Ариэль Шарон и Махмуд Аббас объявили о прекращении огня и назвали встречу в Шарм аш-Шейхе исторической. Граждане Израиля и Палестины смотрят на перспективы мирного урегулирования более сдержанно "Московские новости" http://www.mn.ru/issue.php?2005-6-46
Соглашение о прекращении огня, достигнутое 8 февраля на встрече Ариэля Шарона и Махмуда Аббаса в Шарм аш-Шейхе, продержалось ровно сутки: в ночь со среды на четверг еврейская часть сектора Газа вновь была обстреляна. Противники плана размежевания говорят, что эвакуация еврейских поселений из Газы на фоне атак террористов - это не мирные переговоры, а "отступление под огнем противника".
...По Гуш-Катифу, еврейской части сектора Газа, ездят машины с оранжевыми флажками. На домах рядом с израильскими развеваются оранжевые знамена; под ними же вышли две недели назад на улицы Иерусалима 150 тысяч человек для участия в самой массовой в истории Израиля акции протеста. Это не призрак украинской революции бродит по Святой Земле - это демонстрируют свою солидарность с поселенцами противники предложенного израильским премьер-министром Шароном плана "одностороннего размежевания", согласно которому еврейские поселения в секторе Газа должны быть демонтированы, а вся территория достаться палестинцам.
Протест стал оранжевым потому, что это цвет знамени Гуш-Катифа. Но совпадение вышло знаковым: демонстранты требуют проведения референдума, не предусмотренного израильскими законами, поселенцы пишут воззвания и листовки, от коалиционной дисциплины правительства не осталось и следа, а страна поделилась пополам и, как утверждают газеты, стоит на пороге гражданской войны.
Почему вопрос о судьбе восьми тысяч человек - столько евреев живет в Газе - расколол пятимиллионную страну? Самый лаконичный из правильных ответов: потому что эта страна - Израиль.
Страховка включает обстрелы
Добираются в еврейскую часть сектора Газа так: из центра Израиля прямая дорога на юг до Сдерота - городка у самой границы, где про арабские ракеты говорят, как про осадки: "В прошлом году выпало 400 штук". Дальше небольшой крюк вдоль арабской части Газы до израильского блокпоста, а потом три километра по шоссе, охраняемому солдатами израильской армии и окруженному с обеих сторон "стеной безопасности" - забором с колючей проволокой.
Еврейские жители Газы предпочитают путешествовать на бронированных автомобилях: пулям забор не помеха. Ципора Горелик, живущая в Неве-Дкалиме - самом крупном поселке Гуш-Катифа, рассказывает, как ехала однажды с детьми по этому шоссе, когда из-за забора раздались выстрелы. Хвала Всевышнему, за рулем была она, а не муж, который выше ее на голову: пуля просвистела в нескольких сантиметрах над головой водителя и вылетела через заднее стекло, таким же чудом не задев младшего сына. Его брату повезло чуть меньше: два месяца назад снаряд взорвался у них во дворе, мальчика ранило в живот. Только неделю назад он смог снова пойти в школу - и сразу вернулся с сувениром: одноклассники подарили половину снаряда, залетевшего в класс во время его отсутствия. Железяка валяется в углу, под портретом любавического Ребе, и все восемь детей Ципоры с удовольствием с ней играют.
В доме другого жителя Неве-Дкалима, Якова Фраймана, тоже есть на что посмотреть: он соорудил целую экспозицию из осколков мины, упавшей на ванную, когда он там мылся. Потолок в ванной был бетонированный, поэтому сейчас Яков может показать мне экспонаты: фотографии разрушенной стены и выбитых стекол, куски снаряда и порванную осколком майку. Если бы она была на хозяине, когда залетел снаряд, то осколок пришелся бы точно в сердце.
Стекла в домах после очередного обстрела жителям Газы вставляют бесплатно: это входит в страховку.
Здесь не будет город-сад
Ципора с "демонтажем поселений" уже знакома: она перебралась в Гуш-Катиф из Ямита - города в Синае, разрушенного израильскими танками двадцать лет назад в связи с очередной передачей полуострова Египту. Яков Фрайман, шесть поколений предков которого жили в Иерусалиме, приехал в Гуш-Катиф вслед за детьми. Его зять Цви Гендель, ныне выступающий от имени поселенцев в израильском Кнессете, внял призыву правительства и 30 лет назад отправился сюда осваивать тогда еще не заселенные арабами земли Газы и обеспечивать своим присутствием стратегические интересы Израиля. Теперь Цви Гендель участвует в работе комиссии, которая обсуждает размер компенсаций для изгоняемых из Гуш-Катифа, а его тесть объясняет мне:
- Мы приехали сюда из-за идеологии, нас нельзя купить.
Девяносто процентов жителей территорий еще полгода назад подписали "Петицию верности Гуш-Катифу", пообещав не соглашаться на любые предлагаемые правительством компенсации, и создали "Комитет действий" для оборонительной борьбы. На груди у Мирьям Фрайман - жены Якова и едва ли не единственной "русской" в Гуш-Катифе (она приехала в Израиль с Украины 14 лет назад и оказалась в Газе, выйдя замуж за Якова), - оранжевая шестиконечная звезда. Она надела ее сама в знак протеста против выселения. Мирьям принимает в борьбе поселенцев самое непосредственное участие. "Гнусная маска израильской "демократии" изрыгнула перед еврейским народом чудовищный законопроект... Пора тем, кто заблудился на путях фальшивой демократии и ложного гуманизма, вернуться к своему народу..." - зачитывает она мне выдержки из сочиненной ею листовки. Завтра этот текст появится в некоторых русскоязычных израильских газетах и на сайте "7 канала" - радиостанции, которую недавно лишили лицензии на вещание в Израиле и которую Мирьям слушает так и не постигнутым мной способом: набрав секретный телефонный номер и включив громкую связь.
Мирьям показывает мне новый квартал Неве-Дкалим: два уже построенных дома и еще несколько строящихся. За строения, возведенные после объявления о планах размежевания, их владельцы не получат вообще никаких компенсаций, но жителей Гуш-Катифа это не останавливает. В соседнем поселке Гадид живут друзья семьи Фрайманов - хозяева плантаций овощей и цитрусовых. Младший из династии фермеров, Давид, показывает нам чистые до стерильности теплицы и демонстрирует компьютерные системы орошения. Весь Гуш-Катиф, построенный на песке, где тридцать лет назад не было ни одного дерева, - настоящий израильский город-сад.
- Спросите его, - прошу я Мирьям, - он согласится уехать, если компенсация будет не миллион шекелей, а два?
Мирьям переводит, извиняясь за меня: "Она из Москвы". Давид смеется:
- Два миллиона шекелей? - Он делает вид, что считает в уме. - Нет.
- А сколько?
- Представьте, что вы заболели, вам нужен врач. Вы станете экономить? Нет. Деньги решают не все. Мой отец тридцать лет обрабатывает эту землю, мы с ним знаем все о том, как выращивать плоды на такой земле. Куда мы поедем? У нас нет другой такой земли. У нас не будет нигде других таких друзей. Вы не можете представить, какие отношения тут у людей. Мы знаем, зачем мы здесь, и мы никуда не поедем.
- Это не идеология, - добавляет он через паузу, поглядывая на оранжевую звезду Мирьям. - Это просто жизнь.
Земля и Родина
Сторонники размежевания говорят, что невозможно обеспечить безопасность восьми тысяч евреев в окружении сотен тысяч арабов и что безнравственно подвергать жизни поселенцев постоянной опасности. Противники возражают: весь Израиль - это четыре миллиона евреев в окружении сотен миллионов арабов, но это же не значит, что еврейское государство должно перестать существовать?
Во вторник, когда Шарон встречался в Шарм аш-Шейхе с Аббасом, вице-премьер израильского правительства Шимон Перес в Сдероте обсуждал ситуацию с поселенцами.
- Я не верю, что вы не подчинитесь решению парламента, - говорил он в забитой до отказа аудитории колледжа Сапир. - Я не верю, что вы приведете народ к гражданской войне.
- К гражданской войне нас ведет Арик! (Шарон. - А.Р.) - крикнули ему из зала.
- В Газе у вас нет будущего, - продолжал Перес. - Все, что можно там делать, - это жить в страхе и ежедневно подвергаться провокациям.
- Мы живем в страхе из-за того, что вы позволили арабам вооружиться, - снова закричали из зала.
Оппонировал Пересу Цви Гендель. Он сказал, что единственное спасение Израиля - это референдум по вопросу размежевания, потому что никуда не годится, когда лидер страны приходит к власти под одними лозунгами, а потом начинает претворять в жизнь совсем другие.
- Аргумент слабый: Шарон не первый израильский политик, который так поступает, - демонстрируя не то примерную самокритичность, не то беспримерный цинизм, ответил Перес и добавил: - Дальнейшее пребывание евреев в Газе настроит весь мир против Израиля.
- У меня нет выбора, у меня нет другой страны, - закричала из зала женщина.
- У меня тоже, - ответил Перес, но его голос потонул в громе оваций.
Днем раньше, накануне встречи в Шарм-эш-Шейхе, несколько самых известных раввинов Израиля объявили в стране "день молчания". В двух сотнях синагог страны евреи только читали Тору и молились за то, чтобы "никакая часть земли Израиля не была отобрана у евреев". В отличие от Цви Генделя и других политиков, они, как и сами поселенцы Гуш-Катифа, не видят смысла даже в референдуме - в связи с отсутствием предмета для дискуссии. Имеют ли евреи право жить в Эрэц Исраэль - земле Израиля? Откройте Тору, там все написано уже пять тысяч лет назад.
У Мирьям Фрайман тоже есть свой ответ оппонентам. На следующей неделе она ждет в Гуш-Катифе первую партию туристов. В программе экскурсии в поддержку поселенцев - встречи и беседы с местными жителями, просмотр фильма об истории заселения Газы и "посещение ультрасовременного коровника".
Анна Рудницкая, сектор Газа
Анна Рудницкая
11.02.2005
http://maof.rjews.net/content/view/6942/15/
