Ниже излагается краткое содержание работы академика РАН А.А.Кокошина «Военная реформа в КНР в 2015-2020 гг.: оборонные, внешнеполитические и внутриполитические аспекты» (М., 2016 г.).
Многие китайские военачальники и эксперты отмечают, что при подготовке проекта данной реформы (под руководством лично Председателя КНР, Генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина) был активно использован опыт и США и Российской Федерации.
За счет наличия отработанных десятилетиями и развиваемых в ходе реформы механизмов Военного совета (ВС) ЦК КПК и Центрального военного совета (ЦВС) КНР китайская система политико-военного и военно-стратегического управления (руководства) будет сохранять свою ярко выраженную специфику.
В Пекине декларируется, что эта реформа направлена на придание вооруженным силам КНР нового качества – для обеспечения ими более убедительного «стратегического сдерживания» и для решения задач «победы в информатизированной локальной войне» в случае возникновения таковой. Она отражает новый уровень экономического и научно-технического развития КНР, ее вооруженных сил, их оснащенности ВВСТ. Эта реформа является частью усилий руководства КНР по борьбе с коррупцией, которая, как считается в КНР, может угрожать не только экономическому благополучию страны, но и политической стабильности в Китае (и даже в целом политической системе).
Армия, находясь под еще более многоплановым контролем высшего партийно-государственного руководства через механизм Военного совета Центрального комитета Коммунистической партии Китая и Центрального военного совета КНР, будет, по-видимому, по-прежнему выполнять и функции обеспечения внутренней безопасности в Китае (оба эти совета возглавляются Си Цзиньпином - как Генеральным секретарем ЦК КПК и как Председателем КНР).
В вооруженных силах КНР (НОАК) по-прежнему будет существовать единоначалие: сохраняется большая роль политкомиссаров и политорганов в целом, в том числе в кадровой работе НОАК.
Реформа НОАК осуществляется в условиях очередного цикла акцентирования роли Коммунистической партии Китая в политической жизни в Китае, в том числе в самих вооруженных силах.
Эта военная реформа может сыграть важную роль и для внешней политики КНР, в которой военный компонент политики национальной безопасности будет, по-видимому, играть все более видную роль.
Трансформация системы стратегического управления и изменение организационно-штатных структур китайских вооруженных сил вплоть до тактического звена создает огромные возможности для обновления командного и политического состава НОАК как с точки зрения повышения степени его адекватности современным профессиональным военным задачам, стоящим перед вооруженными силами, так и в плане обеспечения его лояльности государственно-политической системе в КНР, руководству КПК.
В результате реформы произошло рассредоточение полномочий между структурными компонентами ЦВС, призванное обеспечить более развитую систему «сдержек и противовесов» в этой области, специфическую для китайской системы. Нельзя не отметить, что при этом значительно усложняется задача управления таким числом органов ЦВС (при их увеличение более чем в 3 раза). По-видимому, это будет означать усиление роли заместителей председателя Центрального военного совета.
