О. Боброва, А. Подберёзкин, О. Подберёзкина
В работе даётся анализ современной роли и значения институтов раз- вития национального человеческого капитала как инструментов си- ловой политики государств. Акцент делается на исследовании значе- ния НКО и других негосударственных акторов мировой политики.
Применение государством грубой силы, особенно военной, нередко при- водило США к серьёзным негативным политическим, экономическим и во- енным последствиям – от войны в Корее и Вьетнаме до войн в Афганистане, Ираке и Сирии, которые в итоге не принесли политической победы ни США, ни их союзникам. Пока существовал Советский Союз, каждый раз возника- ла угроза прямой военной конфронтации, которая в условиях стратегиче- ского паритета СССР и США могла обернуться непредсказуемыми и ката- строфическими результатами [1].
Сложившееся в конце прошлого века состояние стратегического равно- весия обозначило границы возможной военной эскалации политики «сило- вого принуждения»∗, что в очередной раз подтвердил визит Дж. Байдена в Европу (июнь 2021 г.) и последовавшая серия его встреч, целью которых было подтверждение американского лидерства в защите «рыночных демо- кратических ценностей», с одной стороны, и сокращение военных рисков в отношениях с Россией – с другой.
Такая стратегия была откровенно заявлена президентом США ещё в «Основных положениях стратегии национальной безопасности» (март 2021 г.), где он призвал «США в мире примером лидерства» (точнее – «быть ма- яком для других») [2, р. 7] и «очень аккуратным в применении военной силы» [2, р. 9].
При этом политика «силового принуждения» в отношении Российской Федерации не просто сохранится, но и будет продолжать усиливаться, что и подтвердило сразу же введение США дополнительных антироссийских санкций. Особенностью этой политики станет быстрое развитие негосудар- ственных ИР НЧК и их использование в качестве политических силовых инструментов **.
Единственный практический результат встречи Дж. Байдена и В.В. Пу- тина – некоторое смягчение риторики (которое уже достигло предвоенного уровня) и декларация о стратегической стабильности, которая обозначила границы допустимого нарастания военно-силовой эскалации*
