В: Леонид Рошаль сегодня гость "25 часа". Леонид Михайлович, здравствуйте. Что вы думаете о предложении патриарха, нужен ли в России уполномоченный по правам ребенка.
Л. РОШАЛЬ: Это очень интересно. Видите, патриарх уже об этом говорит. Кроме того, член совета Общественной палаты Российской Федерации, я член содействия по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ. И мы три года тому назад обсуждали этот вопрос и выносили его на обсуждение. И единогласное мнение было, что такой человек нужен. Я не знаю, как он много может сделать. Но если у нас есть региональные и то не во всех регионах в России. По-моему, где-то, может быть, 30 регионов, 40 регионов. Но это не все 90 регионов, то центрального человека, который объединил бы эту всю работу, который направлял бы эту работу, который мог бы разговаривать с правительством по проблеме детства, такого не было. Есть люди готовые, которые могут этим заняться.
В: Леонид Михайлович, возникает вопрос у всякого нормального человека. А ребенок это что, не человек. Ведь есть уполномоченный по правам человека в РФ. Ну, так и пусть он занимается, там серьезные проблемы.
Л. РОШАЛЬ: Есть общий доктор, а есть детский доктор. Почему, вы не знали. Потому что дети имеют свои особенности. И, конечно, объять необъятное очень сложно. Пусть по правам человека занимается общими проблемами. А детьми тоже должен заниматься. Там есть, по-моему, какое-то подразделение, которое занимается детьми. Но нам нужна структура. Для структуры должен быть конкретный государственный человек, который работал бы целиком по России.
В: Вы уж простите мне мою дотошность, вы сами об этом сказали, вам нужна структура. А, посмотрев вот этот сюжет, мне, например, нужно, чтобы нянечки в этой больнице, где детишкам соску приклеивали пластырем, денег больше платили, чтобы она этого не делала. А не структура, которая будет вот аппарат, да, при этом уполномоченным по правам детей, который сожрет эти деньги и неизвестно чего добьется еще.
Л. РОШАЛЬ: Да, все это неправильно. Почему не правильно? Во-первых, этот случай, я 20 лет занимался хирургией новорожденных, я знаю, что такое новорожденные, я бывал в родильных домах, я в детских больницах, где маленькие, я никогда не видел, чтобы рот завязывали вот этим пластырем, никогда не видел. Конечно, скажу, что это недопустимо. Такого не должно быть. И потом я у вас в сюжете услышал, что во многих больницах, я знаю только одну больницу, у меня проходит, через меня 60 тыс. детей в год, ну это разного, правда, возраста, да, и есть отделение хирургии новорожденных разные, патологии новорожденных. Ну что бы там, понимаете, здесь что, здесь моральный вероятно фактор. Нет, моральный. Вот к этому ребенку, который брошенный, я об этом говорил, надо относиться особо. Общество перед ним в огромном долгу. Он не виноват, что его бросили. Государство должно его нести, как цветочек, чтобы из него вырос достаточно нормальный человек, а не заклеивать....
В.: Я согласен с вами, что касается детей брошенных. Но нет гарантии, что подобное не случится с обычным ребенком. Вот он заболел, его заболели в больницу. А нянечка ночью сделает то же самое с любым ребенком.
РОШАЛЬ: Да ну. Я могу сказать так про любую специальность. Что могу что-то сделать. Но зачем же нас так всех? Зачем же. Все могут. Не могут.
В.: Я хочу, чтобы это не было.
РОШАЛЬ: А я что же не хочу.
В.: Я уверен, что врач Рошаль не будет этого делать.
РОШАЛЬ: Не только врач Рошаль, я думаю, тысячи врачей, тысячи медицинских сестер не будут этого делать. Это не является характерным.
В.: Согласен. Патриарх привел данные, что в детских домах и приютах сегодня более семисот тысяч детей. Наверно, нет точных цифр по беспризорникам. Эту проблему можно решить?
РОШАЛЬ: Первый, кто сказал, об этом громко, отражая мнение общества, это президент страны в отношении беспризорных детей. Это было три-четыре года тому назад. И тогда бросились заниматься беспризорными детьми. И кое-что было сделано. Я думаю, что это мы победим беспризорность. Вне сомнения. Победим. Вы помните, после октябрьской революции. Вы не помните, но читали, видели, знаете. После Октябрьской революции вот эти миллионы беспризорных, которые были, и нужно было 10 лет, чтобы справиться с этой проблемой. Да. После Великой Отечественной войны опять надо было несколько лет. Мы с этим справимся. Но для этого все же нужен человек, который не будет деньги тратить направо и налево, а который будет организовывать эту работу по стране. Передавать опыт.
В: По правам ребенка.
Л. РОШАЛЬ: Да, по правам ребенка. Я об этом говорю, конечно.
В: Еще один довод. Ну что ж. Я благодарю вас. Леонид Рошаль был сегодня нашим собеседником. Речь шла о беспризорности, об учреждении должности уполномоченного по правам ребенка, ну, и в целом о том, что происходит в детских лечебных и воспитательных учреждениях России.
http://www.oprf.ru/
