Свою вину за провал испытаний новой баллистической ракеты морского базирования "Булава" головной разработчик - Московский институт теплотехники (МИТ) и руководство Минобороны России пытаются переложить на дефекты производства.
Чтобы снизить накал страстей вокруг виновников скандала проводится мысль о недостаточной боеготовности морской компоненты стратегических ядерных сил. И что невыполнение требований по надежности, точности и эффективности не должно служить основанием для изменения программы испытаний, принятия на вооружение, а также препятствовать серийному производству и закупкам оружия для флота.
Сторонники продолжения испытаний "Булавы" умалчивают об отсутствии условий для развертывания систем оружия, обеспечивающих выход ракетоносцев в море.
Губительная избыточность систем оружия
В канун Дня защитников Отечества мир в очередной раз оказался на грани ядерной катастрофы. Курсы "стартовых коридоров", по которым шли английский и французский ракетоносцы, пересеклись в расчетном месте пуска ракет. Штабисты стран НАТО не удосужились развести по времени и по глубине проход в точке зеро малошумных ПЛАРБ с адаптированными к району боевого патрулирования навигационными комплексами.
Как утверждает ряд экспертов, столкновение ракетоносцев - злой рок, имеющий один шанс из миллиона. Однако при вмешательстве человеческого фактора оценка достоверности таких событий не должна быть гаданием на кофейной гуще.
Атлантика стала первым морским театром, где с 1960 года в районах боевого патрулирования находились подлодки системы оружия "Поларис". Советские корабли препятствовали выходу ракетоносцев в точку старта ракет, чем внесли весомый вклад в проводимую СССР политику сдерживания потенциального противника.
После распада державы ВМФ России не вмешивался в операции НАТО из-за обвального сокращения корабельного состава в условиях избыточности систем оружия, прежде всего стратегических, поглощавших львиную долю ресурсов.
Пора понять, что система оружия не есть только корабль, стартовый комплекс и вспомогательное к нему оборудование. И что в ее структуру входят специализированные производственные мощности, КБ, научно-технологические институты, центры подготовки экипажей и профессионального образования. При всех фантастических ресурсах промышленность СССР была не в силах поддержать боеготовность двух систем оружия одного предназначения, остановить рост аварийности, дефицита комплектующих и сроков ремонта кораблей. Еще более остро эти проблемы встали перед ВМФ России.
На те же грабли наступили и американцы, досрочно снявшие с вооружения МБР "МХ" ("Пискипер"), избыточную при существующей системе оружия "Минитмен".
Сегодня у всех на слуху трагедия "Нерпы", - пятнадцатой из подлодок 971 проекта с ракетно-торпедным вооружением. Надолго задержался на "Севмаше" и "Северодвинск", того же проекта. Трудности в их развертывании предопределило функционирование с 1972 года другой системы оружия с 48 АПЛ 671 проекта. К этому следует добавить и многочисленные системы неатомных подводных лодок.
Но в первую очередь будущее кораблей, призванных охранять свои ракетоносцы и "обслужить" потенциального противника, омрачила капиталоемкость двух стратегических систем с жидкостными и твердотопливными комплексами ракет.
Идея заменить первые две системы оружия третьей с новой ракетой "Булава", привлечь к ее созданию не знакомый с морским ракетостроением МИТ, отстранив от работ ГРЦ им. Макеева, отказ от практически готового "Барка" и утилизация за американские средства ракетоносцев "Тайфун" не просто ошибочна. С учетом ставшего достоянием гласности конъюнктурного сговора - она преступна. Реализация этого замысла лишит Россию не только морских стратегических систем, но и всего ВМФ.
Бессмысленность лоббирования грунтовых комплексов
Победы и поражения в ракетно-ядерном противостоянии пока, слава Богу, определяют не реальные удары, а стратегия и тактика виртуальной, информационной войны - мощного средства воздействия на экономический потенциал противника.
Информационный эффект ракетной системы оружия морского базирования определяет ее мобильность. Выход ракетоносца на боевое патрулирование заставляет противника привести в готовность все противолодочные силы и средства, что по сценариям военных лет сравнимо с напряженностью траления мин на главном фарватере.
Ошибочно путать мобильность, как это делают защитники преимуществ подвижных грунтовых комплексов (ПГРК) МИТ, с коэффициентом оперативного напряжения (КОН) ракетоносцев. А также преувеличивать роль информационного воздействия этого показателя на противника. Факт выхода в море 20% отечественных ракетоносцев (против 50% американских) послужил признанию паритета в стратегических вооружениях и началу переговоров по их сокращению.
Кстати, достичь такого КОН американцам удалось за счет плановой модернизации в течение полувековой службы всего двух ракетных систем оружия - "Поларис - Посейдон" и "Трайдент", созданных специалистами корпорации Локхид.
Преимуществом РВСН служит КОН, близкий к единице, но при нулевой скрытности стационарных и условной мобильности подвижных грунтовых комплексов. Ограниченной пролетом разведывательных спутников противника и необходимостью остановки на маршруте боевого патрулирования для предстартовой подготовки ракеты.
При путанице в умах конкуренция между лоббистами морской, наземной и воздушной компоненты стратегических ядерных сил контр продуктивна.
"Открытие" горе - теоретиков
На десятом году провального проекта некоторые авторитетные специалисты и ученые пришли к выводу: надежность ракеты на активном участке не зависит от способа старта, в полете разницы между морским и сухопутным изделием уже нет.
В соответствии с "открытием" горе - теоретиков надежности, на головы которых не падали аварийные изделия, ракета может стартовать с подводной лодки как морская, а поражать цель уже как сухопутная. И если у "Булавы" неполадки возникают после подводного старта с ракетоносца, то вины надежных изделий МИТ в том нет.
Причины же аварий кроются в производстве, где следует навести порядок. После чего продолжить намеченную программу испытаний.
Характерно, что эти идеи исходят от Владимира Дворкина, бывшего начальника научной цитадели РВСН - 4 ЦНИИ МО, ведущей сопровождение "Булавы".
Традиционно поиск отказов в сложных системах проводится методом дихотомии, проще - отделением "мух от котлет", что отражают все программы испытаний.
Морские ракеты обычно испытываются с наземного стенда, а затем с подводного ракетоносца. Поэтапно определяется место отказа: корабль или ракета, борт или земля. Далее в установленном порядке находится отказ, его причины и виновники: разработчик - производство, человек - техника, инструкция - пост управления и т.д.
Император Павел I строевую муштру проводил по той же методе - "сено-солома".
Попытка Дворкина защитить качество проекта МИТ и возложить на производство вину за аварии "Булавы" не убедительна. Трудно понять его опус об отказе пиропатронов, - они, как известно, задействуются системой управления. Исправность этих незаменимых в ракетной технике элементов многократно проверяется перед стартом.
Тот же "кулинарный подход" снимает обвинение с производителей элементной базы благодаря успешным пускам БРПЛ "Синева" то из Белого моря по Камчатке, то в Тихий океан и попадающей точно в цель. Или в обратном направлении - с востока на север, не испытывая затруднений с разделением ступеней и "развозом" боевых блоков.
Помимо Воткинского машзавода в кооперации с МИТ состоят десятки других предприятий. В том числе ВПО "Точмаш" во Владимире, где производятся электронные платы и другие узлы автоматики систем управления "Тополей" и "Булавы".
У московской комиссии замечаний к "Точмашу" и другим предприятиям не было. Как сказали бы в Одессе: "Кто приехал с гонором, тот уедет без".
Функционирование "Тополей" на элементной базе "Булавы" отгоняет "мух" сомнения в производстве. Но порождает уверенность в некондиционности "котлет" - проектировании и отработке творений МИТ. Признания в крайней сложности освоения нового образца служат подтверждением непрофессионализма проектантов "Булавы".
Без надежды на помощь
В отличие от ГРЦ им. Макеева, создавшего за 60 лет уникальный комплекс наземной отработки старта и полета морских ракет, обеспечивший в первую очередь точность стрельбы, МИТ подобной информационно-аналитической базы не имеет.
Становление системы накопления и изучения результатов испытаний, диагностики и выявления причин аварий начиналось в 50-е годы. Это был период "оморячения" подвижного армейского комплекса ракет Р-11. На полигоне Капустин Яр в те годы был смонтирован стенд, имитирующий качку при испытаниях устройств, уменьшающих начальные возмущения ракеты при надводном старте с подводной лодки.
Более совершенное оборудование морского полигона в Неноксе, в том числе стенды для отработки бортовых систем управления и стартового комплекса, без специалистов и программ испытаний пока остаются, на сленге ракетчиков, "гектаром железа".
Благодаря испытательному комплексу, проектантам ГРЦ им. Макеева и Екатеринбургского НПО автоматики имени Н.А.Семихатова удалось выяснить причины аварий "Барка", - его испытания могли быть успешно завершены к концу 90-х годов.
Надежды, которые сегодня возлагает МИТ на НПО автоматики призрачны из-за разрушения отлаженной кооперации с испытательным комплексом ГРЦ. Без наземной отработки системы управления "Булава" навсегда останется котом в мешке.
Технологическое разоружение
Создается впечатление, что МИТ отказался обеспечить точность стрельбы "Булавы". Так как она - "лишь один из десятков других, не менее важных параметров тактико-технических требований Минобороны". Без чего, однако, упоминание о гиперзвуковых маневрирующих ядерных блоках индивидуального наведения, способных менять траекторию полета по высоте и курсу остается сотрясением воздуха. Тем более что МИТ считает пуск успешным, когда ракета поражает не цель, а "прибывает", как поезд, на полигон, а ее боевые блоки сгорают в атмосфере. Даже таких пусков было пять из десяти.
С советских времен главное внимание уделялось тем тактико-техническим элементам, где достигалось превосходство над потенциальным противником.
Тем же путем идет и головной разработчик "Булавы". В официальных документах это изделие уже именуется малогабаритной баллистической ракетой. Хотя ясно: даже распилив пополам 90-тонную ракету "Тайфуна" получить "Трайдент- 2" не удастся.
К заслуге МИТ некоторые ученые относят "удивительное" - безаварийный выход ракеты из-под воды. Что неуважительно по отношению к флотским ракетчикам, отработавшим технологию подводного старта твердотопливной ракеты РСМ-45 на подводной лодке "Навага - М" за тридцать лет до "Булавы".
Ветераны знают, что изделие иногда "возвращается" в шахту или взрывается на поверхности моря. Так, причиной аварийного подрыва ракеты "Трайдент-1С3" при подводном испытании было разрушение системы управления из-за прорыва парогаза в приборный отсек. Поврежденный ракетоносец был отправлен в ремонт.
Отстаивая приоритет наиболее капиталоемких параметров, заинтересованные организации ОПК всегда вели баталии на "бумажных мечах" между собой и с ГРУ ГШ. При этом в тени оставались наукоемкие параметры - скорость малошумного подводного хода, эффективность управления, точность, надежность и боеготовность оружия.
Сегодня, без научного сопровождения конструкторская мысль нашей страны оказалась технологически безоружной и неготовой к наступлению эры ресурсосбережения, что наглядно подтвердили проекты "Энергия-Буран", "Тайфун" и "Булава".
Оружие флота, тем более, ракетное, функционирует на трех принципах. Более надежно, более дешево и максимально удобно в эксплуатации. Не имеет смысла доказывать, что без реализации указанных принципов достижение требуемых и сколь угодно уникальных тактико-технических элементов оружия невозможно.
Сергеев Олег Леонидович, кандидат технических наук, полковник, ветеран РВСН и ГРУ ГШ,
выпускник Высшего военно-морского училища инженеров оружия,
117574, Москва, Новоясеневский пр. дом 22, корп.1, кв. 162, тел 421-86-88
E-mail Sergeevolegl @ rambler. ru
16-04-2009
www.nasledie.ru
