В конце прошлой недели в Андижане и Ферганской долине Узбекистана вспыхнули массовые беспорядки, которые были жестко подавлены руководством республики. Об истинных масштабах происшедшего целостных и объемных сведений нет; город Андижан, где произошли столкновения, оказался в информационной блокаде: журналистов туда не пускали, тем более журналистов зарубежных изданий. Доподлинно не известно и истинное число погибших; сведения разнятся от нескольких десятков (официальные данные) до нескольких сотен (неофициальные).
Причины и возможные последствия обострения ситуации в Узбекистане - тема, которую мы намерены обсудить с гостями "Открытой студии" экспертом Российского института стратегических исследований Аждаром Ашировичем Куртовым, руководителем аналитического департамента Центра коммуникативных технологий и пропаганды Михаилом Юрьевичем Виноградовым, заведующим отделом стран Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андреем Валентиновичем Грозиным (по телефону).
Михаил ВиноградовСудя по аналитическим статьям и откликам экспертов, которые появились в прессе, единой версии нет. Как оценивают причины произошедшего наши гости?
КУРТОВ: Полагаю, в Узбекистане произошла попытка мятежа, попытка смены власти в республике вооруженным путем. Если угодно, можно характеризовать это и как революцию, хотя этот термин больше подходит для обозначения успешного мятежа. Что за ним стояло, можно гадать и высказывать разные точки зрения. Я полагаю, что точка зрения, высказанная президентом Узбекистана, не так уж далека от истины: действительно, организаторами выступления стали люди, причастные к одной из нелегальных подпольных исламистских организаций.
В данном случае называлась организация "Акрамия", хотя она не столь влиятельна и велика по численности, чтобы организовать выступления подобного масштаба. Когда же события стали развиваться по нарастающей, и членам этой организации удалось захватить здание администрации Андижана, к ним примкнуло (поскольку, что называется, наболело) большое число жителей города, никак не связанных с исламской идеей, но недовольных своим социальным положением.
- Говорилось о том, что в тюрьме находилось 23 подсудимых - члена "Акрамии", которых пытались освободить в день оглашения приговора. Но говорилось и о том, что были замешаны и интересы бизнеса. Что это за версия?
ВИНОГРАДОВ: Допускаю возможность существования и такой версии. На самом деле версий существует немало, например, что это был бунт андижанской элиты в ответ на отставку некоторое время назад главы Андижанской области. Есть версии об исламской или просто оппозиционной составляющей, - в современном Узбекистане не только эти термины иногда смешиваются. На самом деле не так важно сегодня, кто был движущей силой и кто мог распорядиться итогами восстания; важнее понять, почему это произошло.
Ясно, что как и в Киргизии, этот мятеж не носил серьезной модернизационной компоненты (как, например, на Украине и в значительной степени в Грузии), но очевидно, что для недовольства был целый ряд причин. Это действительно тяжелая экономическая ситуация в Узбекистане, катастрофически низкий уровень жизни, не решенный земельный вопрос, по сути, не проведение серьезных модернизационных преобразований за годы существования независимого Узбекистана.
Второе - политическая ситуация. Уничтожив серьезную светскую оппозицию, Ислам Каримов обрек себя на противостояние радикалам. Сам факт уничтожения легальных каналов борьбы за власть, легальных возможностей прихода к власти обрекает эту власть на вооруженные столкновения с оппонентами. Кроме того, факторы нестабильности - тяжелое положение в Ферганской долине с колоссальной плотностью населения, являющейся, по сути, пороховой бочкой, и влияние революции в соседней Киргизии, когда стало ясно, что власть можно взять, даже не будучи сильной структурой. С точки зрения российского публициста Ю.Латыниной, революция существует не потому, что есть оппозиция; она существует потому, что есть власть. И такая точка зрения не лишена оснований, по крайней мере, в Киргизии она себя показала. Именно поэтому не столь важно, кто "заварил кашу"; важно, что для Каримова наступает принципиально новый этап: так, как было до событий в Андижане, больше не будет.
ГРОЗИН: Мне кажется, для обозначения этих событий следует избегать нейтральных терминов; это не восстание, не революция; это попытка мятежа. Классический городской мятеж, в котором пытались раскачать ситуацию; захват-шоу чуть ли не в соответствии с заветами В.И Ленина, - только что телеграф не успели захватить. Тюрьма, арсенал, основные объекты инфраструктуры управления городом... Очевидно, что повстанцы не рассчитывали на столь быструю и жесткую реакцию власти; по сути дела, активная фаза мятежа продлилась менее суток. Сказалось то, что военная инфраструктура подавления подобных выступлений в Узбекистане была отлажена еще в середине 90-х годов прошлого века, и в каждой области развернута либо десантно-штурмовая бригада, либо несколько подразделений спецназа минобороны и МВД.
Естественно, вначале имелся серьезный элемент растерянности, служба национальной безопасности и МВД "проспали" ситуацию. Отсюда - та легкость, с которой не более сотни повстанцев смогли по сути захватить третий по величине город республики...
(Полная версия программы "Открытая студия" - в аудиозаписи).
http://www.radiorus.ru/news.html?id=109396
16.05.2005
