Мне представляется, что в Соглашение, о котором мы говорим, должен быть заложен некий образ будущего. Сейчас ситуация быстро меняется, но в каком направлении - пока не можем предсказать. Мне кажется, будущее зависит от того, какие цели мы ставим. И Соглашение должно исходить из тех целей, которые мы - Россия и Евросоюз - должны перед собой обозначить.
В Евросоюзе, видимо, будет происходить укрепление интеграции, станут более открытыми рынки труда для новых членов ЕС, укрепится его единая внешняя политика. Евросоюз, особенно с учетом возможного кризиса американских амбиций, сможет иметь более громкий голос.
Экономический рост в России, вероятно, будет по-прежнему выше роста в Евросоюзе, примерно в 2-2,5 раза. Это позволит России двигаться догоняющими темпами. Вероятно, у нас будет происходить укрепление государственных и общественных институтов, которые были разрушены во время катастрофических реформ 1990-х годов. В результате возникнут предпосылки для укрепления в дальнейшем демократических институтов, для формирования общего с Евросоюзом ценностного пространства и одновременно для укрепления интеграции России с соседями. Уже все более ясным становится, что недостаточная интеграция России с соседними государствами сдерживает ее развитие.
Я бы назвал это интеграцией между государствами, которые являются восточными соседями Евросоюза и при этом никогда не станут членами ЕС. В это пространство входит Россия, Белоруссия, Казахстан, Украина. С большой вероятностью будет происходить сначала создание зоны свободной торговли между этими государствами, потом создание Единого таможенного союза, затем, возможно, создание единой валюты.
Я полагаю, что мы с самого начала должны понимать, что такого рода интеграция является неизбежной - эти страны по мере экономического роста должны углублять экономические связи с соседями, расширять пространство бизнеса. Такого рода Восточно-Европейский союз должен не вступать в конфликт с Евросоюзом, а углублять партнерство с ним. Поэтому я полагаю, что формирование Восточно-Европейского союза должно идти с учетом опыта создания ЕС, а возможно и с его непосредственным участием.
Институты этого нового Восточно-Европейского союза должны формироваться сразу с учетом некоего будущего стратегического союза с Европой. Этот союз по мере ускорения темпов экономического роста, по мере сокращения разрыва в уровнях жизни и в эффективности общественных институтов, должен через 10-15 лет выйти на создание общеевропейского пространства свободного передвижения людей, товаров, капиталов, информации и идей.
Вот к такой цели, мне кажется, мы должны стремиться, и Соглашение должно исходить именно из этой цели.
Россия и Евросоюз заинтересованы в сотрудничестве еще и потому, что у нас огромные природные ресурсы. Россия заинтересована в том, чтобы ресурсы Сибири разрабатывались с помощью европейских технологий, менеджеров и капитала.
Немного о ценностях. Действительно, был период беспредельного цинизма в 1990-е годы, сейчас у нас исповедуется жесткий подход "real politik", но в самое ближайшее время ситуация кардинально изменится. В России уже началась дискуссия о ценностях. И дискуссия о суверенной демократии является одним из ее примеров. Пока результат этой дискуссии не вполне ясен, но понятно, что приоритеты будут смещаться.
В России сегодня предпосылки для демократии укрепляются. Среди них важнейшими являются две: экономический рост и сильные государственные и общественные институты. Главная преграда для укрепления демократических ценностей - это ухудшение образа демократии в глазах россиян по сравнению с началом 1990-х годов. Мы должны улучшить этот образ, чтобы на его основе формировать единство ценностей России и Евросоюза.
Что выработало отчасти негативное отношение к демократии в России? Во-первых, кризис 1990-х, который в понимании общества связывается с кризисом демократии. Европейские парламентарии, которые утверждают, что "Россия отходит от демократии", наносят колоссальный удар по нашей демократии, поскольку дают понять, что только в 1990-е годы в России, якобы, существовала демократия. То есть, некоторые европейские политики предлагают нам считать образцом демократии хаос, разгром экономики и бандитизм.
Многие члены Евросоюза поддержали иракскую авантюру США, которая в огромной степени дестабилизировала мировую политику и нанесла удар по ценностям демократии. И еще один удар по ним - политика двойных стандартов, когда под покровами демократии кроются жесткие коммерческие или иные интересы.
Ярче всего политика двойных стандартов проявляется в поддержке недемократических по сути режимов Латвии и Эстонии. В этих странах Евросоюза большой процент населения лишен политических прав, проводится политика насильственной ассимиляции, искоренения русского языка и русской культуры. Создается система, похожая на апартеид в ЮАР, когда там законодательно закреплялось неравенство белой и черной общин. Когда Евросоюз заявляет, что такого рода система не противоречит демократии, то тем самым дискредитирует образ демократии в России.
Я бы предложил политикам Евросоюза, верным идеям демократии, сделать русский язык одним из официальных языков ЕС. Это стало бы хорошим вкладом в укрепление и стимулирование демократии.
Сегодня необходимо занять принципиальную позицию по событиям, которые происходят в Грузии. Здесь люди, выступающие за укрепление дружеских связей с Россией, арестованы по надуманным обвинениям. Поддержка недемократических тенденций в соседних с Россией государствах - тоже сильный удар по образу демократии в России, по образу Евросоюза и по единству ценностей России и Евросоюза.
МАРКОВ Сергей Александрович,
заместитель председателя Комиссии по международному сотрудничеству
и общественной дипломатии Общественной палаты РФ,
директор Института политических исследований,
член Аналитического совета Фонда "Единство во имя России"
http://www.fondedin.ru/
