На "Очной ставке" - экономист, руководитель Института проблем глобализации Михаил Геннадьевич Делягин. Михаил Делягин - самый молодой доктор экономики в России, в начале 90-х годов - аналитик группы экспертов Бориса Ельцина, с мая 94-го - главный аналитик Аналитического управления президента России. В его послужном списке - работа с Евгением Примаковым, Борисом Немцовым, Михаилом Касьяновым. Пребывание на посту советника у самых разных политических фигур, возможно, накладывает отпечаток и на характер нашего разговора.
В борьбе с коррупцией, считает один из наших слушателей, экономические методы находятся на втором плане. С другой стороны, человек, совершивший, например, убийство по причине той же коррупции, может получить максимум двадцать пять лет. Почему нельзя взыскать достаточно крупную сумму для родственников погибшего?
ДЕЛЯГИН: Попробуем разобраться. Все-таки убийство - одно преступление, а коррупция - совсем другое. Хотя я вполне допускаю, что за убийство человек должен не только сидеть, но и платить. Другое дело, что у убийцы может не оказаться средств. Впрочем, с этим тоже должны разбираться профессиональные юристы.
- В нашей программе кто только не принимал участие в обсуждении проблемы коррупции: следователи, депутаты, руководители всевозможных комиссий и комитетов. Экономисты здесь бывают гораздо реже, как и политологи. Кстати, можно ли назвать вас политологом?
ДЕЛЯГИН: В современной России в силу качества современных политологов (за редким исключением) слово "политолог" - ругательство. В обыденном понимании политолог - человек, рассуждающий о том, о чем не имеет ни малейшего понятия, зато рассуждает очень напористо, серьезно и надув щеки на ширину плеч. Я, например, знаю всего двух политологов, которые великолепно знают предмет, о котором говорят. Но они говорят редко...
- В прошлом эфире одним из гостей был Георгий Сатаров, руководитель фонда "Индем", и речь шла о том, соответствуют (или не соответствуют) данные фонда - а это единственная статистика по уровню коррупции в России, как бы к ней ни относиться, - реальному положению вещей. Было сказано, что такие цифры не могут существовать просто физически. У вас свое отношение к фонду "Индем"...
ДЕЛЯГИН: Прежде всего это не статистика, это социологическое исследование. И хотя это потом обработано достаточно неплохими методами, это все-таки социология. То есть там есть погрешности. Во-вторых, это первое и единственное исследование, которое проводилось по данной тематике, и могу сказать, что был опрошен большой круг людей, и они были отобраны с научной точки зрения правильно: там была правильная репрезентативная выборка. Но там есть такая вещь, как повторный счет. Когда, грубо говоря, вы даете взятку гаишнику, гаишник - своему начальнику, тот - своему и так далее по цепочке. Соответственно, один и тот же рубль считается, условно говоря, пятьдесят раз в течение одного - двух дней. То есть когда Сатаров говорит, что объем взяток - чуть ли не 40% ВВП, это вовсе не значит, что из каждых десяти рублей, наличествующих в стране, четыре - взятки. Потому что ВВП - это не рубли, а рубли, умноженные на скорость их обращения. Поскольку у взятки скорость обращения безумно велика, а иногда - компьютерная, то и накручивается результат.
Но даже с учетом этой и остальных погрешностей для меня принципиально важны несколько вещей. С 2001-го по 2004-й год взятки, которые платит население, выросли примерно на десять процентов в валютном эквиваленте. А взятки, которые платит бизнес, выросли в 8,3 раза. Можно спорить, выросли они в пять раз или в десять, но все равно основные взятки, которые платятся сейчас, это взятки бизнеса. А население сопротивляется.
- То есть бизнес покорно платит взятки, а население проявляет гражданскую сознательность?
ДЕЛЯГИН: Во-первых, население беднее, но действительно, оно не сдается, и это хороший знак. Во-вторых, десять процентов за четыре года - это меньше, чем инфляция. Реально население, сопротивляясь, платит меньше. Далее. За период с 2001-го по 2004-й год годовая цена российской нефти на мировых рынках выросла на тридцать процентов. Взятки выросли намного больше. Это означает, что бизнес платит взятки не из текущей прибыли, не за счет улучшения конъюнктуры. Он завышает цены, чтобы платить взятки! А это значит, что бороться с инфляцией невозможно без борьбы с коррупцией...
Радио России.
11.09.2006 г.
