Что же остается, если безмозглость и безликость достигают таких пределов? Хотя бы просто здравый смысл и личное, приватное, частное слово.
Смерть Александра Солженицына событие настолько значимое, что оно не могло не вызвать бурной реакции. Оно и вызвало.
На Западе газеты выходили с заголовками "Последняя икона", "Великий писатель, спорный мыслитель" и т.д. - иными словами, не сомневаясь в знаковости фигуры Солженицына, пытались эту знаковость осмыслить. Le Mond затеяла ретропубликацию "Архипелага ГУЛАГ", более или менее аналитические статьи появились во всех изданиях.
У нас, кажется, рефлексия отодвинулась на неопределенный срок, поскольку на первый план выступил вопрос не что сделал Солженицын, а как к нему относиться.
Единодушия здесь не обнаружилось. Напротив, в поднявшемся разноголосом хоре было чему подивиться. Подивиться не только общим, безликим позитивным оценкам (глубоко личные, впрочем, тоже были), но и высказываниям прямо противоположного характера, которые оценками назвать трудно. Просто брань и ругательства: "Маниакально, до животной, слепой злобы ненавидящий советский режим человек... масштабы личности Солженицына невероятно раздуты, они смотрят на тебя глазами людей, при которых ты плюнул на святой крест...". Каков слог - масштабы, которые смотрят на тебя глазами людей! И правда, ведь сразу становится понятно, что писал это человек кристальной чистоты, чей жизненный подвиг не вызывает никаких сомнений. Или вот еще: "Я тут для общего развития припадками читаю "архипелаг". Пока осилил примерно десятую часть, но уже ясно, что он был не просто негодяем и предателем, но еще и редкостной гнидой". И здесь, кажется, "общее развитие" впрок не пошло.
Полярность в суждениях о Солженицыне показательна - в прямом смысле слова. Ведь главное его дело, главное его высказывание (если отвлекаться от споров и дискуссий по проблемам более частным) вполне определенно. Солженицын взял на себя ответственность говорить от лица убиенных, расстрелянных, сгинувших в лагерях. Говорить на протяжении всей жизни, заявлять - не одним выступлением, не статьей, не книгой, но тридцатью томами отнюдь не легкой прозы, которую спокойно для "общего развития" не почитаешь, - простую, в общем, мысль: Cоветское государство загубило миллионы невинных жизней, советский режим бесчеловечен по существу. И вот кажется, эта простая мысль - что нельзя во имя абстрактного блага и даже реального могущества (ядерной бомбы, скажем) вырезать миллионы соотечественников - не бесспорная истина, она до сих пор так и не осознана. Оказывается, ее нужно доказывать, отстаивать.
Впрочем, белое легко сегодня соседствует с черным, как будто не вступая с ним в противоречие. В голосовании по известному проекту "Имя - Россия" на радио "Маяк" первую тройку составили: Сергий Радонежский, Сталин, Ленин.
Ну что тут скажешь, когда под сомнение ставятся простые законы логики: если не А, то Б. Нет, говорит население нашей страны, или, чтобы быть более корректным, аудитория радиостанции "Маяк", - нет, говорит оно, если не А, то тоже А. При любом раскладе. Недоучившийся семинарист, уголовник и кровавый диктатор - тоже преподобный. Человек, которого начинало трясти от слов "религия", "христианство", "церковь", тоже в каком-то смысле Сергий Радонежский. Ну вот и славно.
Что же остается, если безмозглость и безликость достигают таких пределов? В общем, понятно что - хотя бы просто здравый смысл и личное, приватное, частное слово. Получается, все это редкость сегодня.
И еще одна вещь, которую хочется сказать. Если отвлекаться от политики и истории, если сосредоточиться на собственно литературном проекте Александра Солженицына, то и он, кажется, осмыслен не вполне. И критика здесь мало поможет будущим филологам. И, кстати, кто воспринял этот литературный солженицынский опыт, кто из современных писателей наследовал или попытался наследовать ему, сказать трудно.
Николай Александров / OpenSpace.ru, 12.08.2008
viperson.ru
