Его политическое влияние может колебаться, но не может исчезнуть, поэтому вопрос остается открытым, с пустыми графами, куда перед каждыми выборами всего-то навсего нужно вносить очередные имена... По большому счету выборы еще не начались, но первая сенсация уже есть - Анатолий Быков идет независимым кандидатом по одномандатному округу Октябрьского района. "Блок Быкова", зарегистрированный как общественное движение, входит в компанию отдельно от своего основателя.
Одиночное плавание?
Ситуация, по меньшей мере, непривычная - как для избирателей, так и для соперников. Для последних - особенно. Быков никогда не шел на выборы в одиночку. Но при этом не возникало вопроса: "С кем пойдет Быков?" - неизменно вопрос звучал так: "Кто пойдет с Быковым?". Все хоть сколько-нибудь причастные к политическому прогнозированию и аналитике, гадали насчет окружающих его персон, сам же АБ оставался фигурой не просто центральной - бесспорной.
И поэтому от нынешней ситуации, как у того гоголевского персонажа возникает "легкость в мыслях невероятная" - то ли Быков опять задумал какую-то хитромудрую комбинацию, (которую на радость публике надо загодя распутать и почти гарантировано ошибиться), то ли с кем-то разошелся, или, наоборот, намерен сойтись... А если по-крупному, то может быть нынешнее "одиночное плавание", не что иное как предвестие заката его политической карьеры? Во всяком случае, есть явное предчувствие, что если эти гадания не начались сейчас, то начнутся обязательно и совсем скоро.
Но кроме предчувствия, есть простая, явственная и, главное, подтвержденная опытом мысль: локомотив может ехать сам по себе, вагоны - нет.
В том, что Анатолий Быков был и остается "локомотивом" - вне зависимости от того, кто именно грохочет колесами за его спиной - убеждает неутихающая пристрастность к самой его персоне, к любым его словам и поступкам, в особенности же к его политическим предпочтениям. О том, какова причина этой пристрастности сам АБ сказал в одном из недавних интервью, правда, не делая акцента на "именах собственных" - за исключением открыто выраженной солидарности с партией Геннадия Селезнева "Возрождение России".
- Я тоже являюсь сторонником этой партии, но решил воздержаться от того, чтобы возглавить список. Причина проста - из-за меня могут снять список. Это ни для кого не является секретом. Об этом прямым текстом было сказано уже в разных СМИ. Мои оппоненты даже и не пытались что-то придумать, а просто предупреждали: из-за Быкова могут быть неприятности у любой партии. Значит, конкуренты понимают, что мое участие - это залог победы команды и меня надо заранее выводить из игры. Причем делать это следует прямолинейно, без особых церемоний.
Конфликт ординарности и харизмы
Высказанное прямо и без ложной скромности, решение Быкова не входить ни в чьи списки, чтобы никому не навредить, выглядит вполне благородным поступком. Однако здесь интересно другое: желание видеть АБ в своих рядах понятно и очевидно: но еще очевиднее стремление вытеснить его из предвыборной гонки и - если шире - вообще из политики. Судя по всему, ради достижения этой грандиозной цели даже соперники готовы объединить усилия. В чем эти усилия могут заключаться пока неясно, да и не важно: куда важнее - мотив, побуждающий к такого рода действиям.
Какими бы высокопарными материями не прикрывалось "антибыковское ополчение" суть столкновения в том, что это конфликт ординарности и харизмы. Красноярский край знал лишь двух по-настоящему харизматических лидеров. Один из них, генерал Лебедь, погиб. Остался только Быков. Их противоборство - до сих пор памятное - было поединком двух практически равнозначных и самодостаточных фигур. Теперь, по прошествии времени, понимаешь, что совсем не важно кто победил тогда, а кто проиграл: и тот и другой стали самыми яркими политическими брендами края, известными далеко за его пределами.
В политике Быков никогда не был "одиноким волком", но как истинный харизматик, все свое носил с собой. Многие - "для политики" - строили церкви, детские дома, дарили старушкам стиральные машины, но все это вскорости забывалось и по большому счету уходило впустую. У Быкова любой жест органичен, поэтому несмотря ни на какие перипетии биографии он был и остается неизменным персонажем красноярской политики, для которого уход с политической сцены - дело собственной воли, но никак не постороннего влияния. По сути это и есть основной результат его карьеры, а результаты такого рода не достигаются путем "ряда продуманных действий" - здесь необходимо нечто свыше...
Устои - через колено
Вся бурная биография АБ кажется исследована до последней степени - вряд ли кто из его бывших и нынешних коллег по политцеху может похвастаться таким количеством написанного, показанного и рассказанного о себе. Но вся эта "исследованность" носила однобокий характер - особенно в ту пору, когда Быков был на вершине, возглавлял КрАЗ. Огромное количество газетной площади и эфирного времени было посвящено подробностям "алюминиевой войны", борьбе за энерготарифы, его отношениям с Лебедем, степени реального влияния на краевую и городскую власть и т.д. Журналисты и политики под толстенным увеличительным стеклом рассматривали каждое его движение с последующими выводами на предмет морали и нравственности. Видимо это занятие было настолько захватывающим, что ни у кого не возникло даже мысли проследить, исследовать столь же скрупулезно, как эти движения отражаются в сознании масс. А ведь было что исследовать, было...
Всякий, кто хоть немного знал изнутри жизнь КрАЗа "быковских" времен, наверняка подтвердят один немаловажный факт. После того как АБ окончательно вытеснили с завода для многих рядовых кразовцев он стал чем-то вроде иконы. Причем почти в буквальном смысле: календарики с его портретом долгое время оставались в кабинетах, раздевалках, подсобках; их хранили дома... В тот день, когда стало известно об аресте Быкова, в заводоуправление потянулись люди с одним вопросом - что на самом деле произошло и, главное, чем помочь? Паломничество описала заводская газета и, откровенно говоря, выглядело все это немного слащаво и по-советски - но тем не менее, это был факт. Самое интересное, что это невозможно истолковать как результат заигрывания с рабочим классом - именно в те дни на алюминиевом заводе были ощутимые перебои с зарплатой.
А "заигрывание" если и было, то по-человечески искреннее и разумное. КрАЗ - огромное предприятие с железобетонными традициями, во многом державшееся на людях, которые отдали ему всю жизнь. Ломать кразовские устои через колено - наивернейший способ загубить предприятие, да еще и в эпоху всеобщего передела. Быков понимал это и поэтому оставил от привычной жизни все, что было возможным оставить - санаторий, профилакторий, дом отдыха, путевки, профком, библиотеку, газету, доску почета, премиальные, дом культуры, заводское кафе и даже подобие соцсоревнования, которое называлось производственным. От него самого не так уж много и требовалось: уходит на пенсию заслуженный человек - не важно электролизник или замдиректора - нужно лично и при всех поблагодарить его и сделать подарок, как это было и за 30 лет до него. Следить, чтобы кто-нибудь из высшего начальства, обязательно участвовал в традиционном лыжном кроссе, не забывать о праздниках и помнить, что День металлурга на втором месте после Нового года.
Не стало Быкова, пришли новые люди - и все рухнуло разом, будто в черную дыру высвистало и профилакторий, и библиотеку, и кросс... При этих новых Анатолий Петрович и стал заводской иконой. А по сути с тех де дней его образ политика начал преобладать над образом бизнесмена. Какую долю в общей массе составлял кразовский электорат сказать трудно, но это не так уж важно: во-первых, молва - отличная реклама, во-вторых, никто из тех, кто критиковал Быкова, давил на него, или "выводил на чистую воду" не просчитывал, то самое "отражение в массах".
Народ любит своих
После шумной истории с изъятием его из списка ЛДПР, тюрьмы, суда - он не только прочно закрепляется в красноярской политике, но и становится едва ли не самым заметным ее персонажем. Во всем этом прослеживается закономерность: чем сильнее и организованнее давили на Быкова, тем популярнее он становился. Такого невозможно сказать ни об одном из местных... Либеральный миф о том, что "народ любит обиженных" не прав: народ любит своих. Он их чувствует и выделяет среди все прочих. Это и есть харизма, одаренность особого рода.
Нынешняя обеспокоенность "антибыковского ополчения" объясняется еще и тем, что сейчас с этой одаренностью в российской политике - региональной и высшей - просто беда: функционеров и деятелей - пруд пруди, лидеров - единицы. И намеки на повторение комбинации 1999 года по-человечески понятны: против одаренности ресурс бессилен. Хотя и может помешать ей - на какое-то время...
Политическое влияние АБ может колебаться, но не может исчезнуть. Поэтому вопрос: "Кто боится Анатолия Быкова?" - и прежде, и теперь - остается открытым, с пустыми графами, куда перед каждыми выборами всего-то на всего нужно вносить очередные имена.
Алексей Мусатов
Газета "Версия"
08.02.2007
http://bykov.info/in.php?act=site&cat_id=579&start_an=&start=
