Украина может в одностороннем порядке установить границу между Россией и Украиной в Керченском проливе, заявил в интервью еженедельнику "Зеркало недели" министр иностранных дел Украины Владимир Огрызко.
По словам главы МИДа, спешить Украину заставляет желание не допустить в будущем катастроф, подобных той, которая случилась в ноябре в Керченском проливе. Однако на самом деле речь идет о контроле над важнейшей транспортной артерией Азово-Черноморского бассейна.
Киев настаивает на разделе Азовского моря и Керченского пролива по серединной линии. В этом случае судоходный фарватер пролива достается Украине, и она сможет не только взимать с российских судовладельцев сборы за его проход, но и запустить в Азовское море корабли НАТО. Москва предлагает провести границу в проливе по фарватеру, а за Азовским морем оставить статус внутреннего, куда корабли третьих стран могут зайти только с обоюдного согласия РФ и Украины. Но на это не согласен Киев, и переговоры безуспешно длятся уже более 10 лет.
Установление границ в одностороннем порядке, которым грозит Огрызко, может означать, что украинские погранкатера начнут перехватывать в проливе все корабли, идущие из РФ и обратно без разрешения Украины. В этом случае Волго-Донской канал просто встанет. Далее можно ожидать, что российские погранкатера и корабли ЧФ с базы в Новороссийске попытаются разблокировать транспортную артерию. Для Киева это станет поводом форсировать вывод ЧФ из Севастополя и призвать к посредничеству НАТО, как это уже было в 2003 году в ходе конфликта из-за Косы Тузла, отмечает РБК daily.
Член Генерального совета партии "Единая Россия", член комитета Государственной Думы по делам Содружества Независимых Государств и связям с соотечественниками, директор Института стран СНГ Константин Затулин:
- Хочу обратить внимание, что Украина, в отличие от России, впервые в своей истории ведет обсуждение о режиме проливов. Поскольку прежде Украины не существовало, не существовало и практики ведения подобного рода переговоров и определения режима проливов. Между тем, исторический опыт России во многом связан на этом направлении с борьбой за проливы и с определением режима этих проливов. Речь, правда, шла не о Керченском проливе, а о Босфоре и Дарданеллах. Напомню, что из-за этого вопроса на протяжении, по крайней мере, 200 лет лихорадило все страны черноморского бассейна и прилегающего Средиземноморья.
В конце концов, то, что сегодня является международной практикой и международным правом в отношении режима проливов, установлено специальными конвенциями в Монтрё. Эти конвенции, между прочим, устанавливают гарантии для государств, которые расположены внутри Черного моря и по территории которых не проходят эти проливы. В соответствии с жесткими регламентами эти страны на что-то имеют право, на что-то не имеют. Устанавливается общий согласованный режим судоходства. Например, в отношении военных кораблей нечерноморских стран. Все это было предметом очень долгой, многолетней дипломатической борьбы и переговоров.
Сейчас наши украинские коллеги, которые ничего этого знать не хотят, на голубом глазу пытаются доказать, что они вправе определять фарватер и границу в Керченском проливе, как им угодно, не договариваясь предварительно о нормах судоходства в Керченском проливе и о принципах мореплавания в Азовском море, которое является внутренним морем России и Украины.
Все это демонстрирует, во-первых, авантюризм, во-вторых, хватательные рефлексы украинской дипломатии. Никаких односторонне установленных границ в Керченском проливе, я уверен, Российская Федерация не признавала, и признавать не собирается. Одно время существовала практика, на мой взгляд, порочная. Украина пользовалась прежними советскими административными картами, в соответствии с которыми взимала в свою пользу таможенные проливные сборы. На мой взгляд, если эта практика еще существует, Россия имеет такое же право собирать таможенные сборы.
Размер сборов и использование этих средств должны быть взаимно обговорены. Тот факт, что один берег Керченского пролива российский, а другой украинский, предрасполагает обе стороны к договоренностям. Вместо этого наиболее рьяные украинские переговорщики - в данном случае я могу сказать о г-не Огрызко - передергивают факты и пытаются, как в фильме "Свадьба в малиновке", определить, что "мое - это мое, и твое - это тоже мое". Когда речь заходит о фарватере, а это важный во всех отношениях параметр судоходства в Керченском проливе, они хотят присвоить его себе на всем его протяжении, в соответствии со своим представлением о серединных линиях. Когда речь заходит об ущербе, который, например, был нанесен России и Украине недавним ураганом в Керченском проливе, они охотно предоставляют Российской Федерации право компенсировать ущерб, не считая, что они имеют к этому отношение. Во всяком случае, это следует из последнего интервью г-на Огрызко "Зеркалу недели" в Киеве.
Я считаю, что этот дешевый провинциализм и популизм украинской внешней политики ни в чем так не сказывается, как в попытке играть в наперстки по вопросу Керченского пролива и Азовского моря. Я убежден, что наша позиция вполне логична и говорит о том, что дело не в определении границ, а в обеспечении судоходства и гарантиях безопасности, что лишний раз подчеркнула трагедия, разыгравшаяся в Керченском проливе и Азовском море. Речь о необходимости развивать коммуникации и продвинуться, наконец, в осуществлении уже долго обсуждаемого и тормозимого киевскими властями проекта Керченского туннеля. Необходимо договориться, чтобы международная юрисдикция в отношении третьих стран была компромиссной. Азовское море - это море, которое со времен азовских походов Петра I и сидения казаков в городе Азове в XVII веке было внутренним озером. В греческие времена оно и называлось Миотским озером. На берегах этого мелководного моря никто не строил укреплений и пограничных сооружений.
Если Украина настаивает на правах на Азовское море без ограничений, это по-русски означает, что, когда будет поставлена последняя подпись на соглашении о демаркации границы, на следующий день Украина будет в состоянии нервировать Россию приглашением в свои порты на Азовском море кораблей НАТО или военных судов третьих стран, которые в этой акватории не появлялись со времен Петра I.
До тех пор будет висеть замок на окончательных договоренностях по Керченскому проливу, пока украинская сторона не возьмется за ум и не поймет, что компромисс - лучший способ договоренностей с другой стороной, которая, по крайней мере, не меньше Украины и обладает не меньшими возможностями оказывать давление на ситуацию.
http://www.edinros.ru/news.html?rid=41&id=126728
