В результате двух терактов, совершенных 22 июля 2011 года в Норвегии Андерсом Берингом Брейвиком, погибли 77 человек. О причинах случившегося, а также о дальнейшей открытости Норвегии и о будущем европейского мультикультурализма мы поговорили с экспертом МГИМО, начальником Управления научной политики и преподавателем кафедры политики и функционирования Европейского Союза и Совета Европы Натальей Большовой.
- Почему это произошло именно в спокойной, стабильной Норвегии? Даже, например, Германию, где процент мусульманских иммигрантов и уровень недовольства германского населения иммигрантской политикой гораздо выше, такая участь до сих пор миновала...
- Несмотря на кажущуюся простоту постановки вопроса, ответить на него не так легко, ведь явных острых социальных, экономических и политических причин для совершения подобного теракта в спокойной и стабильной Норвегии действительно не наблюдалось. С трудом укладывается в голове то, что террорист, совершивший на почве антииммигрантских настроений массовый расстрел коренного норвежского населения, оказался этническим норвежцем. Этот факт сильно потряс общественное мнение во всем мире и привлек большое внимание к личности преступника.
Брейвик давно пропагандирует реакционные ультраправые националистические идеи и страдает психическим расстройством. Сочетание этих двух факторов сыграло роковую роль в судьбе норвежского общества. Очевидно, что еще одним важным фактором структурного характера стал недостаток у Брейвика хорошего образования, которое сформировало бы в нем целостную личность с правильной системой ценностей и жизненных ориентиров. Брейвик выступает против идеологий, обвиняя, в частности, культурный марксизм в навязывании норвежскому обществу политкорректности и мультикультурализма, однако его взгляды и поведение укладываются в другую опасную идеологию - нацистскую. Ислам и мусульмане не единственный объект его ненависти. Он также рьяно выступает против социалистов, демократов, равноправия женщин и прав меньшинств.
В принципе, такое могло произойти в любой стране. Однако маловероятно, что это может случиться в Германии, элементом политической культуры которой является признание вины за холокост. После второй мировой войны правительство ФРГ предприняло большие усилия в сфере образования и воспитания новых поколений в духе толерантности для преодоления своего нацистского прошлого и предотвращения повторения в будущем подобных ошибок.
Необходимо отметить, что в современной Норвегии существуют определенные предпосылки для роста недовольства коренного населения, а значит, существует риск социальных протестов. Норвегия исторически сформировалась как относительно гомогенное государство-нация и соответственно никогда не объявляла себя мультикультурной страной. Однако за последние несколько десятилетий вследствие осуществления либеральной иммиграционной политики она фактически превратилась в страну иммиграции. В настоящее время уровень иммиграции превышает эмиграцию в 2 - 2,5 раза, при этом наметилась негативная тенденция - из страны эмигрирует большое количество норвежцев. В Норвегии постоянно проживает около 460 000 иммигрантов из 215 различных стран и регионов (это 9,5% от всего населения). В это число не входят дети, родившиеся от родителей-иммигрантов - это еще 93 000 человек. Если эти цифры сложить, то общий процент лиц с иммигрантскими корнями среди населения Норвегии будет равен 11,4%. При этом процентное соотношение иммигрантов неевропейцейского происхождения и иммигрантов-европейцев, культурно близких норвежцам, не в пользу последних. Выходцы из Африки, Азии, включая Турцию, составляют 7% - и только 4,3% иммигрантов представляют страны Северной и Западной Европы и ЦЮВЕ.
Потенциальным фактором роста социального напряжения является также неравномерное распределение иммигрантов по территории Норвегии. Наибольшая часть иммигрантов проживает в Восточной Норвегии. Только в Осло насчитывается 160 000 иммигрантов (27,3% от общего числа жителей Осло, в т. ч. процент выходцев из стран Африки и Азии составляет 17,2%). Высокий процент иммигрантов также проживает в коммунах: Драммен (22%), Лёренскуг (19%) и Шедсму (18%).
Тем не менее, в этих непростых условиях Норвегия показывала до последнего времени пример успешной политики интеграции иммигрантов, а норвежское общество могло служить образцом толерантности. Государство финансирует программы по включению иммигрантов в жизнь общества как равноправных его членов. Непосредственно на местах в коммунах реализуются адресные социокультурные практики адаптации разных категорий иммигрантов (женщин, детей, беженцев, рабочих), организуются курсы норвежского языка и обществоведения, необходимые для участия иммигрантов на рынке труда и в общественной жизни страны. Главными ценностями в обществе признаются социальная справедливость и социальное равенство, являющиеся основополагающими принципами мирного сосуществования и общественного согласия.
- Премьер-министр Норвегии не только не подал в отставку, а заявил, что ответом на преступление Брейвика станет еще большая открытость страны. Насколько, на Ваш взгляд, такой ответ адекватен ситуации? Можно ли его считать ультимативной реакцией?
- Невольно возникает параллель с двумя типами обществ, описанными А.Бергсоном и К.Поппером: закрытое общество - стремящееся к самосохранению и опирающееся на принципы авторитаризма и насилия - и открытое общество - стремящееся к саморазвитию и основанное на принципах демократии и свободного волеизъявления независимых индивидов. Открытость является необходимым условием развития любого общества, поддержания в нем демократии и социального согласия.
После произошедших терактов еще большая открытость может быть необходима норвежскому обществу как профилактика от заражения вирусами ксенофобии, нацизма, фашизма и расизма. Тысячи норвежцев вышли на улицы в Осло и других городов в знак сострадания и поддержки семей пострадавших и убитых в результате трагических событий 22 июля - это акт добровольной солидарности граждан и пример общегражданского согласия. Ценно, что люди отреагировали не по принципу "каждый сам за себя", а как одна большая сплоченная семья. Безусловно, открытость должна быть разумной, контролироваться государством и не угрожать безопасности людей.
- Является ли поведение Брейвика симптоматичным? Насколько оно отражает реальный уровень недовольства норвежского населения неевропейскими иммигрантами?
- Если мы будем опираться на данные соцопросов за последние три года, а не на негативную тональность многих СМИ по отношению к иммигрантам-мусульманам в освещении последних событий, то мы увидим, что поведение Брейвика не может быть индикатором общественного мнения в Норвегии. Так при опросе в 2010 г. 77% респондентов подтвердили, что иммигранты вносят важный вклад в экономику Норвегии, и только 13% были с этим категорически не согласны. Примечательно, что по сравнению с опросом 2009 г. процент "согласных" вырос на 6%, что, скорее всего, было связано с появлением у людей надежды на скорый выход страны из экономического кризиса без серьезных последствий.
В то же время надо отметить, что в последние годы произошли определенные изменения в восприятии норвежским обществом образа жизни и поведения инокультурных иммигрантов из Азии и Африки. Так, в 2008 г. только 46% опрошенных разделяли точку зрения, согласно которой иммигранты в Норвегии должны приложить все усилия, чтобы стать похожими на норвежцев настолько, насколько это возможно. В 2010 г. так считали уже 51% опрошенных. Можно сказать, что у норвежцев в какой-то степени сработал "инстинкт самосохранения" в условиях роста численности иммигрантского населения из Турции, Пакистана, Вьетнама, Ирака, Ирана, Тайланда, Сомали, которое постоянно пополнялось за счет иммиграции по каналу воссоединения семей. Иммигранты, осевшие навсегда в Норвегии, стали представлять потенциальную угрозу сохранению норвежской нации и европейских ценностей.
- Каково, на Ваш взгляд, будущее европейского мультикультурализма?
- Я думаю, что у европейского мультикультурализма есть настоящее и будущее, поскольку если мы посмотрим на этнонациональную карту современной Европы, то мы увидим мультикультурную мозаику, которая на протяжении многих лет складывалась из множества этнических, религиозных и культурных сообществ в единое европейское сообщество. Однако в области иммиграционной политики европейские политики допустили ряд серьезных просчетов и грубых ошибок, которые вызвали в свою очередь негативные последствия в социальной, экономической, культурной сферах европейских стран и подорвали веру в мультикультурализм. Поэтому не совсем справедливо сваливать всю вину на мультикультурализм. Однако опыт показал, что политика мультикультурализма трудно совместима с моделью государства-нации и социального государства, которая все еще доминирует в европейских обществах. Кроме этого идея мультикультурализма в значительной степени была дискредитирована иммигрантами, не желавшими интегрироваться в европейские общества.
В этих условиях требуется эффективный механизм регулирования межкультурных отношений в европейских обществах. Выработать такой механизм - сложная задача. Поэтому научное экспертное сообщество должно принять активное участие в этом процессе, чтобы избежать сползания общества в другую крайность - как, например, запрет иммиграции и свертывание программ интеграции иммигрантов - поскольку Европа в сегодняшних условиях не сможет обеспечить свое дальнейшее развитие без помощи иммигрантов.
Беседовал Андрей ЗАВАДСКИЙ,
Управление интернет-политики
Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Эксперт МГИМО: Наталья Большова
11.08.2011
