Войско бывает отважным не оттого, что в нём есть отважные люди, но оттого, что в нём правильно устроен порядок…
Никколо Макиавелли
«Правильно устроенный порядок», как справедливо утверждал Николло Макиавелли, является не только важным условием боеспособного войска, но и важнейшей предпосылкой создания эффективной национальной и военной стратегии. Этот «правильный порядок» закладывается в тщательно разработанных аналитическими (государственными и негосударственными) службами Вашингтона документах – стратегиях, уставах и наставлениях,- среди которых базовыми документами являются Стратегия национальной безопасности (СНБ) и Стратегия национальной обороны (СНО) США. Их влияние на другие нормативные документы более низкого уровня очень велико, поэтому представляется важным попытаться обобщить самые их главные положения, которые с некоторыми тактическими коррективами реализуются на практике. В целом их можно свести к следующим выводам, имеющим определенное значение для конкретных обстоятельств и условий российской политике:
1. В США существует последовательная и долгосрочная национальная стратегия, которая согласована в общих чертах и принципах в правящей элите между её различными лагерями и группами. Разногласия между партиями и внутри партий носят тактический характер, а в отношении России – минимальны. Это необходимо учитывать при разработке национальной стратегии России. В частности, вопреки иллюзиям части политиков и политологов России в отношении намерений США, Д. Трамп официально закрепилсуществовавший до него курс на долгосрочное силовое сдерживание РФ, не признавая за ней вообще даже права быть полноценным и независимым центром силы, но предоставляя (внешне символически) возможность быть младшим подчиненным партнером (на условиях США) в тех отдельных конкретных «сделках», где интересы двух держав совпадают.
Это означает, что правящая элита России поставлена перед откровенным выбором между силовым противоборством, либо согласием на роль сателлита (который, к сожалению, вполне устроит некоторых представителей элиты нашей страны).
2. Основной сдерживающий фактор политики США – сохраняющийся стратегический паритет, который выражен в неспособности нанесения «разоружающего» удара по территории России, который был отчетливо зафиксирован в ходе военного конфликта на Украине. Он показал современные границы возможного доминирования США в мире по отношению к России, которые выражены в ожидаемых в США пределах военной эскалации. В частности, ограниченные возможности применен6ия военной силы против России и, главное, - понимания реальной опасности - «победить» ядерную державу.
Инициатива Д. Трампа по ускорению процесса создания США широкомасштабной системы ПРО должна рассматриваться как стратегическая инициатива, которая позволит США в итоге избавиться от опасений нанесения Россией ответного удара и даст возможность США использовать военную силу в мире и против России по своему усмотрению.Особенно важно, что США пока что не игнорируют только военно-стратегическое равновесие с Россией, которое они намереваются ликвидировать по мере создания эшелонированной системы ПРО.Получение США возможности защиты от ответного удара со стороны Россиирассматривается как самое главное и решительное преимущество, которое окончательно делает США доминирующим участников формирования новой системы МО-ВПО.
Опасность такой военной эскалации пока что – фактически единственная реальная причина отказа США от понятной и простой политики Дж. Байдена – Д. Трампа в отношении Украины и ограничении по передаче Украине ВТО большой дальности. Тактический прием Д. Трампа – консультации с Россией, которые практически не дали нашей стране ничего, кроме принуждения Украины к переговорам (которые стали и без этого неизбежными), но дали Д. Трампу главное – уверенность в том, что он контролирует эскалацию, которая не приведет к возникновению прямой опасности территории США.
Эта ситуация, как и телефонные переговоры между лидерами США и России, создает некую иллюзию уступок, но, главное, ощущение контроля над эскалацией, что вполне соответствует «духу Анкориджа», когда страны, чьи интересы иногда тактически совпадают с интересами США, могут становиться временными и ситуативными партнерами. Очевидно, что с максимально возможной выгодой для США. Пример – переговоры по Украине, в ходе которых США получили экономические, политические и моральные выгоды, одновременно не предоставив России аналогичных преимуществ (ни с точки зрения санкций, ни возврата ЗВР, ни улучшения политико-дипломатических отношений, ни продления СНВ).
3. США принципиально и стратегически рассматривают любое усиление России — экономическое, военное, энергетическое, технологическое, политическое — как подлежащая нейтрализации угроза в стратегической перспективе притом, что реальное значение этих угроз по большому счету не принимается всерьез. Иными словами, любое усиление России с точки зрения её развития и позиций в мире нежелательно для США и будет встречать системное противодействие. СВО в этом смысле для США – идеальный механизм ограничения развития России с точки зрения её сотрудничества в мире, торговли и бюджетной политики.
Логика внешнеполитической стратегии США достаточно проста и эффективна – тактические конкретные выгоды сегодня и в будущем в одностороннем порядке. Переговоры по Украине – яркий пример этой логики.
4. С точки зрения международной политики и институтов, а также влияния на внешнюю политику России, нужно констатировать, что Соединенными Штатами ведется открытая и настойчивая подготовка и создание новой проамериканской инфраструктуры в мире, откровенно ориентированной на интересы только США, в т.ч. создания подчиненных союзов и откровенно «прагматического» идеологического прикрытия для:
- окончательного вытеснения России из ключевых регионов (Европа, Ближний Восток, Африка, Латинская Америка, Арктика/мировая морская система);
- постепенного ослабления ресурсной базы РФ и монопольного права распоряжаться природными ресурсами;
- предотвращения создания эффективных коалиций и союзов вне контроля США и геополитических связок РФ-КНР-Иран и др.
Эти приоритеты были уточнены в Стратегии национальной обороны, опубликованной Минобороны США 23 января 2026 года, где приоритеты сформулированы предельно простои прагматично: «В соответствии с планом национальной обороны» (СНО США), эти конкретные четыре главных приоритета для Пентагона следующие:
1. Защитить национальную территорию(родину) США.
2. Сдерживать Китай в Индо-Тихоокеанском регионе «силой, а не конфронтацией».
3. Увеличить распределение бремени между союзниками и партнерами США.
4. «Ускорить» развитие оборонно-промышленной базы США.
Оборона территории: учитывая акцент, сделанный в Стратегии национальной безопасности, ожидалось, что основное внимание будет уделено Северной и Южной Америке, но это все равно бросается в глаза по сравнению с предыдущими версиями документа. «Как заявил президент Трамп, первоочередной задачей американских вооруженных сил является защита собственно территории США. Поэтому Министерство обороны будет уделять этому первостепенное внимание, в том числе путем защиты интересов Америки во всем Западном полушарии», — говорится в Национальной стратегии обороны. Это означает обеспечение безопасности территории, в частности, путем защиты границ, противодействия нарко-терроризму и защиты воздушного пространства, согласно ключевым пунктам документа». И далее: «Мы гарантируем военный и коммерческий доступ США к ключевым территориям, особенно к Панамскому каналу, Американскому заливу и Гренландии», — говорится в СНО, что является одним из пяти упоминаний Гренландии в этом рассекреченном документе.
5. Применительно к России, в Стратегии национальной обороны США прямо фиксируется в специальном разделе: («RUSSIA/РОССИЯ): «Россия в обозримом будущем будет оставаться устойчивой, но управляемой угрозой для восточных членов НАТО. Несмотря на серьёзные демографические и экономические трудности, продолжающаяся война России на Украине демонстрирует, что она по-прежнему располагает значительными резервами военной и промышленной мощи. Россия также показала наличие национальной решимости, необходимой для ведения затяжной войны в ближнем зарубежье.
Кроме того, хотя основная военная угроза со стороны России сосредоточена в Восточной Европе, Россия обладает крупнейшим в мире ядерным арсеналом, который она продолжает модернизировать и диверсифицировать, а также подводными, космическими и кибернетическими возможностями, которые могут быть использованы против территории Соединённых Штатов.
С учётом этого Министерство обороны обеспечит готовность вооружённых сил США к защите территории страны от российских угроз. Министерство также продолжит играть ключевую роль в рамках НАТО, одновременно корректируя расстановку и деятельность американских сил в Европе с учётом российской угрозы интересам США и возможностей самих союзников».
В СНО подчёркивается принципиальная оценка возможностей России в военно-технической области, в частности,, что «Москва не находится в положении, позволяющем ей претендовать на гегемонию в Европе. Европейские страны НАТО многократно превосходят Россию по экономическому потенциалу, численности населения и, следовательно, по скрытому военному потенциалу. В то же время, несмотря на значимость Европы, ее доля в мировой экономике меньше и продолжает сокращаться. Следовательно, хотя Соединённые Штаты остаются вовлечёнными в европейские дела и будут оставаться таковыми, приоритетом для них являются и будут оставаться защита территории США и сдерживание Китая.
6. Значение переговоров с Россией, как, в принципе и вообще, для США всегда будет откровенно прагматическим, даже циничным. Как и участие в любых сохранившихся или новых институтах международного сотрудничества. В качестве примера приведем попытку такого моего прогноза переговоров (конференции в Мюнхене15-16 февраля 2026 года), который был опубликован ТАСС 20 января 2026 года. Это позволяет сопоставить его с конкретным результатом для того, чтобы адекватно оценитьобъективные возможности прогноза стратегии США (и, естественно, самого эксперта).
Итак, изначально делался принципиальный посыл: «Вашингтону практически неинтересна предложенная европейцами повестка Мюнхенской конференции по безопасности. Если туда и приедет представитель от США, то только чтобы обсуждать условия капитуляции Европы», – говорилось в заметке ТАСС. И далее: «Трудно прогнозировать поведение США на конференции в Мюнхене, но возникает естественный вопрос: а зачем Вашингтону вообще с кем-то там советоваться и что-то обсуждать? Если есть "своя норма и мораль", которая вполне себе компенсирует международные нормы и право, то любое обсуждение – это учет (даже неосознанно) мнения партнеров. Мой прогноз был таков –никто серьезный из США на конференцию не поедет. Ни президент, ни госсекретарь, ни министр обороны, ни директор ЦРУ – никто. Вообще-то даже вице-президент страны –фигура номинальная, реально мало на что влияющая. И обсуждать на этой конференции могут только мнимые условия капитуляции Европы".
Кроме того, рассуждая об утвержденной повестке дня, Подберезкин А.И. обратил внимание, что на предстоящей конференции планируется обсуждение таких вопросов, как, например, европейская безопасность и оборона, будущее трансатлантических отношений и обновление многосторонности. "Это, однако, не означает, что все эти темы будут обсуждаться, потому что к большинству из них у США нет никакого интереса". По его словам, встреча в Мюнхене "будет проходить в условиях формирования нового миропорядка и при попытке США создать "старые-новые" нормы безопасности, в основе которых лежит "реальная политика" национальных интересов". "При этом интерес к обсуждению возможных коллективных действий и методов безопасности у США минимален – там, где значение имеет прямая военная сила (где Вашингтон фактически обладает монополией), советы партнеров по коалиции, как правило, нежелательны", – констатировал аналитик.
В колонке также отмечается, что стратегия президента США Дональда Трампа в Европе сводится к попытке "адаптировать американскую сверхдержаву к новой действительности за счет жесткого возвращения к так называемой "реальной политике", приспособиться к этой ситуации, которая принимает форму радикального "отключения" всех идеалистических установок в угоду простой экономической выгоде". В качестве очевидного примера он приводит аргумент в пользу усиления США контроля над Западным полушарием и создания ПРО на территории Гренландии (Д. Трамп через день это подтвердил): "Еще с 1960 года, когда был введен в эксплуатацию первый радар Системы раннего предупреждения о баллистических ракетах (BMEWS), Гренландия стала дальним рубежом американского раннего оповещения, – говорится в колонке. – Но до недавнего времени Министерство обороны США относило Гренландию к Европейскому командованию вооруженных сил США. Однако в июне 2025 года Северное командование США, по сути, взяло на себя ответственность за Гренландию, что стало еще одним подтверждением того, что остров рассматривается как часть системы внутренней обороны США".
Аналитик также указал на пост Трампа от 17 января 2026 года, где американский президент "открыто признал, что развертывание "Золотого купола", а также "современных систем вооружений наступательного и оборонительного характера" требуют скорейшую и полную передачу Соединенным Штатам Гренландии". "Так, военно-космическая база Питуффик (находится на севере острова) дополняет шесть военно-космических баз, размещенных на континентальной части США, и является самой близкой по своему расположению относительно территории России с западного направления", –отметил Подберезкин.
Иными словами, этот прогноз подтверждает общий вывод достаточно определенной возможности прогнозирования поведения США на переговорах, которое определяется несколькими простыми и базовыми условиями, о которых говорилось выше.
7. Динамизм Д. Трампа и кажущаяся результативность его политики на фоне дипломатии и политики других государств и их лидеров создает взрывоопасный идеологический эффект мнимого нового политического подхода, который можно назвать «откровенный прагматизмом», и новую оценку политических руководителей, которых так или иначе будут сравнивать с Д. Трампом.Особенно на фоне социально-экономических трудностей в России. Фактически речь идёт о ситуации, когда подавляющая часть финансовых ресурсов находится в руках крайне узкого круга людей. Богатство не просто концентрируется — оно ускоренно самовоспроизводится, в то время как остальная часть общества остаётся за пределами этого процесса.
Это говорит в пользу того, что реальным инструментом давления на Россию станет система мер по экономическому изматыванию России и её внутриполитической дестабилизапции.
