На днях столкнулся с неразрешимой задачей – вздумал пересчитать, сколько же в моей семье машиностроителей. Плюс – в числе ближайших знакомых. Сбивался и начинал сначала раза три: отец, брат, дети… Затем перекинулся на семью брата – еще четверо. Потом - на семью одного дяди в Сибири – еще пять человек, на семью второго дяди – еще двое… Вышел в подъезд. Раньше наполовину он был машиностроительный – дом-то заводской. Теперь, правда, меньше осталось, но все равно кто-то да стучит в 6 утра дверью, отправляясь на смену.
Двор – тоже был насквозь инженерно-токарно-фрезерный. И наш, и соседний, и дальше – тоже заводской. Даром что улица – Пролетарская. Помню, отец шага не мог ступить, чтобы не поприветствовать очередного знакомца-заводчанина. Вся эта несметная общность рукастых и головастых спецов именовалась у нас в семье одним емким словом - «моторостроители». Оно было гораздо шире своего узкоспециализированного толкования: мол, это – люди, занимающиеся на одном из калужских заводов созданием мощных моторов. Нет – слово вбирало в себя не только инженерно-механическое направление деятельности большинства соседей по нашему двору, дому и подъезду, но и бытие всех вышеперечисленных в качестве цельного организма. Академик Вернадский, очевидно, назвал бы это явление «машиностроительной ноосферой»…
Самые важные и нужные для жизни вещи человек, как правило, не замечает. Мы не чувствуем воздух, которым дышим. Не обращаем внимания на солнце, которое без устали обогревает нас. На воду, которая вроде бы и не входит в продуктовую корзину, но без нее как-то не очень получается приготовить что-нибудь путное. Да и просто прожить более трех дней вряд ли получится. Практически на хромосомном уровне в нас заложено восприятие неизбежности электричества, газа и канализации. Как будто Всевышний снабдил ими землю в первый день творения, так же, как воздухом, водой и солнечным светом.
Откиньте любую из этих составляющих бытия, и бытия не будет: без воздуха не будет, газа, электроэнергии, воды, восходов и заходов солнца… Не будет его и в отсутствие еще одной важнейшей и ставшей уже почти невидимой сущности – машин. Не тех банальных, что «развлекают» нас созданием пробок на дорогах, а машин, если так можно выразиться, с большой буквы. Тех, что начинал еще чертить на песке Архимед и Герон Александрийский, потом - на бумаге великий Леонардо, затем очередь дошла до Куньо, Кулибина, Уатта, Ползунова, Даймлера, Пузырева, Бентли, Форда и дальше вверх – Туполева, Циолковского, Сикорского, Королева…
Человек сегодня «дышит» машинами точно так же, как воздухом. Во всяком случае, без них он будет ощущать себя космонавтом, потерявшим в космосе баллоны, то есть обреченным. Созданию простейших механизмов человек обязан ключевой прибавке к своему научному наименованию: то жили бы мы где-нибудь в пещерах, как никому не интересные неандертальцы, а так обзавелись солидным рейтингом и к скучноватому зоологическому «homo» сделали довольно принципиальное биолого-технологическое уточнение – «sapiens».
Фото автора.
