Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов выступил с новой инициативой в области образования - обязать победителей олимпиад, которые до сих пор были практически освобождены от сдачи ЕГЭ, сдавать его и зачислять в их в ВУЗ, только если они наберут не менее 70 балов.
Основная аргументация - утверждение о том, что олимпиады более подвержены коррупции, чем сдача ЕГЭ. И ректору ВУЗа легче помочь нужному абитуриенту, обеспечив ему призовое место на олимпиаде, чем при зачислении по результатам ЕГЭ.
Формально это правильно. Ведь ВУЗы ЕГЭ не принимают, а олимпиады проводят. То есть к коррупционной составляющей ЕГЭ ректор не имеет отношения хотя бы потому, что они сдаются в другом месте. Там к коррупционной составляющей имеют другие люди: директора школ и представители местной власти. И то, что выпущенные ими абитуриенты с отличными ЕГЭ не могут без ошибок написать заявление о приеме в ВУЗ, а лучшие баллы по русскому языку показывают регионы Северного Кавказа, тоже знает вся страна.
Давно выявлено, что с переносом решающих судьбу абитуриента экзаменов из ВУЗа в школу коррупционная составляющая только выросла. Не потому, что в школах работают менее честные люди, а потому, что, с одной стороны, школ просто намного больше, чем ВУЗов. А с другой - потому что принимать студента, который все пять лет будет создавать проблемы, ВУЗу при прочих равных невыгодно, даже при наличии коррупционного момента. А школе завысить ученику результат ЕГЭ выгодно даже при отсутствии такой составляющей - показатели будут выше, финансирование - лучше, а с выпущенным учеником больше встречаться не придется.
Вообще, чем в большем количестве мест экзаменуемый что-либо сдает, тем больше коррупционная составляющая. Если считать, что призовое место на олимпиаде можно купить также, как стобальный результат ЕГЭ в школе, то введение для участников олимпиад ЕГЭ просто заставит их, если принять точку зрения Кузьминова, оплачивать и место на Олимпиаде, и оценку по ЕГЭ.
Но есть и иной пласт проблемы. В чем основное различие ЕГЭ и олимпиады: ЕГЭ ориентирован на унификацию проверки знания - то есть на проверку по формальным критериям, по уровню стандартности мышления и "дрессированности" экзаменуемого.
Олимпиады все же пытаются ориентировать на выявление наиболее способных, эрудированных и умеющих думать. Хотя системы заданий на последних тоже связаны с тестами и поэтому несут в себе многие из тех пороков, что свойственны ЕГЭ. Но последний по самому своему замыслу определяет степень стандартности экзаменуемого, Олимпиада - степень его нестандартности.
Таким образом, реализация инициативы Кузьминова, с одной стороны, будет вести к снижению числа студентов с нестандартным мышлением и знаниями и увеличению числа студентов со стандартными. С другой стороны, сама идея носит во многом характер кафкианского абсурда: людей, отобранных по критерию нестандартности, предлагается проверить на их стандартность.
Сначала отбираются носители оригинальности, а потом они оцениваются по наличию в них неоригинальности: одно испытание в принципе противоречит другому. Одно - плохо или хорошо - выявляет наличие стандартности. Другое - нестандартности. Но вместе они не могут выявить ничего, поскольку идет проверка на взаимоисключающие качества.
Либо это скрытая попытка обессмыслить олимпиады и уничтожить данный путь выявления способных абитуриентов, либо сознательное стремление не допустить поступления в ВУЗы творчески мыслящих людей и исключить для них возможность профессиональной социализации. И тем самым создать в стране потенциал способных, талантливых, умных, но не реализовавшихся людей, испытывающих социальную ненависть к существующей власти.
Те, кто инициировал введение ЕГЭ - это люди стандарта и шаблона. Представители генерации "первого поколения реформаторов": то есть люди начетнического мышления. Однажды выучив показавшиеся им увлекательными западные схемы и учебники, они так и не смогли понять ни того, как их применять в жизни, ни того, что они уже устарели. Люди предельной унификации, некритичности и шаблонности мышления. А уже в силу этого они не понимают, что тот же ЕГЭ - это не очень удачный шаблон, способный мерить лишь шаблонность.
Если ЕГЭ - это одномоментный акт, требующий подготовки к нему путем заучивания некого объема фактов, то олимпиады, при некотором своем несовершенстве, предполагают участие в них на протяжении определенного периода - то есть процесс, развивающий навыки мышления и поиска нестандартных решений, причем одновременно развивающий навыки общения и публичности.
Иначе говоря, подготовка к ЕГЭ развивает инструктивность, участие в олимпиадах - креативность и инновационность. Безусловно, при желании можно профанировать и формализовать и олимпиады. Но сама их природа не несет в себе этого момента, она является соревновательной и стимулирующей. Между тем, ЕГЭ по своей изначальной сути формализован.
Есть точка зрения, согласно которой все формализованное снижает момент субъективности при оценке, а все оцениваемое неформально - более субъективно. Теоретически унифицированные формальные критерии поддаются коррупционности меньше, чем неунифицированные и субъективные.
Но, с одной стороны, практика показала, что от внедрения формально унифицированных критериев коррупционная составляющая многократно возросла. С другой - если верно, что неформальность и личностность оценки повышает коррупционность, то нужно вообще запрещать все инновационное - его сложнее контролировать. И если специалист говорит: мой опыт и знания подсказывают определенное решение и определенную оценку, он всегда может быть расценен, как выражающий не профессиональное мнение, а корыстный интерес.
Если так, то коррупционными нужно признать все оценки, которые не мотивируются на формализованном уровне. Но тогда невозможно решать и нестандартные задачи - потому что их нельзя решать унифицированными средствами.
И единственный путь, который открывает ЕГЭ, и который предлагают люди его ментальности - это остановка развития и жизнь по чужим схемам.
http://www.novopol.ru/-olimpiadyi-ege-text155063.html
