Важным поводом для рассмотрения вопросов взаимоотношений между политикой и военной стратегией послужил выход в свет фундаментального труда А.А. Кокошина "Выдающийся военный теоретик и военачальник Александр Андреевич Свечин. О его жизни, идеях, трудах и наследии для настоящего и будущего" [6], который научный руководитель центра истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН профессор О.А. Ржешевский обоснованно назвал «событием государственного значения» [16].
Нельзя не отметить, что действительный академик РАН А.А. Кокошин известен и как автор целого ряда важнейших работ по современным и перспективным проблемам национальной безопасности России, по вопросам строительства современных, высокоэффективных Вооруженных Сил России, которые носили бы инновационный характер [см.: 7; 12, с. 46–62]. В этих работах прослеживается влияние идей А.А. Свечина, его методологии и даже стиля. Он неоднократно отмечал глубокий историзм А.А. Свечина, который необходим для анализа современности и прогнозов на будущее.
К завершению своей капитальной работы по генерал-майору царской армии и комдиву РККА Александру Андреевичу Свечину А.А. Кокошин шел на протяжении многих лет, начав публиковаться на эту тему еще более 25 лет назад [3]. Одним из этапов в подготовке рассматриваемого научного труда была небольшая, но оставившая свой след в современной исторической и военной науке, монография А.А. Кокошина «Введение к изучению творчества и жизни выдающегося отечественного военного деятеля Александра Андреевича Свечина», увидевшая свет в 2010 г. [5].
А.А. Кокошин (в прошлом секретарь Совета безопасности, секретарь Совета обороны и первый заместитель министра обороны Российской Федерации) в своем труде системно и многопланово представил злободневные для сегодняшнего дня крупные политико-военные и военно-стратегические проблемы, глубоко исследованные в свое время А.А. Свечиным.
Военно-стратегические и военно-политические мысли А.А. Свечина проанализированы А.А. Кокошиным с использованием таких свечинских работ, как «Эволюция военного искусства», «История военного искусства», «Стратегия», «Искусство вождения полка», «Клаузевиц», многочисленных свечинских статей. Многие из идей, представленных в этих работах, актуальны для современных военачальников, политиков, дипломатов, учёных и специалистов по проблемам военной политики. В фундаментальном труде академика А.А. Кокошина раскрывается методология свеченских исследований по вопросам соотношения политики, военной стратегии, оперативного искусства и тактики, рассказывается о непростом жизненном пути военачальника и военного мыслителя, а также взгляды об успешной стратегической обороне, как предпосылке для перехода в контрнаступление, а затем и в общее наступление для разгрома врага [6].
Практическую значимость и актуальность имеет научное исследование А.А. Кокошиным взглядов А.А. Свечина о войне как лишь части политической борьбы. Военная стратегия рассматривается как взаимодействие, с одной стороны, с политикой, с другой – с оперативным искусством (оператикой) и тактикой.
Затрагивая роль идеологического фактора в вопросах войны и мира, А.А. Свечин отмечал, что в политике нельзя опираться только на патриотизм, патриотический подъем масс. В книге приводится выделенное Александром Андреевичем Свечиным высказывание К. Клаузевица о том, что «чистый патриотизм представляет сырой порох, и массы им не взрываются» [17, с. 28]. А.А. Свечин указывает на то, что патриотизм не может длительное время служить фактором, обеспечивающим успешное ведение войны, если хромает постановка военного дела, видны огрехи в системе государственного управления, если фронтом и тылом руководят малокомпетентные люди. Названные недостатки, к сожалению, ярко проявились в России во время Первой мировой войны. Патриотический подъем в самом начале войны был значительным. Однако он быстро сошел на нет после серий поражений на фронте.
А.А. Свечин обращает внимание на то, что политика является искусством управлять миллионными массами. Очень часто политике приходится выжидать, отступать, избирать окольные пути и вести за собой при этом массы. В труде «Стратегия» он выступает с идей о том, что «господство правящего класса только тогда является прочным, когда он не слишком узко трактует свои интересы; гегемон, ведущий внешнюю политику, не может, не вызвав гибельного кризиса, жертвовать интересами общего исторического целого» [17, с. 28].
А.А. Свечин, как показано в книге А.А. Кокошина, исходил из многопланового и многовекторного характера войны. «Война, – отмечал он, – представляет арену действия не только вооружённых сил. Экономическая цель войны достигается параллельно с борьбой вооружённых сил за свои военные цели, ожесточённой схваткой на политическом фронте, а также борьбой на экономическом фронте» [цит. по: 6, с. 165–166]. А.А. Свечин призывал к предельно реалистическому, трезвому подходу при определении целей войны, в которых должен обязательно присутствовать экономический интерес и нанесение ущерба экономическому потенциалу противника и расширении собственного «экономического базиса.
Исключительно важно, как подчеркивает А.А. Кокошин, формулирование А.А. Свечиным политической цели войны. Первой обязанностью политического руководства по отношению к военной стратегии является выдвижение политической цели войны. При этом всякая цель должна быть строго согласована с имеющимися для её достижения средствами, а политическая цель – отвечать возможностям ведения военных действий. Для соблюдения этого условия политик должен иметь правильное представление о соотношении своих сил с неприятельскими. От определения политической цели войны в большей степени зависит военная стратегия в этой войне, те задачи, которые ставятся перед военной стратегией, как отмечал в ряде своих разработок А.А. Кокошин [8, с. 4–6, 34, 38–39; 10, с. 66–67; 15].
Академик А.А. Кокошин отмечает, что военное командование имеет полное право требовать от государственного руководства как можно более чёткого определения целей войны; без этого возникают большие проблемы во всей цепочке: «стратегия – оперативное искусство (оператика) – тактика». Именно при недостаточно чётких политических формулировках стратегия получает основания для своей «эмансипации» от политики [6, с. 170].
Как пишет в своем труде А.А. Кокошин, А.А. Свечин предостерегал от «эмансипации» стратегии от политики, хотя и признавал возможность гибельного влияния «гнилой политики» на стратегию, которая естественно стремится эмансипироваться от плохой политики; но без политики, в безвоздушном пространстве, стратегия существовать не может; она обречена расплачиваться за все грехи политики. Указывая на доминирующую роль политики по отношению к военной стратегии, А.А. Свечин отмечал: «Как тактика является продолжением оперативного искусства и оперативное искусство – стратегии, так и стратегия является продолжением, частью политики». Именно в силу этого А.А. Свечин (на это обратил внимание А.А. Кокошин) считает, что изучение военной стратегии должно быть, прежде всего, частью социологии.
Нельзя не отметить, что А.А. Кокошин в одном из своих фундаментальных трудов намеренно развил тему принадлежности проблематики военной стратегии к социологии и политологии [см.: 11], что является, безусловно, его научной заслугой.
А.А. Кокошин со ссылкой на мнение А.А. Свечина указывает на недопустимость разработки автономных «видовых стратегий», к чему порой были склонны представители флота и авиации. «Весьма часто, – констатировал А.А. Свечин, – мы встречаем термины: стратегия воздушного флота, морская стратегия <...> Такая терминология, очевидно, основана на недоразумении. Мы можем говорить лишь о морском оперативном искусстве, поскольку вооружённые силы на море получают самостоятельную оперативную цель; то же мы можем сказать и о воздушном флоте, с ещё большими оговорками; ввиду тесной связи между действиями воздушных сил, сухопутной армии и флота, предметом оперативного искусства воздушного флота могут являться лишь самостоятельно предпринимаемые им бомбардировочные операции <...> О стратегии же здесь говорить не приходится – это явное злоупотребление термином».
А.А. Свечин, подчёркивает в своей книге А.А. Кокошин, пытался донести до своих современников мысль, что политическая деятельность не прекращается во время войны, что война является лишь одной из частей политической борьбы. Таким образом, внешние и гражданские войны не представляют чего-либо самодовлеющего, а образуют только часть непрерывного политического взаимодействия человеческих группировок. В течение самой войны политическая жизнь ведущих её государств не прекращается, а продолжается. Тем самым, считает А.А. Кокошин, А.А. Свечин идёт дальше канонической формулы К. Клаузевица: «война есть только продолжение политики другими средствами» [6, с. 160].
А.А. Свечин считал, что для стратегии далеко не безразлично то или иное решение экономических задач. Современная политическая мораль гласит: хочешь мира, готовься к войне. Каждое государство, чтобы не быть застигнутым врасплох, уже в мирное время стремится установить у себя известное согласование между своим хозяйственным развитием и экономическими предпосылками успешного ведения войны, такое «согласование» и определяет оптимум между, условно говоря, «гражданской экономикой» и «военной экономикой». «Достижение такого оптимума весьма непростая и в то же время весьма актуальная задача и для современной России, – пишет А.А. Кокошин. – Решение этой задачи требует проявления и реализации политической воли, больших интеллектуальных усилий, серьёзных исследований и претворение на практике принимаемых решений» [6, с. 165].
Особое значение приобретает предвидение облика грядущих войн, без чего невозможно правильно определить приоритеты военного строительства и мобилизационной подготовки экономики. А.А. Свечин пытался в своё время спрогнозировать характер военных столкновений, в которые мог бы быть вовлечён СССР. По его мнению, будущая война для Советского Союза должна была стать делом тяжёлым и, скорее всего, принять затяжной характер, требующий мобилизации огромных ресурсов. В книге А.А. Кокошина указывается на прозорливость ряда конкретных предвидений А.А. Свечина, касающихся, в частности, географии размещения производительных сил СССР с учётом военно-стратегического фактора. Он предостерегал от концентрации промышленности и населения в Ленинграде, который называл «Севастополем будущей войны», так как опасался, что город может быть отрезан от остальной части территории СССР [6, с. 240].
А.А. Свечин указывал на Польшу как первую жертву Германии в будущей войне. Польша, по его словам, ещё будет иметь возможность обдумать, как ей следует отблагодарить Францию за «подарок» Данцигского коридора, который обеспечивает Польше первенство по отношению к германскому удару [6, с. 247].
Академик А.А. Кокошин детально анализирует взгляды А.А. Свечина на соотношение наступления и обороны и их значение для военной стратегии. По справедливой оценке автора книги об А.А. Свечине, размышления и выводы последнего о соотношении между наступлением и обороной в стратегическом масштабе в первую очередь являются производными от его политологических, экономических и военно-стратегических взглядов на будущую войну. В своих трудах А.А. Свечин последовательно указывал на выгоды оборонительной стратегии, на те её стороны, которые не привлекали внимания многих его современников как в СССР, так и на Западе.
В «Эволюции военного искусства» А.А. Свечин указывал: «Оборона в стратегии имеет возможность использовать рубежи и глубину театра, что заставляет наступающего противника тратить силы на закрепление пространства и тратить время на его прохождение, а всякий выигрыш во времени – новый плюс для обороны. Обороняющийся жнёт и там, где не сеял <...> так как наступление часто останавливается фальшивыми данными разведки, страхом, инертностью». А.А Кокошин отмечает огромную теоретическую и практическую ценность разработок А.А. Свечина о соотношении обороны и наступления для военной стратегии Советского Союза. «На размышления и выводы А.А. Свечина, – пишет А.А. Кокошин, – безусловное влияние оказали работы Клаузевица как его основного труда «О войне», так и книги «1812 год», с которыми Свечин ознакомился очень детально» [6, с. 323].
А.А. Свечин, отстаивая свою идею стратегической обороны в первой фазе будущей большой войны на западе Советского Союза, писал: «Оборонительный образ действий обыкновенно связан с известными территориальными потерями. Он стремится отложить решение на позднейший момент. Следовательно, для успеха обороны нужно иметь возможность утрачивать территорию и нужно, чтобы время работало в нашу пользу. Эти условия скорее будут соблюдены в большом государстве, которое легче может перенести временную утрату нескольких десятков, даже сотен тысяч квадратных километров территории и которое с оттяжкой решения получает возможность использовать новую порцию своих средств, разбросанных на огромных расстояниях» [цит. по: 6, с. 323].
Стратегическая оборона виделась А.А. Свечину, подчёркивает А.А.окошин, не как пассивное отступление, а как совокупность соответствующих операций, включающих в себя контрудары, сражения и бои на различных заранее подготовленных рубежах. Примером значимости сознательной, заранее спланированной и материально и идеологически обеспеченной обороны является Орловско-Курская стратегическая операция летом 1943 г., принесшая огромной важности победу Красной Армии, после которой стратегическая инициатива окончательно перешла к советской стороне. Под непосредственным воздействием идей А.А. Свечина и учета опыта Курской битвы в 1980-е гг. А.А. Кокошин совместно с генералом В.В. Ларионовым выпустил хорошо известную среди специалистов работу, посвященную значению стратегической обороны в современной по тому времени военной доктрине СССР [14].
В последние годы, отмечает А.А. Кокошин, в литературе по военно-историческим проблемам активно обсуждается вопрос о превентивных (упреждающих) действиях Красной Армии в июне 1941 г. как гипотетической альтернативе оборонительной стратегии, на которой настаивал не только А.А. Свечин, но и такие видные военные специалисты, как А.А. Незнамов и А.И. Верховский [4, с. 176–179].
Президент Академии военных наук генерал армии М.А. Гареев по этому поводу писал: «наиболее благоприятный момент для нанесения упреждающего удара по германской армии был в мае – июне 1940 года, когда шли военные действия против Франции» [1, с. 394]. Полемизируя с ним, А.А. Кокошин пишет, что в тот момент партийно-государственное руководство и высшее военное командование СССР приходили в себя после очень тяжелых последствий Советско-финской войны, в которой значительная часть участвовавших наших войск продемонстрировала низкую дееспособность на всех уровнях от рядового бойца до командармов и наркома. Советское руководство не предполагало скоротечности разгрома Франции и ее союзников вермахтом. Полученные в результате ошеломляющей по своей быстроте победы над Францией и ее союзниками ресурсы были масштабно использованы гитлеровским руководством в войне против Советского Союза.
В свечинской «науке управлять» особое место отводится стратегическому решению. Подготовка к принятию решения и его обеспечение – это процессы, требующие определенных затрат. Как подчеркивает А.А. Кокошин, затрат немалых, особенно косвенных, если, в частности, учесть стоимость современной разведывательно-информационной структуры и высокоавтоматизированных систем боевого управления в целом [13]. Эти системы, подчеркивает А.А. Кокошин, должны создаваться в приоритетном порядке и с упреждением по отношению к ударным средствам.
Развивая ряд идей А.А. Свечина по проблемам стратегического управления, А.А. Кокошин большое внимание уделил проблеме выработки и реализации соответствующих решений в своей недавно вышедшей книге «Политико-военные и военно-стратегические проблемы национальной безопасности России и международной безопасности» [10, с. 4].
В труде А.А. Кокошина приводится следующее высказывание А.А. Свечина: «Стратегическое решение заключается, по преимуществу, в постановке промежуточной цели, которая явилась бы кратчайшим логическим звеном на пути к конечной цели и в то же время отвечала бы средствам, имеющимся для достижения последней» [17, с. 244].
При принятии решения важное место отводилось разведке1, которой, как отмечает в своем труде А.А. Кокошин, А.А. Свечин придавал особое значение в стратегическом управлении. А.А. Свечин, получивший звания комбрига и комдива, работая в Разведуправлении РККА, считал разведывательную деятельность, изучение иностранных армий крайне значимым для принятия правильных политико-военных и военно-стратегических решений. По А.А. Свечину, изучить неприятельскую армию – это, прежде всего, уяснить себе, что она будет делать в критический момент. А.А. Кокошин обоснованно подчеркивает, что такого рода знание требует особых усилий по сбору и анализу информации, по прогнозированию – разведслужб, военного ведомства в целом (особенно Генерального штаба).
Следует обратить внимание на то, что, рассматривая труды А.А. Свечина в период его работы в Разведуправлении Генштаба РККА, А.А. Кокошин ипользовал уникальные архивные материалы Главного разведуправления Генштаба Вооруженных Сил России. Если говорить о других важных исторических источниках, то нельзя не отметить введение А.А. Кокошиным в научный оборот архивных материалов ФСБ РФ (НКВД СССР) и Верховного суда РФ (Верховного суда СССР), материалов немецких архивов, недоступных ранее исследователям.
А.А. Кокошин обращает внимание на то, что К. Клаузевиц справедливо подчеркивал особую сложность, трудность принятия решения стратегического уровня по сравнению с решениями тактического уровня. По его словам, «может показаться странным, что для принятия важного решения в стратегии требуется гораздо большие силы воли, чем в тактике; это не подлежит сомнению для тех, кто знает войну с этой стороны» [2, с. 188].
А.А. Кокошин подчеркивает, что существует несколько ситуаций, в которых принимаются стратегические решения: в мирное время в относительно спокойной военно-политической обстановке, в момент возникновения острого кризиса; в явно предвоенный период, когда дело уже почти наверняка идет к войне, но пушки еще не заговорили; и, наконец, в ситуации военного времени.
Ключевую роль, отмечает А.А. Кокошин, практически всегда играют стратегические решения высшего политического руководства. К ним относятся: определение основных военных угроз национальной безопасности страны и их соотношения с другими видами угроз; определение вероятных противников (и желаемых) союзников и партнеров, согласование глубины союзнических и партнерских отношений (на практике это координация военно-стратегических действий и военно-экономической политики на случай войны и т. п.). В своей монографии об А.А. Свечине А.А. Кокошин развил те теоретические положения о стратегическом решении, которые он ранее представил в своем фундаментальном труде «Стратегическое управление: теория, исторический опыт, сравнительный анализ, задачи для России» [13].
Как справедливо отмечает в своем труде А.А. Кокошин, А.А. Свечин сформулировал одну из важнейших заповедей не только для стратегии, но для любого руководителя: «Непреклонная воля выражается не в сохранении раз взятого направления, а в том, чтобы ни на одну минуту не упускать конечной цели» [17, с. 244].
В военном деле, выделяет А.А. Кокошин, как нигде важна четкость, компактность и однозначность управляющих воздействий – приказов, директив, многочисленных распоряжений. Важна не только скорость их подготовки и отдачи, пересылки адресатам, но и быстрота и адекватность их восприятия теми, кому они направляются. А.А. Кокошин обоснованно обращает внимание во многих своих трудах на особую важность функции контроля исполнения принятых решений, опираясь, в том числе, на свой богатый опыт плодотворной деятельности в области управления оборонной сферой [см.: 10, с. 4].
А.А. Кокошин убедительно показал, что Александр Андреевич Свечин обладал выдающимся интеллектом и был подлинным патриотом своей страны. Для нас исключительно важна его методология политико-военных и военно-стратегических исследований. Она во многом может быть применима к прогнозированию и стратегическому планированию в интересах национальной безопасности нашей страны. Актуальным и во многом непревзойденным остается ряд разработок А.А. Свечина по военно-историческим проблемам. Все это должно активно использоваться современными военными и гражданскими специалистами, учеными, быть достоянием будущих командиров и командующих, дипломатов, политиков, занимающихся проблемами национальной безопасности.
* * *
1. Гареев М.А. Фрунзе как военный теоретик. М.: Воениздат, 1985.
2. Клаузевиц К. О войне / пер. с нем. М.: Госвоениздат, 1937. 440 с. Т.1.
3. Кокошин А.А. А.А.Свечин о войне и политике // Международная жизнь. 1988. № 10.
4. Кокошин А.А. Армия и политика. Эволюция советской военно-политической и военно-стратегической мысли, 1918-1991 годы. М.: Международные отношения, 1995.
5. Кокошин А.А. Введение к изучению творчества и жизни выдающегося отечественного военного деятеля Александра Андреевича Свечина. М.: ЛЕНАНД, 2010.
6. Кокошин А.А. Выдающийся военный теоретик и военачальник Александр Андреевич Свечин. О его жизни, идеях, трудах и наследии для настоящего и будущего. М.: Изд-во МГУ, 2013. 424 с.
7. Кокошин А.А. Инновационные вооруженные силы и революция в военном деле: краткий очерк. М.: ЛЕНАНД, 2009.
8. Кокошин А.А. О политическом смысле победы в современной войне. М.: Едиториал УРСС. 2004.
9. Кокошин А.А. Политика как общественный феномен: формы и виды политики, ее акторы, взаимоотношения с идеологией, военной стратегией и разведкой. Изд. 3-е, испр. и доп. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010.
10. Кокошин А.А. Политико-военные и военно-стратегические проблемы национальной безопасности России и международной безопасности. М.: Изд. дом ВШЭ, 2013.
11. Кокошин А.А. Политология и социология военной стратегии. М.: Едиториал УРСС, 2005.
12. Кокошин А.А. Революция в военном деле и проблемы создания современных Вооруженных Сил России // Вестник Московского университета. Сер. 25 «Международные отношения и мировая политика». 2009. № 1.
13. Кокошин А.А. Стратегическое управление: теория, исторический опыт, сравнительный анализ, задачи для России. М.: РОССПЭН, 2003.
14. Кокошин А.А., Ларионов В.В. Курская битва в свете современной оборонительной доктрины. // Мировая экономика и международные отношения. 1987. № 8.
15. Кокошин А.А., Сергеев В.М., Цимбурский В.А. Эволюция фразеологии победы в советской военной мысли // Век ХХ и мир. 1991. № 12.
16. Ржешевский О.А. Дважды генерал // Рос. газ. 2013. 31 июля. № 6142.
17. Свечин А.А. Стратегия. 2-е изд. М.; Л.: Военный вестник, 1927.
«ВОЕННЫЙ АКАДЕМИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ».
2015. № 1 (5). С. 86–92.
