В.Г.Арцыков (представитель федерального сайта www.viperson.ru): Просмотрев пожелания тольяттинцам на нашем сайте (www.7verst.ru) в рубрике Русское географическое общество в статье «Что пожелать…» я обратил внимание на высказывание о ветеранах ВАЗа и города Тольятти как о не востребованных ныне людях. Рассказывали мы ранее на сайте и о многотысячных дачниках – ветеранах оборонных заводов Самары, многие из которых неоднократно бывали на Байконуре, участвовали в подготовке запуска ракет. Всех их в подавляющем большинстве своём уже отнесли как и ветеранов ВАЗа к той же категории не реализованных ныне специалистов (мэтров своего дела) – не востребованных ныне людях.
А.Ю.Брусникин (президент РО ММФС ЮНЕСКО): Нереализованность ощущают не только ветераны ВАЗа и Тольятти, ветераны оборонных заводов Самары. Общественно-политическая и трудовая невостребовательность у большинства граждан страны, не допущеных нынешней правительственной аристократией к должной самореализации. И в науке, и в образовании, и в наставничестве… Даже из выборных бюллетеней убрана графа «Против всех». Лишь одна из тысячи инициатив граждан – реализуется (из официального отчёта 2018 года о Стратегии развития Самарской области с 2015 года). Губернаторов – то назначают, то их же (в подавляющем большинстве) и избирают. Да, и Глав городов...
Нашим людям мало свойственен навязываемый постулат потребительского общества: «Хлеба и телезрелищ». Не воспринимает «глубинный народ» среднестатистическую статистику их относительного благополучия и нынешние телепередачи. Человеку в первую очередь важна самооценка и самореализация. А советскому человеку (ныне российскому, но рождённому, как правило, в СССР) важно признание его окружающим сообществом. Е.О. Брусникин (студент ТГУ, администратор сайта www.7verst.ru): До сих пор помню случайно подслушанный на улице разговор двух подвыпивших горожан: «Ты меня уважаешь». Ответ: «Уважаю». Вопрос первого: «А за что?!?».
В.А.Кандалинцев (руководитель наградного отдела РО ММФС ЮНЕСКО, воевода Ставропольской Богатырской заставы): Вот Вы, Александр Юрьевич или члены Вашей семьи – династии Брусникиных, которые многие тольяттинцы считают востребованными людьми в обществе, чувствуете, что реализовали себя?
А.Ю. Брусникин: Реализация отца – в реализации его детей. Мой сын Олег (Царства ему небесного…) для меня – как укор его, не подвластной мне, нереализованности. Родился он весом чуть больше 4 килограммов, поэтому младенца матери на грудничковое кормление долго не приносили. Лишь на третий день (уже по настоянию рядом лежащей роженицы-акушерки) принесли дитё его матери (что капали эти два дня сыну – одному Богу известно). В школе учителя химии и географии, не особо почитавшие моего брата Николая Юрьевича Брусникина (тогдашнего главу Автограда), периодически устраивали моему сыну по-фамильную обструкцию. А что «капали» на уши неокрепших школяров в эти годы учителя истории и литературы – одному Богу известно. Занимался старший сын Олег профессионально плаванием, работал на Вазе в КВЦ. Сдав на права, был призван в армию. Погранвойска. Мог бы быть при штабе водителем, но выбрал командировки на охрану границ бывшей СССР. Возил и «Груз-200». Был командиром отделения, исполнял военные приказания… (Воинская присяга). Хотел ли он и его поколение защищать границы давно распавшегося СССР – одному Богу известно. Отслужил – доучивался – работал персональным водителем-охранником. Женился... Освоил множество строительных специальностей и предпринимательскую деятельность. Объездил – пол России. Развёлся – полюбил другую (хотя любил своего сына Женю от первой любви). Как-то не сложилось. Жил и работал. «Таксовал» и тосковал. Заболел. В поликлинике диагноз не поставили, скорая помощь – тоже. Вначале определили в одно отделение, через несколько дней – в другое (отделение пульмонологии). Боролся ли он за свою не востребованную нашим веком жизнь в реанимационном отделении – одному Богу известно. Всё это время я был вместе с ним в разных отделениях больницы, перевозя его подвальными «казематами» по врачам. Но в реанимационное отделение меня не пустили (ни в первый раз, ни во второй раз, лишь – на третий…). Может, надо было и мне быть более востребованным главврачами отделений и кричать эскулапам, что у сына – дядька кандидат в Губернаторы?!
Е.О.Брусникин: Моя мама и бабушка говорили мне, что врачи поставили правильный диагноз несвоевременно. Ссылаясь на его богатырский вес при несовершенстве ренгеновских аппаратов для его большой грудной клетке.
А.Ю.Брусникин: Жена моя терзает свою и мою душу, якобы, моей «мягкостью» к перегруженным больными врачам. И поминает смерть моего деда лесничего (по отцу) вроде как от туберкулёза. И не говорит о рассказанных (только ей однажды) подвыпившим сыном тяжёлых воспоминаниях. О которых он не хотел мне говорить. Ссылался, что давал кроме воинской присяги и подписки о неразглашении… Вся последующая 20-летняя жизнь - вероятный отголосок службы с южных границ СССР.
В.Ю. Кандалинцев: Мы были знакомы с Олегом. Виделись с ним несколько раз на день Пограничника. Как-то и на строительстве Православного института с храмом, где Вы, Александр Юрьевич, ещё помогали ему устанавливать тяжёлые деревянные окна и двери. Знали Олега и по общественной работе в РО ММФС ЮНЕСКО. В последний год своей жизни он помогал тебе, Евгений, создавать интерактивный Молодёжный клуб РГО династий, куда входили тогда уже три члена РГО из династии Брусникиных. В январе 2018 года мы вместе с Павлом Гончаром вручали в православном храме Олегу Александровичу Брусникину общественную православную награду.
В.Г.Арцыков: Так получилось, Александр, что мы затронули больную для тебя тему отцовства в эту Родительскую субботу…
В.Ю.Кандалинцев: Затронули и больную тему невостребовательности иных детей отцами, семьёй или отечеством (православным государством). Невостребованность, порой, детей с самого факта зачатия их или рождения. Не востребованность семьёй к крещению детей… Но поголовная востребовательность от государства на российских сыновей для службы в армии.
