- Ярослав Иванович, мы привыкли гордиться российским образованием. А сегодня оно сдает свои позиции. Как этому противостоять?
- По качеству знаний, по данным Организации экономического сотрудничества и развития, Россия съехала со второго места в мире, которое было у нашей страны десять лет назад, на 34-е. При этом половина наших студентов - врачей, педагогов, инженеров, аграрников, курсантов военных училищ даже не собираются искать работу по специальности. Они пришли в вуз получить корочку, и им абсолютно все равно, кем они станут. А вузы, которые финансируются государством, не интересует, что их выпускники не пойдут работать по специальности.
Таким образом, до 30 процентов государственных средств на профессиональное образование просто вылетает в трубу. А это как-никак около миллиарда долларов в год! Государственные именные финансовые обязательства, которые планируется ввести, заставят вузы крутиться.
- Вы говорите, что выпускники не хотят работать по специальности. Как тут может помочь ГИФО?
- Те специальности, которые существуют сейчас только потому, что есть бюджетные места, не наберут необходимого количества заявок и вынуждены будут закрыться. Если реформа состоится, то в том же пединституте будут готовить не сто учителей, а сорок. И готовить лучше - выделять больше денег на студента, платить достойную зарплату преподавателям, пополнять библиотеку. Туда уже пойдут другие люди: не "высиживать" диплом, а становиться учителями и менеджерами образования.
То же самое, надеюсь, произойдет и в других областях знаний. На некоторые особенно необходимые в регионах специальности будет распространяться госзаказ - то есть вузы, готовящие этих специалистов, а со временем и сами студенты будут получать дополнительное финансирование.
- Почему именные финансовые обязательства нельзя заменить кредитами?
- Это будет переход к полному платному образованию: ведь кредит надо отдавать! ГИФО же - нормальная форма бюджетного финансирования. По итогам сдачи ЕГЭ выпускник получит определенную категорию ГИФО, предполагающую некую сумму денег. Он разошлет свои результаты в 5 - 6 институтов. Из каких-то он получит отказ, кто-то согласится его принять, а где-то его поставят на лист ожидания. Если захочет поступить в вуз, куда не проходит по баллам, ему придется доплачивать.
Вот здесь ГИФО можно и нужно дополнить системой образовательных кредитов. Сейчас 46 процентов студентов в вузах России учатся бесплатно и 54 процента - за деньги. Но чтобы попасть на бесплатные места, родители тратят очень большие суммы на репетиторов - в общей сложности до миллиарда долларов в год.
- Цена, которую устанавливает вуз за обучение, говорит о качестве подготовки?
- Нет, скорее она соотносится с экономической политикой данного вуза. Он может либо минимизировать цены и отбирать себе лучших, либо увеличить цены и брать более денежных людей.
- А потребителям, если они хотят получить хорошее образование, ориентироваться на какие цены - на низкие или высокие?
- Во-первых, надо ориентироваться не на цену, а на репутацию вуза. И еще на его информационную открытость. Попробуйте поискать в Интернете сайт выбранного вами вуза. Мы хотим обязать каждый из них публиковать свой статистический портрет: ставки преподавателей, их рейтинг, расписание, бюджет и т.д. Пока, к сожалению, это делают единицы.
Сегодня вуз - это своего рода "черный ящик". Выбирая учебное заведение, абитуриент зачастую лишен самой необходимой информации. Нашим вузам нужно учиться вести себя на рынке, корректно взаимодействовать с клиентами. Это не менее важно, чем построить правильную систему финансирования.
- Если какие-то вузы не впишутся в рынок, их надо закрывать?
- Кого-то - да. Из тысячи российских вузов выживут, может быть, пятьсот. Но обучать людей, когда не хватает финансирования, - нечестно. Рациональный бюджет вуза на одного студента составляет 2 тыс. долларов в год. В реальности же они получают от государства в четыре раза меньше - 500 долларов. Средняя зарплата профессора - 3, 5 тысячи рублей. Разве это нормально? Примерно на 170 рублей в год на одного студента могут сегодня вузы приобрести книг, а также предоставить ему минуту работы в Интернете в месяц.
Государство говорит, что дает вузу рубль, а на самом деле 25 копеек и при этом делает вид, что все в порядке. Закрывая глаза, что остальные 75 копеек он зарабатывает теневыми методами. Сплошь и рядом практикуется покупка экзаменов и зачетов. Это ведь не просто дополнительные средства: платят, чтобы не сдавать! Извращается сама суть образования. Эта зараза очень быстро распространяется.
- Где больше всего российское образование сдало позиции, а где, наоборот, прибавило?
- Сдало в так называемых тяжелых отраслях. Качество подготовки инженеров сегодня отстает от мирового уровня. Хотя 10 - 12 вузов по-прежнему держат марку, в частности питерский Л ЭТИ, МГТУ им. Баумана.
А вот в области гуманитарных наук наше образование прибавило и количественно, и качественно. Ведь при советской власти гуманитариев учили, что называется, под идеологическим прессом. Да и спрос на них был невелик. После перестройки все кардинально изменилось. Гуманитарии теперь востребованы.
- Американцы вложили в образование огромные деньги, а теперь президент Дж. Буш говорит, что число малограмотных людей растет. Может, зависимость качества образования от денег не столь очевидная?
- Проблемы американцев породила сама модель их образования: от полной свободы в начальной школе до полной несвободы - в высшей. У нас - наоборот. И мне наша система нравится больше, мы не должны ею поступиться.
Были попытки резко упростить программы обучения. Я считаю, что для школы это убийственно. И вместе с моим главным оппонентом, ректором МГУ Виктором Садовничим, я выступаю как раз за фундаментальную составляющую в школах.
- Почему же ректоры говорят, что их не устраивает уровень нашей средней школы?
- Частично они лукавят. Вузы зачастую превращаются в своеобразного коллективного репетитора. Чтобы поступить в престижный вуз, мало освоить школьную программу. Надо уметь решать именно те задачи, которые преподаются на подготовительных курсах только этого вуза. И вот выясняется, что в Бауманке математика на приемных экзаменах одна, в МГУ - другая, в физтехе - третья. Так отсекаются иногородние абитуриенты, их доля в столице за последние десять лет сократилась на треть.
- В Министерстве образования создана полиция качества. Насколько эффективна ее работа?
- Я не очень верю в бюрократический контроль. Нужен контроль потребителя. Основная задача комиссии - оповещение абитуриентов, что обучение в этом вузе не очень высокого качества. Надо публиковать результаты проверок, вывешивать их в Интернете.
- Все это, конечно, хорошо. Но ребята из одного воронежского вуза, который лишили лицензии, совсем не хотят покидать его стены - их заберут в армию.
- Да, проблема призыва очень сильно деформировала структуру нашего образования. Где-то треть сегодняшних студентов пришли в вуз, чтобы укрыться от службы в армии.
Вторая проблема - это начавшийся отказ ряда стран (первой была Чехия) признавать наши дипломы. Причин много. В частности, широкая покупка дипломов, которая у нас сейчас практикуется. Переломить ситуацию мы должны во что бы то ни стало. Иначе Европа никогда не признает нас частью общеевропейской системы образования.
Российская научная газета No 21 , 11 июня 2003
