Когда я снимал фильм "Чужая белая и рябой", я не знал, кого взять на роль космонавта. По замыслу в кадре все равно не должно было быть видно лица актера, предполагалось, что оно будет закрыто шлемом - так что мне было не важно, кто именно будет играть эту роль. Но когда привели Сережу Гармаша, мне настолько понравились его лицо, что я вставил кадр, в котором в течение нескольких секунд видно лицо Сережи, прежде чем он опустит забрало. Это была первая съемка Гармаша в кино. После большой паузы, почти в пятнадцать лет, когда мы начали снимать "Нежный возраст", я сразу позвал его на роль контуженного военрука. Никаких проб он не проходил, потому что у меня сложилось ощущение, будто я знаю его с детства наизусть. Я видел его Лопахина в постановке "Современника" - это был артист в самой звездной своей поре. Глядя на Сережу, я вспоминал, как в БДТ у Товстоногова в "Трех сестрах" играли Копелян и Юрский. С самого начала работы над ролью Сережа всегда находит какую-то мелочь, характерную, убедительную деталь для своего героя. Для Левина в "Анне Карениной" он нашел шляпу с опущенными полями, в которой выглядел как гриб-поганка - и было видно, с одной стороны, что его герою, как всем светским людям, хочется носить шляпу, а с другой, что он в этих шляпах ни черта не понимает. Точно так же для роли военрука он попросил себе связку ключей, которую он должен швырять, большого размера. Его идея была в том, что если бы его герой попал этой связкой в человека - убил бы. Мне в Сереже нравится, что он артист антиконцептуальный, ему ни на каком этапе нисколько не нужно размышлять о том, кто его герой, какое у него было детство и т. д. Он не забивает себе голову этой ерундой, поэтому и работает много и исключительно удачно.
СОЛОВЬЕВ Сергей // Актеры настоящего. Первая серия. СПб.: Сеанс. Амфора, 2008.
http://www.russiancinema.ru/template.php?dept_id=15&e_dept_id=1&e_person_id=182
