В воскресенье друзья и коллеги простились с Александром Бовиным. Гражданская панихида началась в половине двенадцатого, но задолго до этого у входа в ритуальный зал ЦКБ собрались родные, друзья и коллеги Александра Бовина. Декан журфака МГУ Ясен Засурский, телеведущие Владимир Молчанов, Ашот Насибов, политик Константин Боровой, ученица в профессии Татьяна Миткова, представители израильского посольства, дипломаты, коллеги из `Известий` принесли столько гвоздик и алых роз, что траурный зал ЦКБ стал красным. Церемония была чрезвычайно скромной, как говорят родственники, этого хотел бы сам Александр Евгеньевич. Несколько сотен человек просто стояли с цветами и почти не разговаривали друг с другом. Похоронили Александра Евгеньевича на Кузьминском кладбище в Москве.
Те из наших читателей, кто постарше, наверняка помнят Александра Бовина в ту пору, когда он вел выпуски `Международной панорамы`. Вся страна прилипала к экранам, чтобы заглянуть за `железный занавес`. И - послушать аналитику `от Бовина`.
Незадолго до своей кончины Александр Евгеньевич встретился с корреспондентом `МК`. Чтобы вспомнить о тех временах...
- Впервые я попал в капстрану, уже когда работал в ЦК (Бовин был консультантом Отдела по связям с рабочими и коммунистическими партиями стран социализма ЦК КПСС. - Авт.). А до этого объездил, пожалуй, все соцстраны, - рассказывал Александр Евгеньевич. - В ЦК продавались турпутевки `на 1 мая в ...`. Я выбрал `в Италию`. Не могу сказать, что меня уж очень очаровала заграничная жизнь - я же много читал, много знал. Так что удивляться было нечему. Кстати, во время этой поездки я купил черепок. Да-да - маленький такой череп человека из гипса. В нашей тургруппе на меня смотрели как на идиота. Знаете почему? Я-то не знал, что нужно ловить момент и затовариваться шмотками...
Казалось бы, в начале 70-х карьера Бовина была на пике, и ничего лучшего желать и не оставалось. Но вот в один прекрасный день в его квартире раздался звонок. Звонил коллега Владимир Осипов, специалист по Великобритании. Он попросил Бовина сделать для новой передачи `Международная панорама` трехминутный комментарий. Александр Евгеньевич согласился и на протяжении нескольких месяцев готовил короткие сюжеты. А потом режиссер `Панорамы` Елена Иванова предложила: `Александр Евгеньевич, а не хотите попробоваться у нас в роли ведущего?` Бовин, не раздумывая, согласился.
- Многие сейчас говорят, что передача была чисто идеологической. Что ее специально делали для того, чтобы показать советскому народу, как плохо живется в капстранах. Ничего подобного! - говорил Бовин. - Передача давала точку зрения Советского Союза и противоположной стороны. Заполняла жуткий информационный голод, в конце концов!
Телезрители особенно доверяли Бовину. Не было секретом, что он работал в ЦК. И поэтому его комментарии воспринимались так, как будто с ним делился информацией сам Брежнев. А Бовин, в свою очередь, пользовался своими связями и часто не соглашался выполнять `ценные указания`. А их было немало:
- Расскажу вам такой случай, - продолжал Александр Евгеньевич. - Он связан с конфликтом Англии и Аргентины из-за Фолклендских островов. Маргарет Тэтчер, чтобы вернуть острова, направила туда флот. Он тихонечко полз к конечной цели, сопровождаемый шумом мировой прессы. Тогда я вел передачу и сказал в эфире: `Конечно, наши симпатии на стороне аргентинцев, а не колонизаторов. Но с точки зрения международного права - Англия права`. Какой шум начался! Ну, ничего.
С работы Бовина не сняли, а благодарные англичане стали постоянно приглашать телеведущего в посольство на приемы.
* * *
Но однажды в `Международной панораме` случился скандал, который дошел до самого Андропова. Дело было в 1982 году. Корейский самолет нарушил границу СССР. После двух предупреждений доблестные советские войска сбили воздушное судно. Погибли сотни пассажиров. Тогда в прессе разгорелась невероятная шумиха. Суть статей сводилась к тому, что, дескать, самолет направился в сторону моря, а что с ним дальше произошло - никто не знает. В ЦК решили, что статья подобного толка должна выйти и в `Известиях`. К Бовину обратились с просьбой `отразить ситуацию`. Он ответил: `Я не знаю, за что сбили самолет, за дело или нет. Но мы виновны в смерти 200 человек. Для начала нужно извиниться. Вот пусть сначала государство извинится за этот поступок, а потом я напишу`.
О словах Бовина немедленно доложили Андропову, который в это время был в отпуске. Проходит два, три, четыре дня. Официальных извинений нет. На носу запись `Международной панорамы`. Несмотря на то, что ситуация с корейским самолетом была первой новостью в мире, Бовин пошел на принцип. Он не сказал ни слова в передаче... Как будто ничего и не было. После выхода позвонил председатель Госкомитета Лапин и обрушился на Александра Евгеньевича с криками: `Как же так? Почему ничего не сказал?` Бовин дипломатично ответил: `Об этом и так все знают, зачем лишний раз напоминать?` Но спустя пару дней Бовин собственноручно написал извинения от лица СССР и передал их Генсеку. Тот подписал документ, и в тот же день его уже цитировал ИТАР-ТАСС. Только после этого Александр Евгеньевич написал статью...
Однажды принципиальность Бовина дорого ему стоила - дело дошло до отстранения от эфира. Когда завотделом агитации и пропаганды ЦК КПСС был Тяжельников, Александру Евгеньевичу телевизионные начальники повелели: `Включи в `Международную панораму` визит Тяжельникова за границу`. Бовин ответил, что не видит в этой поездке большого события... Ровно через два часа Бовину позвонил обозреватель Спартак Миглов и заявил: `На меня руководство набросилось, говорят, чтобы я в передаче заменил тебя`. Бовин возмутился: `А чего ты мне-то звонишь? Решай сам!` Миглов все же провел эту панораму и еще несколько, а зрители все недоумевали: что же случилось с нашим Бовиным?
- Когда на меня пытались давить, - вспоминал Александр Евгеньевич, - было жутко неприятно. С одной стороны, мелочи... Но это изрядно подпортило нервы...
* * *
В советские времена благосостоянию журналистов-международников можно было только позавидовать. Загранкомандировки в капстраны, дорогие костюмы лучшего пошива, спецобслуживание... Бовин, работая в штате `Известий`, зарабатывал 500 рублей в месяц. И это в то время, когда зарплата министра составляла 700. За каждый выпуск `Международной панорамы` в кассе выдавали 170 рублей. Александр Евгеньевич вел передачу два раза в месяц. Но несмотря на завидные доходы, Бовин не любил шиковать. К примеру, на запись передачи он одевался уж очень либерально - ограничивался брюками, рубашкой и кофтой.
- Но какие же были баталии по поводу галстука! Я ведь терпеть не мог носить эти удавки. Ну не люблю я галстук, ну что ко мне приставать? А меня заставляли. Даже Брежневу звонили, чтобы тот на меня повлиял. Так что иногда приходилось идти на уступки. Единственное, на что я беспрекословно соглашался, - грим.
Бовин вел передачу 15 лет. Александр Евгеньевич признался нам, что в это время международные темы ему просто-напросто надоели. Именно поэтому он без колебаний согласился на должность посла России в Израиле: `Это назначение для меня было как глоток свежего воздуха...`
Московский Комсомолец
от 05.05.2004
Оксана ХИМИЧ.
http://nvolgatrade.ru/
