«Русский телеграф» от 26 мая 1998 года стр. 1
Новым инструментам «кризисного реагирования» стал Совбез РФ
Вчера в Кремле вновь заговорили о грядущих судьбоносных решениях, от судьбы которых зависит будущее России. Пробный шар был вброшен самим Борисом Ельциным на состоявшемся в понедельник экстренном заседании Совета безопасности РФ, посвященном шахтерским волнениям и ситуации на Северном Кавказе. Просочившаяся за плотно закрытые двери Совбеза официальная информация оказалась крайне скудной, однако высокопоставленный кремлевский источник «Русского телеграфа» пояснил, что российский президент дал «добро» на серьезную коррекцию экономического курса страны «при сохранении ориентации на рыночные реформы». Судя по всему, новому российскому кабинету предоставлен практически неограниченный - по жестокости проводимой линии, но не по времени - карт-бланш для стабилизации ситуации в стране. Хотя при этом о собственно президентском видении таковых реформации известно пока немногое. Уклончивые ответы присутствовавших на заседании СБ свидетельствуют лишь о том, что г-н Ельцин нацелил руководство страны «на проведение реформ с упором на научно-промышленную политику». Дав при этом понять, что если бы правительство озаботилось этим раньше, то «может быть, и никаких шахтеров сейчас бы не было» (естественно, имея в виду массовые акции протеста в угледобывающей отрасли).
Совершенно очевидно, что в принципиально новой роли выступает отныне и сам Совбез РФ, и без того получивший с назначением на должность его секретаря Андрея Кокошина целый ряд дополнительных полномочий. Вчерашнее заседание продемонстрировало то, что СБ теперь планируется использовать и как достаточно эффективный государственный орган кризисного реагирования. Главным образом в тех ситуациях, когда полномочий исполнительной власти оказывается явно недостаточно и для поддержания стабильности в стране необходимо их усиление «силовыми мощностями», находящимися в прямом ведении президента (при этом, как заявил вчера «Русскому телеграфу» сам г-н Кокошин, каждое «кризисное решение» должно вписываться в имеющиеся долгосрочные программы). В конце минувшей недели ситуация в России, балансировавшая на грани открытых столкновений с шахтерами и новой войны на Кавказе, являла собой просто-таки идеальную модель для отработки подобных кризисных решений. Как заявил вчера Сергей Ястржембский, «обострение обстановки создало угрозу политической стабильности в стране и даже национальной безопасности». По свидетельству тех, кто непосредственно участвовал в подготовке вчерашнего заседания Совбеза (решение о его проведении г-н Ельцин принял в пятницу), хотя «работа была совершенно бешеная», она подтвердила то, что нынешнее российское руководство в состоянии принимать достаточно осмысленные шаги в кризисных ситуациях.
По нашим сведениям, Москва считает, что ей наконец-то удалось добиться четкости в координации действий силовых ведомств в зоне очередного противостояния в Дагестане (очевидцы подтверждают, что на это на вчерашнем заседании Совбеза указывал и сам Борис Ельцин). Информаторы «Русского телеграфа» настаивают на том, что впервые за последние годы приказы «силовикам», задействованным в локализации конфликта в Дагестане, ясно и недвусмысленно определяют их «зоны ответственности», принципы подчинения друг другу в этой конкретной ситуации, взаимоотношения федеральных и региональных структур. Пока что Кремль явно предпочитает переговоры силовому разрешению конфликтной ситуации, при этом, впрочем, дополнительно усилив и без того достаточно мощную воинскую группировку на Северном Кавказе. Как пояснил «Русскому телеграфу» после вчерашнего заседания СБ РФ его секретарь Андрей Кокошин, «войска на Кавказе, конечно же, останутся, а в случае необходимости даже будут и дальше усиливаться». Однако при этом наши военные источники утверждают, что ужесточение позиции Москвы в случае новых вспышек насилия в мятежном регионе отныне подразумевает не столько угрозы, сколько само применение силы, «в том случае, если иного выхода просто не будет». В свою очередь Кремль, по словам Сергея Ястржембского, не приветствует, но в общем-то и не отрицает возможности введения в случае ухудшения ситуации чрезвычайного положения в Дагестане.
Что касается увязки «кризисных решений» с долгосрочными программами, то ее, по мнению участников вчерашнего заседания СБ, смогут обеспечить два создающихся в экстренном порядке госоргана -правительственные комиссии по Северному Кавказу и по контролю за положением в угледобывающей отрасли. Хотя при этом Борис Ельцин, судя по всему, еще не вполне уверенный в эффективности действий Совбеза в качестве «органа кризисного реагирования», явно пытается застраховаться от нового витка кризиса личным участием в происходящем. График работы российского президента после вчерашнего заседания СБ РФ был полностью изменен и включает несколько внеплановых мероприятий. Так, сегодня он проведет в Кремле встречу с главами крупнейших региональных ассоциаций промышленников России, на четверг запланирована встреча с руководством ведущих национальных телеканалов, а в пятницу к Борису Ельцину приглашены представители финансово-промышленной и банковской элиты. Высокопоставленные источники «Русского телеграфа» объясняют желание президента лично провести все эти встречи тем, что участники вчерашнего заседания Совбеза неоднократно высказывали мнение о возможности некоей «финансовой и информационной поддержки» шахтерских волнений и противостояния в Дагестане, за которыми «явно просматривались попытки скоординированных политических акций»
Юрий Голотюк
