Год ребенка в Москве - это не только детские праздники, спортивные соревнования, фестивали юных талантов. Он заставил взрослых обратить пристальное внимание на то, как живется маленьким москвичам в каждом доме, в каждой семье. Оказалось, что столичное детство не так безоблачно, как хотелось бы. Наконец заговорили и о проблемах детей, оставшихся по той или иной причине без родительской заботы. В репортажах газет и телевидения замелькали детские дома, беспризорные подростки, неблагополучные семьи.
Сколько маленьких москвичей нуждаются в помощи государства? Несет ли кто-то ответственность за их судьбу? Какое будущее ждет столичных детдомовцев и тех, кто решил взять в семью ребенка-сироту? С этими вопросами мы обратились к Татьяне ПОРТНОВОЙ, председателю Комиссии по государственному строительству и местному самоуправлению Мосгордумы.
- Татьяна Арториджевна, как обстоят дела с детской безнадзорностью и беспризорностью у нас сегодня?
- Пожалуй, впервые за свою многовековую историю российское общество столкнулось с тем, что миллионы детей оказались лишены как семейной, так и государственной защиты. Раньше виной таких масштабных бедствий были войны и революции, теперь - только сами взрослые.
По данным Российского независимого института социальной политики, более 100 тысяч детей в нашей стране ежегодно попадают в розыск как ушедшие из дома. Даже эта цифра свидетельствует о том, что кризис семьи растет, а воспитательное воздействие родителей снижается.
12 725 детей были поставлены в 2007 году на внутришкольный учет в Москве. Их относят к так называемой группе риска. Также выявлено 6011 детей, которых признали "социально опасными".
Сегодня вопросами опеки и попечительства в Москве занимаются муниципалитеты. Однако согласно федеральному законодательству забота о маленьких гражданах является государственным полномочием. И это правильно - защищать права детей следует только на государственном уровне.
По Конституции органы местного самоуправления у нас самостоятельные, никому не подчиняются. То есть о выполнении своих полномочий они ни перед кем не отчитываются. Поэтому полномочие по опеке можно и нужно передавать муниципалитетам, но как полномочие государственное и с государственным контролем. Что мы в Москве и собираемся сделать. Тогда к детям начнут в самом деле относится как к настоящим гражданам России.
- Есть ли точные данные о том, сколько москвичей сегодня нуждаются в опеке или попечительстве?
- Существовавший в советское время механизм взаимодействия различных структур и учреждений на местах по выявлению детей, нуждающихся в помощи государства, разрушен. Поэтому первым делом нам предстоит создать Единый городской банк данных семей, в которых родители уклоняются от воспитания своих детей. В нем будут собраны вместе сведения из органов социальной защиты населения, учреждений образования, здравоохранения, ГУВД.
Точная база данных по людям, нуждающимся в установлении опеки и попечительства, нужна не только для того, чтобы предоставить им всю необходимую и возможную помощь. Так мы сможем точно планировать расходование бюджетных средств на помощь данному человеку.
Если сбор подобной информации о несовершеннолетних регулирует Федеральный закон "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей", то выявить взрослых, в силу своего состояния нуждающихся в установлении над ними опеки или попечительства, очень трудно.
В основном такой информацией обладают медицинские учреждения, а вот в органы опеки эти сведения сегодня предоставлять никто не обязан. То есть назначение опекуна недееспособным взрослым чаще всего не происходит. Таким образом, сегодня выявлять лиц, нуждающихся в ограничении их дееспособности, и устанавливать над ними попечительство сегодня практически невозможно.
Когда речь идет, к примеру, о психически больных гражданах, понятно, что значение этой проблемы огромно. Эту систему нам только предстоит наладить.
- Какие проблемы работы органов опеки вы считаете наиболее острыми?
- Конечно, проблему кадров. Понятно, что там должны работать особые люди. Но эти "особые требования" к ним и их квалификации ни в каком документе не отражены. Так, зачастую в опеку попадают люди, которые очень четко знают закон, но слабо понимают истинные цели своей работы.
Недавно мне рассказали о просто вопиющем случае. Семья усыновила ребенка, но сделала это за деньги, прибегнув к "содействию" женщины, как оказалось потом, не очень порядочной. Позже выяснилось, что она не могла этим заниматься, и те дети, которые через эту женщину попали в семьи, усыновлены незаконно.
И тогда органы опеки решают... взять ребенка из семьи и снова поместить его в тот же детский дом. Хорошо, что эта семья смогла встать на защиту интересов ребенка стеной, что было кому им помочь, вмешаться. Но при другом исходе дела - какая это травма для ребенка! Причем травма на всю жизнь. А с точки зрения закона это решение абсолютно правильное.
Но далеко не всегда человеческие взаимоотношения определяются каким-то законом. Как говорил Петр I, "в законах правила писаны, а случаев нет". Это именно случай, которого в законе нет и быть не может.
Собственно, для того и нужны специалисты органов опеки, чтобы правильно оценить ситуацию, и в первую очередь отстаивать интересы ребенка, брать на себя такую ответственность, вплоть до суда. Для этого надо иметь не только соответствующие знания, но и жизненный опыт, мужество. Четких требований такого рода сегодня к кадрам нет.
Или требования к работе инспекторов по делам несовершеннолетних, которые занимаются подростками, вопросами лишения материнских и отцовских прав. Лишать людей родительских прав формально, с легкостью нельзя. Даже самая плохая, на наш взгляд, мама для ребенка лучше, чем самый замечательный детский дом. Подросток скорее готов сбежать на улицу и бродяжничать, но не идти в детдом. Потому что если от него отказалась мама, он чувствует себя человеком "второго сорта".
Еще случай - пришли с проверкой в семью, усыновившую ребенка. Открыли холодильник и говорят: "Нам кажется, что у вас недостаточно продуктов". Вот меня тоже муж всю жизнь ругает: "У тебя в холодильнике мышь повесилась. То есть получается, что меня давно пора лишить и прав жены, и прав бабушки? Кстати, до упомянутого случая инспектора не приходили в эту семью год.
- Удастся ли в ближайшее время сократить число безнадзорных детей в Москве?
- Здесь у местного самоуправления и у нас, законодателей, достаточно работы. Думаю, что в этом году мы примем городской закон об опеке и попечительстве и закон о передаче государственных полномочий по опеке и попечительству на уровень местного самоуправления. Дело в том, что в бюджете на 2008 год мы должны запланировать деньги на эту работу, а планировать их мы можем, лишь передав полномочия.
Вообще уровень требований по ликвидации безнадзорности и беспризорности должен быть повышен в целом по стране, кто бы этим ни занимался - местное самоуправление или исполнительная власть. Это также найдет отражение в законе об опеке и попечительстве города Москвы: кто что делает, кто контролирует, за кем что закреплено.
Одна из важных задач - обеспечение контроля в сфере опеки и попечительства. Прежде всего это контроль органов опеки за деятельностью опекунов и попечителей. Например, пока не прописана схема отслеживания: сколько раз в месяц инспектор должен бывать в такой семье, что именно контролировать? Вот у американцев расписана здесь каждая мелочь.
Если поставлена задача ликвидации детских домов, то значит, дети должны быть где-то устроены. Вот Государственная дума почему-то против патронатных семей.
Но в наше время люди часто не могут взять ребенка из детского дома в свою семью. Жилищные или финансовые проблемы, пожилые родственники возражают, большая занятость на работе. Однако на субботу-воскресенье, на праздники, на каникулы или в отпуск они готовы его принимать. Мы же говорим о достаточно взрослых детях, которых уже не усыновляют. Им это можно объяснить. Для подростка патронатное воспитание, когда он знает, что есть семья, которая о нем заботится, где его ждут, - это реальный шанс. Он сможет видеть отношения в семье, учиться им. И мне кажется, именно в Москве таких семей нашлось бы достаточно.
Еще один не разработанный вопрос - требования к попечителям, к приемным родителям. Одних справок о несудимости, психическом здоровье, уровне доходов мало. Они должны быть подготовлены к тому, что у них появится ребенок, а с ним - трудности, проблемы, заболевания. И если в период такой подготовки выясняется, что человек не способен принять детей, то ему следует отказать.
Думаю, в Москве это будет выстраиваться гораздо легче, чем в других регионах. У нас есть система. Уже сегодня детям, которые выходят из детских домов, предоставляются квартиры, их устраивают на работу и в ВУЗы. Теперь мы будем выстраивать ее с учетом органов местного самоуправления.
Ирина Позднякова
Вечерняя Москва, 5 сентября 2007 г.
