Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы. В 2003-2004 гг. преподавал на факультете экономики Принстонского университета, награжден премией "Лучший менеджер Российской академии наук". Его последняя книга называется "Мифы экономики: заблуждения и стереотипы, распространяемые СМИ и политиками". Гуриев оспаривает ни много ни мало 37 мифов. О некоторых из них он поговорил на семинаре, устроенном Московской школой политических исследований, в котором принимала участие и "Вести Сегодня".
- Начну с самого распространенного и актуального мифа, что жесткая миграционная политика способна ограничить приток гастарбайтеров и навести порядок в стране. Пока за одну и ту же работу в разных странах человек получает на порядок разные суммы, он все равно окажется там, где платят больше. Мигранты из бедных стран фактически продают себя в рабство, и все же это по-прежнему лучше того, что ждет их дома. В этих условиях депортации только помогают работодателям ужесточать условия найма.
В Москве целые сектора держатся на мигрантах: строительство, транспорт, няни, уборщицы. Рынок низкооплачиваемой рабочей силы помогает компаниям развиваться, а российскому среднему классу - чувствовать себя увереннее. Ведь и такая страна, как США, создана "трудовыми мигрантами". В XIX веке люди приезжали, продавали себя в сервитут на 3-5-7 лет и только после отбытия срока становились полноправными гражданами.
Еще один распространенный миф связан с моделью "рыночного социализма": государство владеет ключевыми предприятиями, но играют они по рыночным правилам, и это якобы работает. Утопия, не работает это. Не будут они играть по рыночным правилам. Политики и чиновники будут всегда преследовать свои интересы, а госпредприятия будут использоваться в политических целях. Конкретный пример - "Газпром", который стал крупнейшим владельцем СМИ в России, но при этом не спешит вкладываться в разведку недр - свой профильный актив.
А главное, такие предприятия стремятся вытеснить конкурентов с рынка, как это происходит в сфере нефтедобычи, чтобы затем использовать свое монопольное положение. Никаким рынком здесь не пахнет. Между тем там, где конкуренция реально действует, результаты, как правило, поразительные. 7 лет назад в России было всего 100 тысяч мобильных телефонов, а тариф - доллар/минута. Сегодня конкуренция "Билайн" и МТС сделала мобильный телефон общедоступным.
В качестве жизнеспособной модели рыночного социализма обычно показывают на Китай. Да, КНР декларирует такую модель. Но, если присмотреться, весь экономический рост Китая приходится на частный сектор. А госсектор висит гирями на китайской экономике, потребляя огромное количество дешевых кредитов из госбанков. Кроме того, с 1996 года в Китае идет масштабная приватизация. Так что и Китай не является контрпримером.
- А непобедимость коррупции - тоже миф?
- Вне гражданского общества госаппарат с коррупцией бороться не может. Невозможно бороться с самим собой. Чиновники и депутаты просто не дадут принять законы, ограничивающие собственные доходы, главным образом коррупционные. В России борьба с коррупцией давно воспринимается как банальный передел сфер влияния.
Нет даже четкого понимания, что такое коррупция. Я недавно читал в "Ведомостях" интервью спикера Госдумы Любови Слиски. Очень показательное. Ее спросили: вот вы владеете акциями "Трансмаша", а на какие, собственно, деньги вы их купили? Она отвечает: ну откуда у меня деньги, акции мне подарили. За что? Ну, наверное, думали, что я человек со связями, окажусь им полезна... И она действительно оказалась полезна: привела на "Трансмаш" главу российских железных дорог Якунина, он разместил там большой заказ. В нормальной стране это уголовное дело, а она рассказывает как ни в чем не бывало. Еще пример: когда в Индонезии болел Сухарто, то акции компаний, принадлежащих его родственникам и друзьям, резко шли вниз. А когда прихварывал вице-президент США Чейни, то на акциях компаний, где он был совладельцем, это никак не сказывалось. Коррупция есть везде, в том числе и в США. Вопрос в уровне и влиянии на экономику.
Повторюсь, для борьбы с коррупцией нужно гражданское общество, СМИ и реальная оппозиция, которая раскручивала бы скандалы, найденные журналистами. В Перу при президенте Фухимори всплыли записи его главного спецслужбиста Владимира Монтесиноса, который подкупал всех - министров, депутатов, судей Верховного суда, журналистов, которые, кстати, оплачивались по высшему тарифу. Эти записи были опубликованы только потому, что в стране осталась одна неподкупленная газета, вот все и всплыло наружу. А уж оппозиция раскрутила дело - Фухимори живет в Японии, Монтесинос сидит и сидеть будет еще долго.
- Сейчас главный российский миф - нацпроект "Доступное жилье". В регионах оно после начала этого проекта подорожало вдвое. Почему?
- Кремль не представлял себе, насколько строительный рынок контролируется местными властями. Намерения-то были благие: поддержать население дешевыми кредитами, рассчитывая, что спрос родит предложение. Но предложение не выросло - просто потому, что чужих на рынок не пустят, просто не дадут разрешений, не выделят землю. В итоге предложение осталось на прежнем уровне, а объем кредитов вырос - и средства федеральной программы просто перетекли в карман все тех же застройщиков.
- А российский Стабилизационый фонд - это не миф?
- Стабфонд - это воплощенная память о дефолте 1998 года, после которого тогдашняя элита потеряла власть, пришла команда Примакова. Опять же книгу Егора Гайдара "Гибель империи. Уроки для современной России" все читали (в ней доказывается, что СССР рухнул после обвала нефтяных цен. - Ред.). Сегодня, даже если цена за баррель нефти упадет ниже 30 долларов, стране хватит денег на три года вперед. Так минфин борется с кошмарами 1998-го. Как оценивать стабфонд с экономической точки зрения? Например, для промышленности он безусловное благо.
Если деньги стабфонда вернуть в Россию, то доллар уже сегодня стоил бы не 26, а 20, а то и 15 рублей. Многие промышленные предприятия могли бы вообще остановиться, не выдержав конкуренции с западным производителем. Конечно, на эти деньги можно было бы хоть строить дороги, но они у нас почему-то получаются в пять раз дороже, чем в Финляндии. Я считаю, что сама идея сбережения денег, защищающая страну от "голландской болезни", правильная.
- Если России не нужны сегодня лишние деньги, может, не продавать нефть за границу, сохранить для потомков?
- А нужна ли она будет потомкам в таком количестве? Вот в США всерьез озабочены энергонезависимостью, ищут альтернативные источники энергии. Америка вкладывает в решение этого вопроса огромные средства, и если завтра появится, например, дешевый водород, то нефть постигнет судьба угля. Поэтому, пока цены высокие, надо добывать и продавать.
Записал Константин ГАЙВОРОНСКИЙ
4 января 2007
http://rus.delfi.lv/archive/index.php?id=16503364
