Сегодня вся страна прощается с легендарным актером Михаилом Пуговкиным. Этот солнечный, обаятельный и потрясающе талантливый человек был любим без преувеличения всеми. А в последние годы жил тихой семейной жизнью под неустанной заботой любящей супруги Ирины Константиновны (третья жена артиста. - Ред.) - подводило здоровье, сказывался почтенный возраст. Михаил Иванович как-то признался, что гадалка предсказала ему три жены и долгие годы жизни... "А еще она сказала, что старость будет тяжелая, - вспоминал он. Так и вышло..."
Отношение к молодым коллегам у Михаила Ивановича было неоднозначным - телевизор он смотрел редко, современные фильмы и сериалы недолюбливал. И лишь одного из молодых актеров выделял среди прочих: "Для меня на сегодня артист номер один - это Сережа Безруков". Он очень хотел познакомиться с Сергеем. И незадолго до смерти Михаила Ивановича их встреча состоялась. Корреспондентам "КП" удалось узнать подробности беседы артистов.
"Без Безрукова сниматься не буду"
Дорогих гостей - Ирину и Сергея Безруковых - встречала в скромной квартире в Сокольниках хозяйка дома Ирина Константиновна. Михаил Иванович и Сергей пожали друг другу руки, обнялись.
- А рука-то у вас о-го-го какая крепкая! - заметил Безруков.
Уже спустя несколько минут они беседовали, словно старые друзья.
- Сережа, а ведь мы с вами должны были вместе сыграть в продолжении сериала "Участок", - начал Михаил Иванович.- Я дал согласие, чтобы познакомиться с вами. А потом мне сказали, что вы отказались, и я тоже отказался.
Когда все освоились, Михаил Иванович взял бразды правления в свои руки. Предложил выпить за встречу. Бокалы подняли, но пили лишь чай - Безруков признался, что за рулем, а его жена к спиртному равнодушна.
- А вот это правильно! - одобрил Михаил Иванович. - Здоровье артисты должны с молодости беречь.
Тем не менее по традиции чокнулись.
- Эти фужеры Александр Коржаков привез со съемок фильма Саши Абдулова "Бременские музыканты", - рассказала Ирина Константиновна. - Это еще советский хрусталь.
- Я после этих съемок отказался от крепкого спиртного, - говорит Михаил Иванович. - Фильм снимали в Баку. Как только мы с Сашей Абдуловым заходили в ресторан, официант громко говорил: "Щас!" - и уходил за графином с коньяком. Местные только румянцем покрывались, а наши артисты от их коньяка с ног валились! После этого Ира перевела меня на белое вино. Ярославскому мужику коньяк не годится!
Свою родословную, кстати, Михаил Иванович знает досконально. И очень ею гордится.
- А вы, Сережа, откуда родом?
- Родители из-под Нижнего Новгорода, а я уже в Москве родился. А вы?
- Из Чухломы, это недалеко от Ярославля. Деревенский я и родился в сенокос!
- Минечка, ты расскажи, как твоя бабушка церковь открывала, когда кругом все закрывали, - подсказала Ирина Константиновна. - Взяла котомку, взяла пятилетнего внука, Минечку, и пошла по деревням деньги собирать. А потом на них церковь открыла в Чухломе.
- Я вырос около церкви, - делился Михаил Иванович. - Зажигал свечи, в крестный ход ходил под праздники... Жизнь была трудная, деревенская, а потом война еще грянула... Поела она всех... Я мало говорю об этом. Скажу о другом. Как хорошо, что мы с вами встретились. Я-то думал, что придет такой франт в бабочке, а вы такой простой и обаятельный. Знаете, Сережа, талант Бог многим дает. А обаяние - избранным.
- Вот за это обаяние я и Михаила Ивановича прощаю всегда, - улыбнулась Ирина Константиновна. - Бывает, разгорячишься, а он скажет что-то смешное, и весь пыл сходит. У него и в фильмах много его словечек осталось, всегда импровизировал.
Как Высоцкого из милиции вызволял
О кино артисты двух эпох тоже говорили много и с удовольствием.
- Как судьба сводит людей! - поражался Безруков. - Я недавно познакомился с Александром Зацепиным. Он много работал с Леонидом Гайдаем, вы у Гайдая снимались... Зацепин, кстати, рассказал, что Гайдай сценарий писал на целый том. Все досконально расписывал - каждое движение, каждый жест. То есть у него в голове уже готовое кино было! А ведь, оказывается, в Голливуде теперь так делают.
- На "Мосфильме" тогда считали, что раз комедия, значит, дешевка, - вспоминал Михаил Иванович. - А попробуйте сейчас снять такое кино! Я Гайдаю на каком-то юбилее сказал: "Гадай, не гадай, все равно лучший режиссер - Гайдай!" Но у нас были и творческие споры. В "Спортлото-82" мне Гайдай заказал песню в стиле кантри. Я ему говорю: я родился в Ярославской области. Напиши куплеты блатные, они пройдут у зрителя. А он - кантри! Намучились мы тогда с этими песнями, но они так на экран и не вышли...
- Миша, а расскажи, как Володю Высоцкого из милиции вызволял, - попросила Ирина Константиновна.
- Высоцкого я знаю очень хорошо,- вздохнул Михаил Иванович. - Но никогда о нем не рассказываю, потому что не так поймут. Скажут: ну, и он пошел про Высоцкого рассказывать! А вот как вышло. Они нахулиганили где-то. А утром съемка на студии Горького. Снимали "Штрафной удар". Веня Дорман снимал. Веня звонит мне с утра домой: "Миня, надо выручать шайку! Ну они же вчера нахулиганили, подрались!" Я поехал в милицию, у меня уже был какой-то авторитет... И их отпускали из кутузки до пяти вечера. Потом обратно. Дней пять они там отсидели. Потом вышли, благодарили: "Дядя Миша, спасибо!"... А еще мы снимались в Алма-Ате на катке Медео. Но Володька в то время пел чужие песни - блатные. Он ни одной песни своей не спел тогда. Конечно, он был незаурядный человек. Такие долго не живут...
Михаил Иванович, впрочем, и сам оставил глубокий след в "блатной" киноромантике. Об этом рассказала Ирина Константиновна:
- После фильма "Дело пестрых" за Минечкой воры в законе по пятам ходили! Мы и слова этого не знали. Минечку тогда в фильме таким бандитом сделали - своих "кудрей" на груди не было, так ему нашивали волосы для устрашения! Толпы блатных за ним ходили, за своего принимали! Я представляю, как за Сережей после "Бригады" ходили!
"Моя "будка" и лирика Пушкина дали потрясающий эффект"
- Сережа, ты обрати внимание: кто во МХАТе не удержался - тот исчез, - говорил Михаил Иванович, узнав о том, что Безруков, как и он сам, - выпускник мхатовской школы. - А кто удержался, все на виду до сих пор! Когда я поступал - простой деревенский паренек - в приемной комиссии сидели 22 народных артиста: Книппер-Чехова, Тарасова, Москвин, Тарханов... Основа самого театра! У меня спросили, что я могу прочитать, я сказал, что лирику, Пушкина... Москвин сказал: "Читай!" А у меня "будка" такая - круглолицый, кучерявый. Ну я и начал: "Мой голос для тебя и ласковый и нежный..." Как они смеялись - эти 22 народных артиста! Выходят и говорят: тебя приняли. Это сочетание моей "будки" и лирики Пушкина такой эффект дало. А вообще хватит уже обо мне! Главное, что мы успели встретиться с Сережей. Теперь я могу уходить спокойно, я знаю, что в России есть настоящие артисты!
Жанна Дзугова,
Юлия Волосатая
29.07.2008
http://www.peoples.ru
