Вот, понимаешь, какие совершенно противоположные иногда возникают точки зрения относительно такой (хотя не совсем понятно какой: то ли больше философской, то ли политической, то ли экономической, то ли социальной, то ли духовной, то ли моральной, то ли еще какой…) категории, которая называется «свобода»…
Сергей Александрович Тимофеев совершенно уверен в том, что: «чувство свободы возникает у человека в условиях, позволяющих максимально полно реализовать его эгоистическую сущность…».
Иммануил Кант, тоже был уверен, но только, в том что: «Дайте человеку все, чего он желает, и в ту же минуту он почувствует, что это все не есть все…».
А Фридрих Энгельс утверждал, что: «Свобода заключается не в воображаемой независимости от законов природы, а в познании этих законов и в возможности, поэтому планомерно пользоваться ими для определенных целей…».
Бенедикт Спиноза доказывал, что: «Свободной называется такая вещь, которая существует по одной только необходимости своей собственной природы и определяется к действию только само собой. Необходимой же или, лучше сказать, принужденной называется такая, чем-либо иным определяется к существованию и действию по известному и определенному образу…». Или, короче говоря: «Свобода - есть осознанная необходимость»…
Литовский режиссер, Витаутас Жалакявичус, «воодушевленный» этой самой темой, в 1972 году, даже снял знаменитый киношедевр, под названием: «Это сладкое слово - свобода!», а на надгробии убитого борца за свободу Мартина Лютера Кинга «недвусмысленно» написали: «Свободен! Наконец-то свободен!»…
Вот и «попробуй», после всего этого, в целях «достижения» абсолютного ощущения (или присутствия) этой самой «свободы» «максимально полно реализовать свою эгоистическую сущность» (С.Т.).
К тому же, но это мы уже со своей «колокольни», хотя и понимаем, зачем и на чью «мельницу» (буржуазную, конечно же) «льет» свою «воду», уважаемый Сергей Александрович, подходим к пониманию (представлению) этой предельно сложной категории с классовых позиций.
Ну, посудите сами: «свобода» для Романа Абрамовича и «свобода» для простого работяги, значительная часть из числа которых, в этой самой яко бы «существующей» для них «свободе», еле - еле сводят свои «концы с концами»…
А вообще – то, далеко не факт, что для них (вторых – естественно) она (свобода, как определение и ее присутствие, как некой реальной сущности) реально существует, на самом – то деле, или ее можно только предположить, но всего лишь в виде некой философской абстракции…
Поэтому и получается так, исходя из классического: «Бытие определяет сознание» (К. Маркс), что «свобода», вроде того, как некий высший Абсолют, в равной степени, как в сфере бытия, так же и формируемого на его основе сознания, наверное, все же существует, и он несет в себе некие определенные общие критерии, только одни, в принципе, не до понимая глобальной сущности свободы, как Абсолюта, им «обладают», а другие «нет», хотя и их понятия (больше представления) свободы находятся диалектически на более совершенном уровне, нежели чем у первых…
И тогда этот самый «Абсолют», а «деваться» ему просто некуда, «плавно перемещается» в формат неминуемых социально – политических противоречий, внутри которых - одни «борются» за сохранение за собою «абсолютного» права «владения» этим самым и недопонимаемым ими «Абсолюта свободы», а другие за «приобретение» этого «права», но уже в несколько ином его представлении…
А «влияние», на этот «процесс» яко бы каких – то там «трех сестер», из античной мифологии (Клото, Лахезис и Атропос), на которых ссылается автор, подытоживая свои размышления, расценить, кроме как довольно замысловатую шутку, более никак просто и не получается…
Е. Газеев
