Предлагаю читателям текст своего выступления на XII Всероссийской научно-практической конференции «Циклы и кризисы социально-экономического развития:
Проблемы осмысления и стратегии намерений», мартовские чтения памяти д.э.н., профессора, члена-корреспондента РАН Дмитрия Евгеньевича Сорокина, которая произошла на Финансовом университете в Москве 6 марта 2026 г.
Уважаемые коллеги, дорогие друзья, дамы и господа,
это уже девятый раз, когда я могу принять участие в нашей мартовской встрече, которая в последнее время посвящена памяти Дмитрия Евгеньевича Сорокина. Сердечно приветствую вас всех из Праги и позвольте мне сделать несколько замечаний на тему важности формы настоящего для нашей жизни. На эту тему меня вдохновили не только слова Достоевского в заголовке информационного письма нашей конференции: «Стоит только попристальнее вглядеться в настоящее, будущее вдруг выступит само собой… Мы должны с надеждой и светлым взором смотреть в будущее…», но и подтекст в заголовке нашей секции, где написано «от прошлого к будущему через настоящее». Наиболее известная поговорка, касающаяся настоящего в конкретном месте, звучит так: Hic Rhodus, hic salta…
Вопрос настоящего остается в центре внимания великих мыслителей и целого ряда научных дисциплин. Это чрезвычайно сложный и комплексный феномен. По Эдмунду Гуссерлю, наше сознание настоящего образует так называемoe «временное поле». Он представляет собой непосредственное единство «ретенции» как удержания в памяти только что прошедшего как части настоящего, «презентации», то есть того, что в данный момент представляется сознанию, и «протенции», то есть предвидения непосредственно ожидаемого. Таким образом, очевидно, что человеческое сознание не работает с настоящим исключительно как с безразмерным моментом между прошлым и будущим, как его представляет физика. Подобную идею о настоящем как о своего рода временном слое выразил Альфред Норт Уайтхед словами: «То, что мы воспринимаем как настоящее, — это живой край памяти с оттенком ожидания». Выдающийся чешский философ Ян Паточка говорит о «единой функции ожидания, наблюдения и удержания бытия».
Подобный след настоящего мы можем найти и в современных языках. Многие из них, в том числе английский, французский или немецкий, имеют не только прошедшее, настоящее и будущее время, как, например, чешский или русский языки. Кроме того, они имеют, среди прочего, времена «преднастоящее» и «предбудущее», именно те, которые отражают более широкий слой настоящего. Не случайно, что правильное время является пробным камнем владения некоторыми иностранными языками. Я хотел бы отметить, что чешский и русский языки имеют грамматические приемы для выражения этих других времен, но эти приемы являются сложной задачей для многих иностранцев. Выражение языком временного слоя, в котором мы присутствуем или чувствуем себя присутствующими, то есть присутствие в его более широком понимании, является важным навыком.
Еще одним следом при определении настоящего является научно важным понятие, называемое «смежное возможное». Оно известно, например, по работе Стюарта Кауфмана «Четвертый закон» и обозначает набор новых возможностей, которые открываются из текущего состояния системы. Системы эволюционно, шаг за шагом продвигаются к «смежному возможному» — новым состояниям, которые достижимы из текущей конфигурации системы. Таким образом, биосфера постепенно расширяет пространство возможностей. Аналогичным образом экономика максимизирует количество функциональных комбинаций. Рост — это не только «количественный» показатель, измеряемый, например, через ВВП, но прежде всего «структурный» показатель, измеряемый количеством способов как возможно делать вещи, вести дела…
Если можно на «смежное возможное» смотреть, как на «ближайшее будущее», естественно, возникает вопрос о «ближайшем прошлом». Речь, конечно, не идет о симметричном пространстве, потому что нам мешает направление времени. Но «ближайшее прошлое» мы можем описать как набор завершенных явлений и событий, реализованных возможностей, которые привели нас к настоящему моменту. Короче, «смежное завершенное». Наша деятельность по отношению к нему носит характер реконструкции и учета, в то время как «смежное возможное» носит характер творчества в рамках зарегистрированных открытых возможностей.
«Смежное завершенное» представляет условия нашего принятия решений, «смежное возможное» представляет возможности нашего принятия решений, «настоящее» представляет сам акт принятия решения об обновлении системы. Если добавить этический взгляд, то прошлое объясняет, будущее призывает, а настоящее отвечает. С философской точки зрения, прошлое — это онтологически реализованная необходимость. Будущее — это онтологически структурированная возможность. Настоящее — это переход между ними. И именно этот переход, возможно, является одной из самых фундаментальных характеристик реальности.
Нашей целью должно быть максимальное использование этого перехода, буквально осознание сложившейся ситуации и наших действий в нёй. Комфорт принятия решений можно понимать как функцию трех переменных. Ширины интерпретируемого прошлого, глубины сознательного настоящего, плотности доступных будущих узлов. Прошлое обеспечивает структуру, настоящее — место ответственности, будущее — поле культивируемых возможностей. Комфорт при принятии решений не определяется уверенностью в результате, а шириной и качеством пространства, в котором мы движемся.
В качестве простой модели представим себе шахматную партию и последовательность отдельных ходов. Каждый ход — это шаг к «смежному возможному». Речь идет о последовательности решений новых и новых ситуаций на шахматной доске. Конечно, эти ситуации в жизни гораздо сложнее. Шахматисту не нужно искать ход, который привел его к данной позиции, потому что это был просто ход соперника. То, что в реальной жизни похоже на шахматы, — это попытка всесторонне понять ситуацию, в которой мы находимся. Человеческое понимание всегда важнее компьютерного анализа, что не означает, что технологии не полезны. Здесь снова можно провести параллели с шахматной игрой, которая за несколько десятилетий значительно изменилась благодаря участию технологий. Сегодня нет смысла играть в шахматы против компьютера, который выиграет. Однако большим вызовом является ситуация, когда каждый из игроков может использовать компьютер — тогда позиции выравниваются и происходит сражение двух человеческих существ с естественным интеллектом, которым помогает искусственный интеллект.
Аналогичным образом технологии могут способствовать оценке жизненных ситуаций, в которых они могут скорректировать наш иногда слишком эмоциональный подход. Это тем более важно, что люди в любой жизненной ситуации принимают решения в двойной роли. Они являются как субъектами, так и объектами данной ситуации, и эта «межсубъектвность» неизбежно ограничивает их в поиске правильного шага. При принятии решений человек никогда не имеет возможности получить необходимую дистанцию. Технологии, напротив, имеют естественную дистанцию и предлагают альтернативы, которые могут быть неверными, но, по крайней мере, полезными.
Вопросы связи естественного и искусственного интеллекта поднимает «эвергетика», которая считается кибернетикой третьего порядка и основой Общества 5.0. Эвергетика рассматривается, в частности, в работах российских профессоров В. Виттиха и П. Скобелева. Она предполагает гармоничное сосуществование автономных систем искусственного интеллекта с людьми. В этой концепции человек одновременно является субъектом, обладающим методами и возможностями принятия решений о том, как решать конкретные ситуации, но в то же время он является объектом для образования и социальной коммуникации с другими людьми.
Первоначально, в древности, эвергетические организации имели форму коллегии, фонда или добровольного объединения граждан. Их целью было способствовать развитию культуры общины и оказывать солидарную помощь обедневшим и больным гражданам. Это были первые практические попытки противостоять «трагедии общего пастбища», которая была хорошо известна еще в древности, в том числе благодаря Аристотелю. Кстати, в греческом языке слово evergétis означает «покровитель» или «благодетель».
Речь идет об оптимизации возможности использовать пространство, тот мимолетный момент, который дается нам в жизни для принятия решений. Я хотел бы подчеркнуть, что это навык, которому мы можем научиться и который мы должны преподавать другим. В противном случае мы останемся запертыми в ностальгии по прошлому или в страхах перед будущим, и жизнь в настоящем ускользнет из наших рук. Мгновение настоящего – это пространство время, в котором мы по-настоящему живём.
Это наш Родос и только здесь нам и прыгать, и менять наш мир… Все остальное —более, менее - пустая болтовня…
