Политика атомного ведомства дискриминирует предприятия ядерно-топливного цикла
В Минатоме переполох. Сотрудники красноярского ФСБ смогли беспрепятственно заложить муляж взрывного устройства на одном из самых засе-креченных объектов ведомства - в хранилище ядерных отходов Железногорского горно-химического комбината. Информация об учениях проникла в прессу, и миф о "неприступности" объектов Минатома оказался развеян.
Нет сомнений, что ФСБ заинтересовалась системой защиты ГХК благодаря общественной инспекции, которая прошла в феврале 2002 года. Тогда мне в сопровождении группы экологов и съемочной команды телеканала НТВ без труда удалось проникнуть на крышу хранилища ОЯТ. О том, что даже самые засекреченные ядерные объекты России напоминают проходной двор, узнал весь мир. Возможно, что теперь, после проверки ФСБ, Минатом вместо пиара займется реальной работой, средства, которые вкладываются в "имиджевые" статьи, наконец будут направлены на закупку новых защитных систем для опасных объектов и решение других проблем, которых в атомном ведомстве накопилось немало.
Однако надеяться на это очень сложно до тех пор, пока не устранены основные причины критического состояния атомного комплекса. Первая причина - закрытость Мин-атома. Несмотря на то, что атомная энергетика пока остается в государственной собственности, ее финансовые потоки давно успешно приватизированы. Проверки, которые проводились Счетной палатой в Минатоме, выявили колоссальные нарушения финансовой отчетности. Огромные деньги исчезают в неизвестном направлении. Одновременно "менеджмент" минимизирует расходы своей "компании". Жертвой этой политики и становится безопасность - в богатейшем ведомстве не находится денег даже на колючую проволоку. Зато с размахом идет строительство новых атомных станций. Как будет обеспечиваться безопасность этих объектов, легко догадаться...
Вторая причина - экономическая ситуация в атомном комплексе, где существует огромный тарифный перекос. Минатом на всех углах кричит о том, что энергия, вырабатываемая атомными станциями, едва ли не самая дешевая. Однако ни-кто не говорит о том, за счет чего достигается эта дешевизна. Дело в том, что сегодня в тарифе лишь в очень малой степени учитываются расходы нескольких весьма дорогих составных частей атомного цикла. Прежде всего это относится к отработавшему ядерному топливу и другим радиоактивным отходам. В результате АЭС оказываются в привилегированном положении по отношению к другим предприятиям так называемого ядерно-топливного цикла. Так, например, оператор, работающий в хранилище ядерных отходов, получает зарплату втрое меньше, чем его коллега, выполняющий аналогичную работу на АЭС. Это явно несправедливо - зарплата должна быть сопоставимой. Минатом платит тому же Железногорскому ГХК всего пятьдесят долларов за каждый килограмм заложенного на хранение ОЯТ, что в восемь раз меньше себестоимости.
Этот перекос должен быть ликвидирован. Только введя в тариф затраты, которые падают на все составляющие ядерно-топливного цикла, включая утилизацию, системы безопасности и достойную оплату труда сотрудников, мы сможем узнать, сколько реально стоит энергия АЭС и насколько выгодна атомная энергетика. Одновременно из тарифа должны быть удалены расходы на строительство новых станций. Потребители не должны оплачивать ведомственные амбиции.
Нет сомнений, что Мин-атом окажет яростное сопротивление любым переменам. Ведь в случае осуществления этих мер он утратит контроль над финансовыми потоками. Однако менять ситуацию в экономике ядерно-топливного цикла необходимо, даже если для этого придется реформировать само министерство. Иначе таким предприятиям, как Железногорский ГХК, Сибирский химкомбинат и производственное объединение "Маяк", просто не выжить.
Сергей Митрохин
10.01.2003
Красноярский рабочий
http://www.mitrohin.ru/index.phtml?id=96
