Концепция «стратегическое сдерживание» находится в основе политики безопасности России, точнее, её военной безопасности. Настоящее, а тем более будущее стратегическое сдерживание только в одной своей, а именно военной, части определяется способностью Вооружённых сил России пре-дотвратить вооружённое (и в ещё меньшей степени – ядерное) нападение, которое до настоящего времени традиционно считается главной функцией стратегического сдерживания «в рамках реализации военной политики стра- ны» [1].
Проблема, однако, заключается в том, что подобная трактовка фактически устарела ещё до принятия новой редакции Стратегии национальной безопас- ности России 31 декабря 2015 г. и вытекающих из неё Военной доктрины России и Концепции внешней политики, которые лежат в основе внешней политики страны. Поэтому такая трактовка уже не может служить теорети- ческой основой для будущего, лежать в основе политики безопасности и военного строительства России на долгосрочную перспективу, потому что объ- ективный характер современной военно-силовой политики в мире факти- чески изменил все основные представления о международной обстановке.
Материал полностью: http://www.materik.ru/upload/iblock/cd7/cd7f7d8fc6158fc04aff15610f458624.pdf
