Экономика дошла до состояния`гремучего и взрывоопасного`, констатировал министр экономического развития Алексей Улюкаев: инфляция — 8,1%, экономический рост — 0,8%. Есть две философии, что делать в ситуации кризиса, продолжил он: менять политику вслед за изменениями ситуации либо настойчиво продолжать прежнюю — таргетирования инфляции, бюджетных правил и т. д. Стимулировать экономику надо, даже если есть риски инфляции, пузырей, ускорения импорта, — просто, чтобы эти риски не реализовались, поддержка должна быть точечной и аккуратной, считает Улюкаев, а эффективность зависит от состояния институтов: нужно снижать издержки бизнеса от госуправления и давление силовиков.
Монетарный стимул может дать эффект только как дополнительная мера при структурных реформах, иначе дело закончится девальвацией, оттоком капитала и ростом инфляции, сказала председатель ЦБ Эльвира Набиуллина. Последовательность политики важна, но при гибкости, продолжила она.
Министр финансов Антон Силуанов тоже призвал к структурным реформам:`Нужно <...> сохранить сильный платежный баланс, а для этого не нужно стимулировать импорт, т. е. спрос, и не раздувать госспрос через увеличение расходов`.
Признавая, что проблемы экономики структурные, т. е. не лечатся вбрасыванием денег, надо признать, что и проблемы инфляции структурные, призвал Улюкаев, большая доля продовольствия в потребкорзине, администрирование тарифов, зависимость инфляции от волатильности курса — все это не лечится монетарными методами. Набиуллина парировала цитатой Улюкаева трехлетней давности:`Инфляция в конечном счете всегда имеет монетарный характер`.`Конечно, монетарный, — подхватил президент Сбербанка Герман Греф. — Если отменить деньги, то и инфляции не будет`.
Главная проблема экономики — немыслимые общественные издержки госуправления, вот это и надо исправлять, призвал Греф:`У нас половина экономики монополизирована. Рубль отскочит с 39,5 [руб./$], а цены не отскочат — потому что нет конкуренции`.
`Когда говорят, что рубль пошел вниз и импорт, слава богу, прекратится, — я вздрагиваю, — признался Греф. — Но я-то <...> не смогу сегодня без благ цивилизации — я не хочу стоять два часа в очереди в старый советский Сбербанк`.
Голосование, проведенное Сбербанком на недавнем Сочинском форуме, показало, что из трех наиболее вероятных типов политики — мобилизации, агрессивного стимулирования или повышения эффективности — 70,5% считают лучшим выбором последний вариант. Но в том, что власти выберут именно его, уверены лишь 38,7%. А 34,5% полагают, что экономику ждет мобилизация, т. е. рост налогов, демонтаж накопительной пенсии, увеличение доли перераспределяющихся через бюджет и госкомпании ресурсов, ухудшение бизнес-климата. Ситуация очень похожа на поздний СССР, где власти не уважали законы экономики, за что страна и поплатилась, провел параллели Греф. Нельзя мотивировать людей ГУЛАГом — такая мотивация быстро ломается, а люди не могут создавать творческий продукт, когда нет понимания текущей политики, убежден он: `Сегодня самое популярное заявление у бизнеса не на открытие нового бизнеса, а на выезд. И пока мы это не исправим, ничего не исправится`.
