При всей банальности вопросов-просьб и ответов-исполнений в ходе последней прямой линии с президентом, в ней было много поучительного. Есть, в общем, над чем поразмыслить.
Вопросы из народа можно разделить на приятные и приятные во всех отношениях. Других вопросов - о коррупции, о соре, летящем из кабинетов спецслужб, об "особенностях национальных выборов" - не было вовсе. Отфильтрованы? Наверное. Впрочем, ясно, что эти вопросы (как и любые иные) не загнали бы Путина в тупик - ответы на них ему найти совсем нетрудно. Так что если эти вопросы и отфильтрованы, то вовсе не потому, что они для Путина неудобны, - повторяю, ясно, что он на все легко ответит. Проблема в другом. Такие вопросы если были (были наверное!), то в подавляющем меньшинстве. Народ все это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО абсолютно не интересует. И это хотели показать - и показали - организаторы линии.
Так что прямая линия посылает нам два вполне реальных месседжа.
"Политическая "масса Путина" так велика, что неизбежно будет изменять траекторию всех политических тел на российско - кремлевском небосклоне" "Путин молод и здоров" - без вопросов.
"Народ интересуется не политикой, а хлебом насущным" - тоже без вопросов. (Кстати. Хлеб этот предпочитают "получать" от начальства. Я что-то не слыхал примерно таких вопросов: "Мне ничего не надо, только пусть не мешают вести свое дело. Пусть отменят такие-то инструкции, или поборы, или что-то еще, а дальше я уж сам справлюсь, без помощи президента и государства".
Нет. Психология "помогите-накормите" по-прежнему цветет и пахнет не только у людей, для которых она абсолютно естественна, - пенсионеров, инвалидов, многодетных и т.д., но и у слишком многих других, вполне дееспособных. Тоже считают себя иждивенцами государства ...)
Гораздо интереснее другое. Была группа вопросов, которая, несомненно, интересует, просто не может не интересовать тех, кто обращается к Путину: "Уйдете ли Вы, В.В.? Если да, то куда? Какую должность займете? Какую роль в политике будете играть?" Тем не менее этих вопросов не было на прямой линии. Их-то точно отфильтровали. Потому что здесь Путин ничего говорить не хочет. Как не хочет и публично уходить от этих вопросов.
Что ж, не буду и я бросать в виртуальное пространство риторические вопросы. "Дай ответ? Не дает ответа".
Но тут интересно другое.
После прямой линии Путин общался с журналистами. Здесь уже не было речи о ценах, пенсиях, лекарствах и даже об эротических грезах "старухи Олбрайт": "Хочу Сибирь!" Нет, говорили о политике. И Путин сказал несколько важных вещей.
Первое. Нельзя обрезать президентские полномочия. России нужен сильный президент.
Второе. Не надо добавлять полномочия премьеру и правительству.
Третье. Нельзя допустить два центра внутри вертикали исполнительной власти.
Согласитесь, совсем не общие банальности.
В переводе на простой язык это значит, что премьером он не будет. Не станет Путин "техническим премьером". Не станет и "политическим премьером" - не хочет создавать второй центр в исполнительной власти.
Проблема "двоевластия", однако, не исчезает.
В любом случае политический вес Путина столь велик, что, "где бы он ни был и что бы ни делал", он, несомненно, становится - просто по определению - важнейшим ПОЛИТИЧЕСКИМ центром в России.
Более того.
Сама конструкция вертикали такова, что - особенно в последние месяцы - возникает впечатление, что это "вертикаль без права передачи", что она просто "заточена под Путина", что он и только он своим рейтингом ее балансирует, уравновешивает. Так что а) при всем своем желании "не сможет" уйти, от нее "оторваться", б) и хорошо, что не сможет, - как бы без него вертикаль-то не накренилась (осторожно выражаясь).
В общем, перефразируя поэта, "поверьте, эта вертикаль - из моего ребра. И без меня она уже не может".
А ведь это вовсе не повод для верноподданнического умиления. Система власти, надо надеяться, рассчитана на более долгий срок, чем время активной политической деятельности Путина В.В.
Вспомним классические коллизии 1924-го, 1953-го. Когда умирали соответственно Ленин и Сталин, в народе, да и в партии, наступала растерянность: "Как же мы? Куда же мы?"
Разумеется, сегодняшняя ситуация "передачи власти" совершенно иная.
Слава богу, нет тоталитарного государства и тоталитарной же партии. Общество куда более образованно, самостоятельно. Не говоря уж о таком пустячке, как частная собственность.
И еще одна "деталь" - "Путин молод и здоров". "Фактор Путина" и создает вероятность появления двоевластия, и может помочь преодолеть эту опасность.
Не будем лицемерить - конечно, у нас много элементов авторитарного строя, завязанного на одного человека. Конечно, в такой системе смена лидера подобна смене ядра. Но вот здесь и появляется уникальная ситуация, ситуация редкого политологического эксперимента.
Только сам Путин может решить "проблему Путина".
"Проблема" эта, повторяю, с моей точки зрения, состоит в том, что политическая "масса Путина" так велика, что неизбежно будет изменять траекторию всех политических тел на российско-кремлевском небосклоне.
Путин ясно говорит, что нужен сильный президент
И "уйти" Путину - некуда.
Здесь возможны два решения.
Первое, самое простое и ясное. Третий срок. Путин остается президентом. Законы небесно-кремлевской политической механики не меняются, все вращается, как и раньше, по своим орбитам.
Путин 1001 раз повторял, что этот вариант его не устраивает. И дело не в "капризе", да, наверное, и не в личных, человеческих соображениях. Кто станет следовать законам, если гарант конституции ее на ходу под себя переписывает? Это первая причина, почему Путин считает своим долгом уйти с поста президента. Вторая причина: оставаясь, Путин не решает "проблему Путина", а только загоняет ее вглубь - через четыре года ситуация же рискует опять повториться, да еще в более тяжелом варианте.
Второе решение, куда более сложное. Из ГЛАВЫ ГОСУДАРСТВА превратиться в ЛИДЕРА НАЦИИ.
Это то, о чем сегодня говорят все.
Но говорить-то легко, а вот сделать - потруднее будет.
Как "развести" нового главу государства и политического лидера нации? Как дать новому президенту достаточный политический простор, достаточный политический воздух?
Путин ясно говорит, что нужен сильный президент. "Технический президент" в России не годится. Это означало бы двоевластие, переходящее в безвластие или, наоборот, в некий аналог "советской системы", где тоже был президент - председатель Президиума ВС СССР, а реально все решал, естественно, ЦК КПСС. Оба эти варианта в современной России, надо надеяться, не состоятся. Останется сильная президентская вертикаль.
Какова же тогда роль не предусмотренного конституцией лидера нации?
Сегодня этого никто не знает. А разруливать предстоит все равно Путину.
Может быть, далеко не случайно он упомянул Ганди. Как известно, лидер партии "Индийский национальный конгресс" не стал премьер-министром Индии, уступив этот пост Д.Неру. Ганди был несомненным "моральным лидером" Индии, не зря его назвали Махатма ("Великая душа"). Но не забудем и то, что Ганди было как-никак 78 лет, когда Индия стала независимой.
Другой пример - Дэн Сяопин. Он занимал посты председателя Военного совета (нечто вроде Совета безопасности РФ) и Центральной комиссии советников компартии Китая. К этому времени (начало 1980-х) ему тоже было уже под 80 лет. Авторитет Дэна был абсолютным, и, конечно, не зря его считают отцом китайского чуда. Вместе с тем в оперативное руководство страной он не вмешивался.
В западной политической традиции таких примеров нет. Жискар д"Эстен или Клинтон ушли с поста президентов соответственно Франции и США в 54 года. Никаких постов они не заняли, остались влиятельными и уважаемыми людьми, читают лекции, пишут книги, выступают и т.д. Правда, их авторитет в стране был куда меньше, чем авторитет Путина в России.
Но и на Западе принцип "уходя - уходи" вовсе не обязателен.
Величайший политик Запада в ХХ веке - Черчилль выиграл войну и проиграл выборы в 45 году ("Это демократия, за нее и боролись" - так он прокомментировал свое поражение). Что не помешало ему не только вернуться на пост премьер-министра в 1951 году, но и, будучи в оппозиции, играть первостепенную роль в политике не только Англии, а всего мира.
Поворотная для истории ХХ века речь "Мускулы мира" была произнесена в 1946 году в маленьком городе Фултоне не главой правительства, а главой теневого кабинета консерваторов.
Итак, исторических прецедентов, подтверждающих/опровергающих любую гипотезу можно привести множество. "Теория не вправе ставить предел дерзанию". Тем более если речь идет о нашей стране, где не вполне действуют ни западные, ни восточные политические традиции.
Очевидно лишь одно. Свой огромный авторитет Путин постарается направить не на разрушение, а на укрепление сильной централизованной власти, которую он создал в России.
http://www.vz.ru/2007/10/23/
