Учреждать такого рода клубы в апреле - самое правильное дело, поскольку тут очевидна стилистика либеральной весны. То ли весны, расцветшей более 100 лет назад, в начале XX века, с ее кадетскими истоками и либеральными банкетами, то ли весны второй половины 80-х, когда при благожелательном попустительстве властей обильно расцветали неформальные объединения и клубы в поддержку демократической перестройки - "дней Михаиловых прекрасное начало". Если при этом общий политический тренд обнадеживающе-обновленческим никак не назовешь, то что же, тем приятнее: "Так поздней осенью порою Бывает день, бывает час, Когда повеет вдруг весною".
Опять же при возможном более или менее критическом отношении к иным участникам мероприятия оснований для непреодолимого отчуждения - "Чур, чур меня!" - к затее в целом нет, и на известную поддержку новый клуб демперестройки вполне может рассчитывать. Вполне здравой была идея учредить вменяемую версию "Комитета- 2008". Члены "2008" были глубоко несправедливы, когда грубо отказались принять в свои ряды В.И. Новодворскую, - как будто члены комитета Е.Г. Боннэр, В.К. Буковский, да и сам председатель Г.К. Каспаров в смысле адекватности и рассудительности чем-то отличались от Валерии Ильиничны. В клубе Рыжкова и Задорнова справедливость вернула себе свои права - В.И. Новодворской там нет, но и эквивалентных ей общественников - тоже. Умеренная оппозиция времен раннего Горбачева, как и было сказано.
Даже тесные дружеские и служебные связи некоторых членов оппозиционного клуба с Кремлем не могут (до поры до времени, естественно) служить препятствием ценному начинанию. Если в 1987 году какой-нибудь демперестроечный клуб создавался под эгидой Севастопольского РК ВЛКСМ, почему бы в роли направляющего и попустительствующего райкома не выступить 14-му корпусу Кремля? Опыт неформалов горбачевской эпохи показывает, что разборки на тему, кто там от какого комитета был агентом, если и возникали, то сильно задним числом, представляя скорее академический интерес.
Повод для размышлений совсем в другом. И либеральные банкеты начала прошлого века, и неформальные объединения конца эпохи СССР действовали, когда представительных учреждений не существовало. Либо юридически - самодержавие до 1905 года, либо фактически - ибо советы разных уровней, избранные еще при Андропове-Черненко, никто в таком качестве не рассматривал. Банкеты и неформалы были спонтанным творчеством масс (или же элит - не важно), восполняющим пустующую нишу. Когда сегодня даже и вполне лояльное клубное творчество развивается по той же модели, это значит, что представительных учреждений, призванных наряду с прочим исполнять ту же функцию демократической альтернативы, опять фактически нет. Когда в клуб записывается председатель комитета Совета федерации по международным делам, это вроде бы и мило, а на конец того - странно. Невозможно представить себе подобное в странах, где верхняя палата является авторитетным и властным учреждением, - просто потому, что сенатский комитет, решающий вопросы войны и мира, посылки войск, дружбы или вражды с иными державами, создает такую нагрузку для заседающих в нем, такое количество требующих решения альтернатив (уж лучше бы поменьше), что на содержательную работу в неформальном перестроечном клубе нет ни сил, ни надобности. Если же невостребованные силы есть, и притом в большом количестве, это уже само по себе является характеристикой верхней палаты. Что до нижней палаты, то сам ее председатель Б.В. Грызлов указал, что "Дума - не место для политических дискуссий". Итак, пойдем в клуб.
Но ситуация, когда официальные учреждения не в состоянии исполнять предписанную им обязанность выработки и обсуждения решений, а занимаются этим неформальные клубы, не может быть устойчивой: ничтожество конституционных палат делается слишком наглядным. В неустанном кремлевском партстроительстве - "Твори, выдумывай, пробуй!" - есть та слабость, что делается непонятной судьба прежних плодов успешного творчества. Как в анекдоте про цыгана: чем прежних вымыть, лучше новых нарожать.
http://www.ryzkov.ru/
