Задачи, стоящие перед новым председателем Центробанка Сергеем Игнатьевым, вызывают сопротивление у многих лоббистов. Впрочем, без поддержки он тоже не останется: крупные частные банки, ратовавшие прежде за радикальные реформы, будут на его стороне.
От Сергея Игнатьева, как уже писала "Газета.Ru", не следует ожидать смены денежно-кредитной политики и методов регулирования денежной массы (изменение объема которой и вызывает инфляцию или дефляцию). С его назначением не произойдет значительных перемен и в курсовой политике Центробанка. Этот прогноз касается ближайших двух, а то и трех лет.
Изменений не будет даже не потому, что сам Сергей Игнатьев их не хочет и считает работу своего предшественника в этой сфере вполне удачной. Дело в том, что произвести их невозможно.
За десятилетие существования национального центрального банка (а Виктор Геращенко был его председателем большую часть времени) хозяева особняка на Неглинной так и не смогли создать надежного механизма регулирования денежного предложения в стране.
В эпоху академического Сергея Дубинина были предприняты серьезные усилия в этом направлении. Если кто помнит, тогда Центробанк пытался регулировать объем денежной массы через резервные требования и операции на рынке ГКО. Именно такой механизм тонкой экономической настройки принят в развитых странах.
Однако рынок ГКО, хоть и не по вине ЦБ, рухнул, и вернувшийся в свое родовое гнездо помещик Геращенко (отец его возглавлял в своё время советский центробанк) быстро прекратил "это баловство". Установив прежнее регулирование денежного предложения - через валютный рынок.
Такое регулирование было возможно только при чрезвычайной фрагментированности банковской системы, слабом межбанковском рынке и минимальной кредитной активности самих банков. Дело в том, что банковский мультипликатор в таких условиях очень незначителен и при наращивании валютных резервов ЦБ (которое сопровождается выпуском рублей) резкого увеличения денежной массы в экономике, а следовательно, и быстрого роста инфляции не происходило. Банки просто разбухали от избытка денежной наличности, аккумулируя ее на корсчетах в ЦБ.
В таких условиях Виктору Геращенко легко было выглядеть банковским профессионалом, жестко держащим свое слово в отношении валютного курса. Однако цена этой "репутации профессионала" была высока - вся российская банковская система имела весьма бледный вид. Даже спустя 1000 дней после кризиса. Отсюда и проблемы с низкой инвестиционной активностью в стране.
Что же теперь предстоит сделать Сергею Игнатьеву? Все очень просто: начать реформирование банковской системы и закончить его по возможности безболезненно и максимально быстро. Быстро - имеется в виду в течение 10 лет или около того, а не полувека.
И первое серьезное испытание для Игнатьева- переход банков на новые стандарты банковской отчетности. Международные.
Здесь новому председателю ЦБ предстоит испытать более чем серьезное лоббистское давление. В сообществе средних и небольших банков (тех, которые занимаются по большей части исключительно перекачкой и отмыванием денег акционеров) все еще сильны настроения если не предотвратить, то хотя бы отсрочить переход. Оно и понятно: ведь переход на международные стандарты отчетности (МСО) - лишь первый шаг к более глобальному реформированию всей системы банковского надзора.
Дело в том, что система банковских нормативов, задающих финансовые параметры функционирования банков в России - одна из наиболее передовых, максимально приближенных к международным стандартам, рекомендуемым Базельским комитетом (координационных орган центральных банков ведущих экономических держав и тех, кто хочет ими стать). Проблема лишь в том, что применены эти нормы к российскому плану счетов, что сводит ценность передовых нормативов на нет.
Применение же банковских нормативов относительно международных стандартов немедленно продемонстрирует прискорбный факт: российская банковская система далеко не так благополучна, как о том неоднократно заявляли Геращенко и Парамонова.
Вторым существенным шагом на пути нового главы ЦБ станет решение об изменении этих самых банковских нормативов.
В первую очередь речь идет о показателях достаточности капитала и нового определения ликвидности банков (мгновенной и текущей).
Сопротивление здесь может быть едва ли не большим, чем при внедрении МСО. Не успел новый председатель ЦБ въехать в свой кабинет, как в популярной деловой газете на минувшей неделе "ведущий эксперт" одного авторитетного центра менторским тоном стал рассказывать, что не надо трогать небольшие региональные банки - они выполняют важную роль в экономике и т.п.
Особенность этого "наставления" в том, что малые (то есть недокапитализированные) банки трогать никто и не собирается. Их просто хотят поразить в правах (запрет на работу с частными вкладчиками и на международные валютные операции). Но всего этого в статье, естественно, нет. А есть лишь манифест в защиту недокапитализированных банков.
Сам факт появления такой статьи задолго до начала обсуждения реформы банковских нормативов свидетельствует о том, какое жуткое давление придется испытать новой центробанковской команде при последовательном проведении банковской реформы. Так что не такими уж и шутовскими оказываются слова г-на Жириновского, которому новый председатель ЦБ не нравится тем, что он "тихий какой-то". Председатель ЦБ - по-прежнему политически расстрельная должность, даже спустя три года после банковского кризиса. Впрочем, англичане говорят в таких случаях, что "тихие воды бегут глубоко".
23.03.2002
Александр Скабин
http://www.gazeta.ru/2002/03/23/sergejignatj.shtml
