Сергей Гамов стал одним из последних счастливых обретений ленинградского кино, которое всегда любило и умело отыскивать перлы в театрах, что далеко от Москвы и Питера. Дмитрий Долинин для своего Мифа о Леониде нашел того, кого искал. Актера с лица общим выраженьем, неприметного подданного толпы и в то же время с царапающим потайным беспокойством в глазах. С. Г. в роли Леонида Николаева - субтильный мужчина-мальчик с нежным цыплячьим пушком на коротко остриженной голове, чуть припухлыми чертами бескровного лица и магией взгляда, где беззаботная детская радость изрыта оспинами истовости, где от нежной кротости рукой подать до последней решимости, где явственны проблески маний подполья и обреченность смертника. Тот же режиссер три года спустя предложил С. Г. другую вариацию на тему маленького человека - и актер нашел иные, масляные краски для ничтожнейшего Анисима Цыбукина в Колечке золотом... Разом полицейский осведомитель и фальшивомонетчик, этот мопсик с фатовскими усиками и при щегольском галстуке-шнурке не чужд поэтической мечтательности. С. Г. не брезгует своим героем, находя в твари дрожащей тайные изгибы подлинно человеческого, вот что важно.
Режиссер обрел для себя актера вовремя. Актер обрел себя в кино поздно. В начале девяностых он оказался без надобности: его психофизика противоречила тому утвердившемуся в собственном праве кино, вопреки которому создавал свои маргинальные и оттого редкие экзерсисы Долинин. Если бы все произошло раньше, судьба С. Г. могла и должна была сложиться иначе. Но пока об этой судьбе остается говорить лишь в сослагательном наклонении.
САВЕЛЬЕВ Дмитрий. Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст. Т. I. СПб, "Сеанс", 2001
http://www.russiancinema.ru/template.php?dept_id=15&e_dept_id=1&e_person_id=180
