- Анатолий Васильевич, во времена, когда большинство наших сограждан были `невыездными`, само слово `МГИМО` звучало отголоском чего-то вожделенного, но несбыточного... А как обстоит дело сегодня? Доступен ли ваш вуз для кого-либо, кроме выходцев из `суперэлиты`?
- Мне очень просто ответить на ваш вопрос. В нашем вузе (к привычному для всех названию `МГИМО` теперь добавилась буква `У` - `университет`) обучаются почти 5 тысяч человек.
Почти половина студентов - ребята не из Москвы и Московской области, а из почти 60 регионов России, в том числе самых отдаленных северных районов. Многие студенты уже имеют высшее образование и пришли получать второе - экономическое, юридическое и так далее.
Кроме того, среди этих пяти тысяч почти 800 иностранцев. Основная их масса - наши бывшие соотечественники, а ныне граждане стран СНГ. Самая большая группа - студенты из Казахстана, после нее по численности идут Украина, Белоруссия, Молдова, страны Балтии, которые не входят в СНГ, но студентов к нам присылают по-прежнему. Кстати, так же поступают и государства бывшего соцлагеря. Президент Российской Федерации даже издал специальное распоряжение, согласно которому мы теперь ежегодно принимаем в МГИМО около 70-80 таких государственных стипендиатов-иностранцев, которые сами за свою учебу не платят. Кроме того, многие студенты из самых разных стран (Америки, Франции, Израиля, Дании, Греции и т. д.) сдают экзамены, чтобы учиться по контракту. Мне кажется очень важным тот факт, что среди иностранцев конкурс в этом году составил 3 человека на место. При том, что плата за обучения даже по их меркам достаточно высока.
- Быть богатым иностранцем, конечно, хорошо. Но как попасть в МГИМО пареньку из Казани, Рязани, Хабаровска, студенту провинциальной школы или выпускнику далекого от столицы вуза? В старые времена для этого нужна была масса характеристик и рекомендаций, соответствующая партийность, да и влиятельные папа с мамой... Как сейчас?
- Есть несколько достаточно надежных способов поступить в МГИМО. Мы поддерживаем связи с очень многими немосковскими школами, которые направляют к нам хороших ребят на учебу по рекомендации педсовета. Например, есть знаменитая гимназия в Вятке - у нас сегодня учатся 13 человек оттуда, а 8 уже окончили институт. Такие абитуриенты поддерживают с нами связь, бывают на всех днях открытых дверей, внимательно знакомятся с нашим интернет-сайтом. Это один способ. Второй - участие в разного рода олимпиадах, которые проводим мы и Федеральное агентство по образованию. В этом году мы зачислили без экзаменов около 30 победителей общероссийских олимпиад по иностранному и русскому языкам, по литературе, математике, основам экономических знаний и обществознанию. Отдельную олимпиаду МГИМО проводил в Красноярском крае, победителей тоже приняли в вуз без экзаменов. В прошлом году делали то же самое в Волгоградской области. И, наконец, очень важный наш резерв - телевизионная игра `Умники и умницы`. Если вы смотрели ее финал, то наверняка обратили внимание: большинство победителей - не москвичи, а ребята из самых отдаленных мест. 300 `умников и умниц` уже окончили МГИМО или учатся сейчас. В этом году мы провели вместе с одной из центральных газет акцию `Стань студентом МГИМО`. Из 6000 в финал вышли 11 человек, восемь приехали в институт (трое не смогли, скорее всего, по материальным и семейным причинам). Я с ними встречался - чудесные ребята! Ну и, наконец, мы принимаем ребят по итогам ЕГЭ.
- Невозможно без ложки дегтя. Вопрос от нашей читательницы Галины Успенской из Пензы. Ее сын, ученик 11-го класса лингвистической гимназии, поступает в МГИМО. В списке литературы по истории Отечества стоят внутренние учебники, которые нигде невозможно купить, кроме здания института. Ими торгует некая фирма `Распространение информации и профессионально-книжное поисковое агентство`. По сто евро за каждый. Нужно 4 штуки. Галина спрашивает, можно ли все-таки приобрести эти книги по их реальной стоимости?
- Для меня это полная неожиданность. Дистрибьюторы накручивают цены, а что с этого имеем мы? Обидно не только читательнице, но и мне как ректору. Пусть Галина напишет в приемную комиссию, учебники ей вышлют наложенным платежом. Есть для этого специальный отдел.
- Был ли удачным опыт приема в МГИМО по результатам ЕГЭ?
- Мы это делаем уже два года. Я не причисляю себя к категории противников ЕГЭ. Просто считаю, что относиться к нему надо нормально. Это эксперимент, и пока рано судить о его итогах. Полностью согласен с ректорами других вузов, например, с ректором МГУ Виктором Антоновичем Садовничим, который настаивает на расширении сети олимпиад, проводимых вузами и Федеральным агентством по образованию. Только вот зачастую дети недостаточно информированы о таких олимпиадах, а ЕГЭ все-таки проводится повсеместно. В этом году по итогам единого государственного экзамена мы зачислили 50 человек и на так называемую бюджетную, и на платную форму обучения. В прошлом году - 35. По отзывам преподавателей, в основной массе учатся такие студенты достойно, иногда просто блестяще.
- `Блестяще` по критериям МГИМО - это как?
- Чтобы понять, стоит зайти на наш институтский сайт. Мы перешли на рейтинговую систему, которая предполагает не только оценку результатов сессии, но и учебу в течение года, участие в научном студенческом обществе и других формах общественной научной активности. По результатам опроса преподавателей выводится рейтинг студентов. Мы, правда, публикуем в Интернете только 50 фамилий лучших студентов каждого из курсов, а остальным даем возможность `подтягиваться`. Но результаты рейтинга учитываются в обязательном порядке. Исходя из них, мы и определяем, кого отправлять за счет института на стажировки и т. д. Если ты не в верхних строках, то поехать за рубеж, конечно, тоже можешь. Но уже за собственный счет.
- МГИМО был создан, чтобы стать, как раньше говорили, кузницей дипломатических кадров. В какой мере сегодня МИД заинтересован в ваших выпускниках и насколько они сами хотят поступить на дипслужбу?
- В последние лет десять министерство принимает на работу около 80 выпускников ежегодно (в 2004 году - 86). Это более половины тех, кого в систему МИД берут вообще. Я член отборочной комиссии и могу засвидетельствовать: требования довольно жесткие. Обязательно знание двух иностранных языков, надо также пройти специальное тестирование. Кроме нас, дипломатами становятся выпускники 20 вузов страны - Петербуржского, Томского, Краснодарского, Ростовского, Нижегородского и других университетов, благо в 90-х годах там тоже открылись отделения международных отношений, а МГИМО перестал быть `монополистом`. Я полагаю, что такого рода конкурентное начало для наших студентов при приеме на работу очень важно.
Что же касается самих студентов, то, по моим наблюдениям, многие поступают в МГИМО именно потому, что их привлекает дипломатическая служба. Кто-то до этого два года учится на курсах редких языков, изучает, скажем, амхарский или узбекский язык. Понятно, что такие знания пригодятся именно на дипломатическом поприще. Многие ребята изначально готовятся к мидовской карьере, проходят стажировку после второго-третьего курсов и практику после четвертого. Мы, к счастью, несколько лет тому назад возобновили практику направления ребят и в посольства за рубеж. Было подписано тройственное соглашение между МИД, МГИМО и Фондом Потанина, который целевым назначением переводит деньги в институт. Тому, что студенты сохраняют ориентацию на МИД, конечно, в немалой степени способствует и недавнее повышение заработной платы в министерстве. Надеюсь, столь же серьезно займутся и жилищной проблемой, которая пока очень остро стоит перед дипломатами-немосквичами. Даже в наших университетских общежитиях сейчас живут около 30 молодых работников МИДа. Они готовятся к выезду в командировки и, конечно, у них нет возможности снять или купить квартиру в столице.
- Сейчас появилась тенденция выводить из ведомственной принадлежности все, что именуется институтом, университетом или школой. МГИМО всегда входил в систему МИДа. Что будет с ним?
- Пока нам удалось отстоять свою принадлежность к министерству, поскольку заинтересованность в этом обоюдная. Дело не только в традициях, хотя и они важны. Но у нас такое количество разного рода связей, настолько мощная инфраструктура взаимодействия, что изменение принадлежности может ее разрушить и, следовательно, нанести огромный вред. Десятки мидовцев по совместительству работают у нас преподавателями - в том числе редких языков. Сейчас это большая проблема. 53 языка, которые преподаются сегодня в нашем университете, - тяжелейшая ноша. Во многом удается сохранить их только потому, что в этом есть потребность министерства. Любое отдаление от него приведет к тому, что языковые школы, которые создавались десятилетиями, станут разрушаться. Кроме того, мы ведем довольно большую исследовательскую работу по заказам министерства. Площадка МГИМО также используется для разного рода полуофициальных мероприятий: публичных выступлений глав иностранных государств, встреч, конференций, семинаров и так далее.
- В данной ситуации Федеральное агентство по образованию - ваш союзник или оппонент?
- Пока нам удается гармонично развивать отношения и с МИДом, и с образовательным ведомством. Судя по разговорам с коллегами из агентства, они нашу позицию понимают.
- Анатолий Васильевич, вы одним из первых начали движение навстречу Болонской конвенции. Программа МГИМО как-то корректируется под европейский стандарт?
- У нас в образовательном сообществе разное отношение к Болонской конвенции и Болонскому процессу. Я категорически `за` активнейшее участие в нем. В отличие от других аспектов интеграции, в Болонский процесс мы входим практически одновременно со странами Европейского союза. Мы партнеры, а значит, можем не только соблюдать условия Болонской конвенции, но и предлагать собственные идеи. Кстати, это расширит возможности студентов и позволит вузам предоставлять платные услуги, а также `экспортировать` наше образование в Европу. Вот сегодня практически каждый европейский вуз обязывает своих студентов в рамках Болонского процесса провести семестр за рубежом. У нас огромное количество подобных предложений от зарубежных высших школ. В МГИМО уже десять лет существует совместная магистратура с французским Институтом политических наук, который окончил президент Ширак и многие представители `политического класса` Европы и мира. Планируем открыть в будущем году такую магистратуру со Свободным университетом Берлина, и не только с ним. Практически по всем нашим специальностям мы будем иметь совместный диплом с ведущими магистратурами европейских стран. Если привести в соответствие все стандарты и критерии, думаю, мы сможем и для своих вузов зарабатывать деньги, и для Отечества.
- Как ни крути, но МГИМО был и остался `элитарным` вузом. Как себя чувствует преподаватель, общаясь со студентами, чьи влиятельные и богатые родители способны `продавить` образование для своих отпрысков, а не просто дать возможность его получить? Какая дипломатия возможна в этих случаях?
- Тот, кто бывал у нас в вузе, думаю, обратил внимание: обстановка в МГИМО очень демократичная. Даже так называемые `представители элиты` не имеют возможности проявлять в его стенах какую-либо фанаберию. Может быть, в других местах, в дорогих клубах у них это еще получается, а в вузе такие штучки не проходят. Позиция и преподавателей, и остальных студентов такова, что `золотой молодежи` просто этого не позволяют. Более того - мы очень многих отчисляем, в том числе и тех, кто учится за деньги. 15 процентов зачисленных на первый курс до диплома не доходят.
- Отчисляете за поведение?
- Главным образом за неуспеваемость. Но бывает, что и за это.
- Студенты МГИМО по-прежнему обязаны ходить на занятия в строгом костюме и при галстуке?
- Мне бы очень этого хотелось. Но что-то я мало вижу в коридорах таких студентов. Они очень разные. Если прийти на факультет журналистики, там вообще никого не увидишь в официальном костюме. Да и одежда - не главное. Есть другие традиции, которые я считаю важными. Например, обязательное посещение занятий. Особенно на первых двух курсах. Студенты должны освоить хотя бы тот минимум, без которого нельзя считать себя образованным человеком. Кроме того, у нас мало говорят об одном крайне важном феномене: сегодняшние студенты очень молоды. Я сам пришел в институт в 17 лет. А сейчас в наших аудиториях не редкость - пятнадцатилетние студенты, которые закончили школу экстерном. Я считаю, что это неправильно, это вообще глупость. Они не готовы к высшему образованию ни ментально, ни физически. Но с реальностью приходится считаться и вести специальный мониторинг с помощью медиков и психологов.
- `Взрослая жизнь` дипломата тоже не сводится к совершенствованию знания языков и перекладыванию бумаг. Насколько серьезно студентов готовят к повседневной практике их будущей работы? Помнится, раньше МГИМО славился своими `имитационными играми` - например, `заседаниями Генассамблеи ООН`...
- Они продолжаются. В модели заседания ООН принимает участие почти тысяча человек, эти игры готовятся целый год. Ребята делают все, включая синхронный перевод. В МГИМО проводят и имитации заседаний Европейского союза, Совета Европы, Международного суда в Гааге. Наши ребята участвуют и практически во всех международных имитационных играх - на это мы денег не жалеем. Должен даже похвастаться: на последних международных дебатах в Лондоне и в Сингапуре наши студенты получили призовые места. В этом году на модель ООН приехал Кофи Аннан и приветствовал ребят - редчайший случай для Генсека. Кроме того, студенты делают выборку идей-предложений и отправляют ему. Не знаю, может быть, сам генеральный секретарь их не читает, но кто-то из его аппарата обязательно ему докладывает.
- Вы сказали, что денег не жалеете. А откуда вы их берете?
- В 1994 году, когда вышло соответствующее Постановление Совмина, разрешающее брать студентов на основе договора с хозяйствующими субъектами, мы приняли первых 19 человек на экономический факультет. Сегодня за свое обучение платят около 40 процентов студентов. Причем половину финансируют родители, а еще 50 процентов - организации, субъекты Федерации, мэрии городов, иногда нефтяные и газовые компании. И это, конечно, сегодня основа бюджета вуза. Второй источник доходов вуза - консалтинг, исследовательская и издательская деятельность. И, наконец, то, что за рубежом существует давно, а у нас только начинает развиваться - внебюджетные фонды, которые создает сам вуз или его выпускники, или просто филантропы, помогающие вузу материально (для МГИМО спонсорская помощь - где-то 10-12 процентов ежегодно бюджета). Детей на разного рода стажировки мы отправляем именно за счет этих средств.
- А бюджетное финансирование существует?
- Да. Но как у всех вузов - по нормативам. Правда, надо сказать спасибо правительству, что сейчас нет задержек. Я 12 лет ректор и помню годы, когда мы не получали этого финансирования по нескольку месяцев. Если бы не внебюджетные деньги, то преподаватели в день зарплаты приходили бы к моему кабинету.
- В 90-е годы началось прямо-таки поветрие: все институты срочно стали превращаться в академии, университеты и т. п. МГИМО тоже присоединил к названию букву `У`. Зачем?
- Сама идея создания МГИМО принадлежала Евгению Викторовичу Тарле - энциклопедисту, человеку университетской жизни. Полагаю, что и он, и Георгий Павлович Францев, известный специалист по этике и по философии, который был одним из первых ректоров, исходили из того, что образование должно быть университетским. Даже при том, что в МГИМО нет естественных факультетов, оно предполагает подготовку не по одной специальности, а по их широкой номенклатуре. Поэтому сегодня у нас 12 специальностей на 8 факультетах и в четырех институтах университета, около 50 разнообразных специализаций. Более того, мы думаем о том, чтобы открыть еще две новые специальности: социология и информационные системы. И опять-таки, если мы входим в общеевропейское образовательное пространство, то должны помнить: институтов практически нигде нет. Везде существуют именно университеты.
Кстати, напомню, что МГИМО начинался в 1943 году именно как факультет МГУ и лишь через год стал самостоятельным вузом. В 1954 году к нему присоединили одну из старейших российских Высших школ - Институт Востоковедения, преемника Лазаревского училища, учрежденного еще при Александре I в Москве в 1815 году. Это была мощная лингво-гуманитарная инъекция, в институт пришли великолепные специалисты по Востоку. Мы получили сказочную библиотеку Института Востоковедения, в которой трудился Пушкин, захаживал Грибоедов, Тютчев, Айвазовский работал. Эти 30 тысяч томов редчайших книг по востоковедению и сейчас у нас. И, наконец, в 1958 году к МГИМО присоединили Институт внешней торговли - в ту пору один из самых современных вузов СССР. Уже тогда институт приобрел по сути университетский статус.
- К сожалению, многие люди идут сейчас в институт не за специальностью, а за дипломом. Неважно каким - чем престижнее, тем лучше. У вас много таких студентов?
- Несомненно, они есть. Недавно кафедра социологии проводила опрос внутри вуза, и он показал, что у нас тоже присутствует категория студентов, пришедших `за корочками`. Это, конечно, печалит и беспокоит. Конечно, нет ничего фатального в том, что человек хочет просто получить `хорошее образование`, особенно если он платит за это деньги. Но есть категория ребят, на которые институт тратит огромные деньги и силы. И для нас очень грустно, когда мы шесть лет учим человека, например, китайскому языку, он его осваивает - а потом с ним не работает. Для преподавателей, для вуза разочарование неизбежно. Мы ведь вкладываем в образование наших студентов гораздо больше средств, чем оно формально стоит.
- Из первых десяти человек, которых Петр I отправил в Голландию учиться, вернулись только четверо, а по специальности стали работать лишь двое. Следующую партию царь отправлял, грозя тюрьмой за ослушание. Остались восемь из десяти...
- Есть еще более яркий пример. Первым, кто направил на учебу дворянских детей, был Борис Годунов. Ни один из них не вернулся из-за границы...
- Так вот скажите, Анатолий Васильевич, что сейчас престижнее - российское образование или зарубежное?
- Сейчас, мне кажется, многие люди, даже имеющие возможности, все-таки предпочитают, чтобы дети получали базовое российское образование. И не из-за того, что зарубежное получать труднее - если не брать университеты `первой линии`, то на Западе сплошь и рядом требования ниже, чем в России. Просто наконец-то люди осознали, что российское образование не только конкурентоспособно, но даже превосходит западное. В магистратуру МГИМО стало приезжать много наших, российских ребят, которые окончили зарубежные университеты и получили степень бакалавра в Англии, Швейцарии и так далее. Думаю, что это отметили во многих университетах.
- Студенты - это не только учебный процесс, но и еще некий социум. Дискотеки, общение... Наркотики, к сожалению. В некоторых университетах студентов заставляют дать письменно согласие на то, что у него могут без предупреждения взять тестовую пробу на употребление наркотиков. Как поступают в МГИМО?
- Диспансеризацию студентов мы тоже проводим ежегодно. И кровь берем, и тесты проводим. У меня, правда, такое ощущение, что эта проблема сегодня среди студенчества так остро уже не стоит. Но за этим надо обязательно следить, что мы и делаем. Но студенческий социум - не только проблемы. Очень приятно, когда читаешь анкеты первокурсников и видишь - больше половины окончили музыкальные школы. Два раза в год наши студенты ездят на Соловки, где проводят школу молодого журналиста. Они просто болеют Соловками. В МГИМО есть художественная студия, испанский театр, музыкальная `поющая кафедра` которую приглашают выступать даже в Вашингтон, поэтический клуб... Вот, кстати, вещественное доказательство - к 60-летию института они издали сборник под названием `Наш дом`. Никакой политики - имеется в виду альма матер. А свои стихи в этой книге опубликовали два министра иностранных дел - Александр Бессмертных и Сергей Лавров, видные дипломаты, преподаватели, выпускники и нынешние студенты МГИМО...
- Как вы собираетесь отмечать юбилей МГИМО?
- Интеллигентно, без шума и пыли. На прошлой неделе презентовали книгу воспоминаний выпускников 1954 года. Много там было замечательных людей, известных дипломатов. Мы вручали им специальные юбилейные медали института. И два часа читали друг другу стихи. Вытирали слезы. Перед самым юбилеем у нас прошла научная сессия с учеными РАН. Доклад делали не об итогах, а о том, что предстоит сделать. И еще открыли во внутреннем дворике МГИМО памятник Ивану Сергеевичу Тургеневу, самому эффективному послу нашей культуры за рубежом, и Полине Виардо работы скульптора Григория Потоцкого.
Ну а в день юбилея будет студенческий концерт, восходящий к традиции наших знаменитых `капустников`.
- Примите и наши поздравления.
Досье `РГ`
Многие десятилетия в нашей стране существовал только один вуз, выпускавший дипломированных дипломатов, - МГИМО. 14 октября Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД России отмечает 60-летие со дня своего создания.
В 1994 г. МГИМО получил статус университета. Сегодня в нем изучают и преподают десятки дисциплин по 12 образовательным программам: международные отношения и дипломатия, регионоведение и мировая политика, мировая экономика и коммерция, международное публичное, частное и финансовое право, право ЕС, политология, государственное и муниципальное управление, журналистика и связи с общественностью. В структуре МГИМО - университета 8 факультетов и 4 института.
За время своей деятельности МГИМО обучил свыше 30 тысяч студентов, в том числе около 5 тысяч иностранных граждан. Среди известных российских выпускников МГИМО - государственные и политические деятели, дипломаты, ученые, бизнесмены и журналисты. Многие годы здесь трудились академики Е.В. Тарле, Л.Н. Иванов, В.Г. Трухановский, С.Л. Тихвинский, Н.Н. Иноземцев, Ю.П. Францев и другие. Сегодня здесь преподают известные ученые Е.М. Примаков, Н.П. Лаверов, Н.А. Симония, В.К. Пивоваров. Всего же в МГИМО работают более тысячи профессоров и преподавателей.
Ректором МГИМО вот уже 12 лет является член-корреспондент РАН, чрезвычайный и полномочный посол, доктор политических наук, профессор Анатолий Торкунов.
Из гимна МГИМО
(автор - Сергей Лавров, министр иностранных дел РФ)
Впервые здесь у нас пробились голоса,
Впервые здесь задумались о главном.
Менял МГИМО названья, менял и адреса,
Но не менял своих традиций славных.
Учиться - так взахлеб, а пить - так до конца,
Не падать и идти упрямо к цели.
Рассыпаны по миру горячие сердца,
Надежные и в деле, и в веселье.
Припев:
Это наш институт, это наше клеймо,
И другого вовеки не нужно.
Оставайся всегда, несравненный МГИМО,
Бастионом студенческой дружбы.
Он нам помог себя на прочность испытать
И славой, и бедою, и богатством.
Он научил нас, как от жизни не устать
И сохранить студенческое братство.
Куда бы нас ни бросило по миру - мы всегда
В любой стране и на любых маршрутах
Уверены - нам светит путеводная звезда
Над сводами родного института.
Екатерина Добрынина
Дата публикации 14 октября 2004 г.
1998-2004 `Российская газета`
http://nvolgatrade.ru/
