Михаил Алдашин был замечен и оценен после фильма Келе - ироничной сказки о забавном и ужасном четырехруком чудовище, пронизанной мотивами чукотского фольклора. Дальнейшая судьба М. А. складывалась вполне успешно на студии "Пилот": остроумные визуальные анекдоты Пумс и Охотник были благосклонно приняты на различных фестивалях; созданная за сутки миниатюра Путч, где Ельцин спускал ничтожных недругов в унитаз, благодаря телевизионному эфиру стала известна всей стране; Другая сторона - проникновенная история с трагической развязкой о дружбе простейших - оказалась в числе номинантов на "Нику". Впрочем, изысканность графического узора Другой стороны не могла компенсировать очевидную вязкость анимационного действа, а фестивальные лавры не отменили того обстоятельства, что поздние фильмы М. А. не достигали высокой простоты Келе. Вернуться к себе самому М. А. сумел в Рождестве, и это возвращение совпало с возвращением самого режиссера в Москву из Америки, где он не соблазнился продолжением заманчивого контракта. Фильм, созданный на основе двух евангельских сюжетов (Рождество и Благовещение), взрывает каноническое для анимации представление о визуальном воплощении библейских текстов. Отринув опыт сотен догматических интерпретаций, где средствами лимитированной анимации великая книга низводится до примитивного комикса, М. А. создал поэтическую фантазию на темы ранних апокрифов - хрестоматийные главы Жития будто открываются взгляду неофита накануне второго тысячелетия.
МАЛЮКОВА Л. [М. Алдашин] // Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст. Т. 1. СПб, 2001.
http://www.russiancinema.ru/template.php?dept_id=15&e_dept_id=1&e_person_id=21
