Красинский Владислав Вячеславович,
доктор юридических наук, доцент,
заведующий кафедрой общей юриспруденции
и правовых основ безопасности № 47 Института
финансовых технологий и экономической безопасности НИЯУ МИФИ
Эффективное противодействие международному терроризму невозможно без учета и прогнозирования происходящих в обществе и террористических структурах коренных изменений. Трансформация социума, экономики, государственного аппарата происходит параллельно с трансформацией самой террористической системы, в которой меняются силы, средства, формы и методы деятельности, совершенствуется маскировка и управление, тактика террористической деятельности, возникают новые взаимосвязи.
Несмотря на то, что в зарубежной и отечественной литературе имеется немало работ, посвященных методологии и методике прогнозных исследований, апробированной методологии и методики перспективного изучения международного терроризма не существует /1/.
Рассматривая трансформацию международного терроризма, следует выделить объективно существующие возможности и границы прогнозирования террористической деятельности. В случае с международными террористическими организациями мы имеем дело с прогнозированием динамики неустойчивых систем, с большим числом неуправляемых факторов, в связи с этим достоверность прогнозов на среднесрочную и тем более на долгосрочную перспективу является невысокой /2/.
Террористическая деятельность сегодня гибко меняется: главари и сетевые координаторы террористических структур адаптируются к тактике правоохранительных органов, внедряют современные средства связи и технологии, диверсифицируют способы финансирования и ресурсного обеспечения, совершенствуют внутреннюю организацию и формы взаимодействия.
Ранее не характерные для нашей страны идеологические течения и формы терроризма (распространение колумбайна, реабилитация нацизма) переносятся на российскую почву. Помимо традиционных структурных звеньев международных террористических организаций и «спящих» ячеек появляются саморадикализовавшиеся террористы-одиночки и «банды-однодневки».
Апробируются распределенные механизмы подготовки, осуществления и материального обеспечения терроризма. Под видом игровых технологий альтернативной реальности террористическая акция дробится на этапы, участники которых используются втемную. Для сбора средств и совершения транзакций на нужды террористических организаций задействуются краудфайндинговые инструменты (GoFundme.com, Youcaring.com, Kickstarter.com) и сервисы децентрализованного управления финансами (DeFi).
Эти и другие новеллы системы террористической деятельности должны быть осмыслены, что требует и корректировки общегосударственной системы противодействия терроризму в Российской Федерации.
Можно говорить о нескольких ключевых мегатрендах (крупномасштабных, долгосрочных процессах, определяющих основные направления развития современного мира и возможное ближайшее будущее человечества), которые повлияют на дальнейшую трансформацию терроризма:
глобализация;
цифровизация и виртуализация общественных отношений;
рост мирового населения и социального расслоения;
инструментализация миграционных потоков;
повышение доступности технологий и критических компонентов для несанкционированного производства и распространения оружия массового уничтожения, рост масштабов химического, биологического и ядерного терроризма;
снижение роли международного права, деградация универсальных международных институтов и системы глобальной безопасности;
утрата общесоциального характера демократических форм и функций поддержки демократии, модернизация демократической формы политического режима.
Протекавшие до пандемии COVID-19 процессы глобализации (ассимиляция национальных экономик в мировую экономическую систему, развитие транспорта, укрепление межгосударственных связей и др.) в определенной степени замедлились. При этом последствия коронавирусной инфекции стали не только катализатором взрывного развития информационных технологий, цифровизации и ускоренного перехода криминальных структур и террористических организаций на передовые технологии и новые сервисы, но и роста бедности и неравенства между странами (по данным ООН, после пандемии глобальный уровень бедности вырос впервые с 1998 г., более 700 млн человек находятся за чертой бедности, в 2020 г. более 120 млн человек голодали).
Ведущим мегатрендом является цифровизация и виртуализация общественных отношений. В 2020 г. 54% мирового населения являлись пользователями Интернета. С 2011 по 2021 гг. трафик в сетях сотовой связи вырос более чем в 300 раз. Цифровизация будет сопровождаться не только появлением новых рынков товаров и услуг, перестройкой экономики, государственного и корпоративного управления. На фоне повышения уровня технической оснащенности террористических структур широкое применение цифровых технологий и высокотехнологичный характер актов терроризма будут распространенным элементом тактики террористической деятельности.
Получит дальнейшее распространение покупка оружия, боеприпасов и компонентов взрывных устройств через интернет, использование электронных средств платежа и краудфайндинговых платформ для финансирования терроризма, применение 3D печати для изготовления средств поражения.
Одним из результатов цифровизации станет формирование глобальных метавселенных (метаверс-платформ) и бизнес экосистем (наборы сервисов, интегрированных вокруг одной крупной компании), которые в свою очередь, станут инструментами манипулирования сознанием, формирования неких «универсальных» демократических ценностей и алгоритмов поведения. Уже сейчас алгоритмы выдачи постов и таргетированная реклама в глобальных соцсетях (Facebook, Instagram)* (запрещены в России) используются для цензурирования, дезинформации, призывов к протестным акциям, разжигания ненависти к русским, финансирования терроризма и экстремизма.
Активными пользователями соцсетей являются 4,14 млрд человек (ежедневно проводят там более 2,5 часов). Более 70% пользователей соцсетей следуют рекомендациям лидеров общественного мнения. Сервисы подстраиваются под пользователя и формируют «информационный пузырь» (человек отрезается от альтернативной информации). Инструментами манипулирования являются видеоконтент (на него приходится 69% трафика соцсетей), алгоритмы выдачи постов и новостей, маркировки, рекомендации, реклама, накрутки просмотров, политика модерации (цензурирование). Крупнейшими интернет-монополистами являются Google (92% мирового рынка интернет-поиска, 28,6% мирового рынка интернет-рекламы, компании Google принадлежит главный мировой видеохостинг Youtube) и Facebook* (59% мирового рынка соцсетей по количеству пользователей, 23,7% мирового рынка интернет-рекламы, компании Facebook* принадлежат WhatsApp и признанный экстремистским Instagram*).
Параллельно происходит дальнейшее нивелирование различий между реальным и виртуальным миром. Наблюдается минимизация реального общения. Виртуальные активы, цифровые и игровые валюты сегодня активно используются для финансирования терроризма и экстремизма/3, 4, 5, 6, 7/. Социальные сети формируют виртуальную реальность, которая влияет на уязвимые категории граждан. Террористические акции в киберпространстве оказывают разрушительное воздействие на объекты критической инфраструктуры и создают условия для техногенных аварий и катастроф в реальном секторе.
Вместе с тем цифровизация общественных отношений предоставляет спецслужбам и правоохранительным органам беспрецедентные возможности по сбору персональных данных и усилению контроля за объектами оперативной заинтересованности (технологии распознавания лиц, голоса, геолокация, сбор информации с использованием нейросетей и больших данных и др.). К этим технологиям и инструментам постепенно получат доступ и террористические структуры (как сейчас произошло с сервисами блокчейн аналитики).
Последовательное комплексное внедрение цифровых технологий в существующую систему профилактики терроризма в сочетании с человекоориентированной кадровой политикой в сфере безопасности обладают значительным потенциалом качественного повышения эффективности антитеррористической деятельности.
В качестве перспективных направлений цифровизации антитеррористической деятельности необходимо обозначить внедрение блокчейн-технологий, использование беспилотных и роботизированных комплексов для обеспечения антитеррористической защищенности объектов (территорий), электронную регистрацию иностранных граждан, формирование баз данных лиц, транспортных средств, биометрических и геномных данных, платежных инструментов, идентификаторов мобильных устройств, электронной почты и мессенджеров разыскиваемых, обвиняемых, осужденных и отбывших наказание за терроризм.
По данным ООН, к 2050 г. ожидается увеличение численности мирового населения на 2 млрд человек (до 9,7 млрд) /8/. С учетом прогнозируемого прироста численности населения в Азии (Индия, Пакистан, КНР) и Африке (Нигерия, Конго, Эфиопия, Танзания, Египет), ускоренной урбанизации (к 2050 г. 68% мирового населения будут жить в городах) и дальнейшего увеличения глубины и масштабов социального расслоения ожидается значительное омоложение социальной базы терроризма и его широкое распространение в детско-подростковой среде.
Проблема терроризма в детской среде рассматривается в нескольких аспектах:
Вербовка детей террористическими и экстремистскими группами;
Подготовка и участие детей в террористической деятельности;
Ресоциализация детей иностранных боевиков-террористов (включает работу с несколькими категориями: дети, которые родились в зонах конфликтов; дети, которые выехали в зоны конфликтов вместе с родителями; дети, которые принимали непосредственное участие в боевых действиях на стороне террористических организаций).
Приведу пример актуальности данной проблематики. После завершения активной фазы вооруженного конфликта в лагерях перемещенных лиц в сирийском Приевфратье находилось несколько десятков тысяч членов семей джихадистов, ранее проживавших на территориях, контролируемых ИГИЛ* (запрещена в России) /9,10/. По состоянию на 2020 г. в крупнейшем лагере Аль-Хол было 60 тыс человек, во втором по численности лагере Айн-Исса – около 13 тыс. человек. В Сирии по обвинению в терроризме было задержано более 1300 детей, в Ираке – более 1200 /11/. Именно ИГИЛ* /12/ стало привлекать детей для казни заложников.
К числу важнейших мегатрендов следует отнести постоянный рост численности мигрантов и инструментализацию миграционных потоков.
По данным ОЭСР, с 1970 г. по 2021 г. количество международных мигрантов увеличилось более чем в 3 раза (с 84 до 281 млн чел). В настоящее время на каждые 30 человек в мире приходится один мигрант. Страной происхождения наибольшего числа международных мигрантов является Индия (17,5 млн чел). Среди стран назначения на 1 месте США (50,7 млн международных мигрантов) /13/. Доля международных мигрантов в общей численности населения может быть существенной (13% в США, 55% в Бахрейне, 60% в Кувейте, 74% в Катаре, 88% в ОАЭ) /14/.
С одной стороны, инструментализация миграции может использоваться для размывания этнического состава недружественных государств, формирования обособленных анклавов и очагов напряженности. С другой стороны, предлог инструментализации мигрантов уже применяется отдельными политическими режимами для вытеснения некоренных народов и языковых меньшинств путем дискриминации, т.н. «культуры отмены» и этнических чисток (антииммиграционная реакция после серии терактов 11 сентября 2001 г., мигрантофобия в США в период президентства Д.Трампа, вспышки ксенофобии в Африке, в Германии в 2020 г., русофобия в странах Балтии).
Расширение доступа к технологиям и критическим компонентам усилят возможности для несанкционированного производства и распространения оружия массового уничтожения, приведут к росту масштабов химического, биологического и ядерного терроризма. В соответствии с Концепцией радиационной, химической и биологической защиты населения (утверждена решением Коллегии МЧС России от 4 декабря 2019 г.) основными угрозами в данной сфере являются /15/:
появление технологий для незаконного изготовления компонентов ядерного оружия и устройств /16/;
широкое использование высокотоксичных химических веществ;
увеличение количества производителей химической продукции;
проектирование и создание биопатогенов;
применение биологических и смежных технологий для разработки, производства и использования потенциально опасных биологических агентов в целях совершения диверсий и терактов /17/;
критическое состояние физической сохранности опасных объектов и материалов, особенно в государствах с нестабильной политической ситуацией.
В связи с неоднократными попытками провокаций украинских спецслужб с использованием токсичных химических веществ, биопатогенов, терактами в окружении Курской АЭС, обстрелами и попытками захвата Запорожской АЭС особую актуальность приобретают вопросы повышения уровня противодиверсионной и антитеррористической защищенности опасных объектов и эффективного противодействия химическому, биологическому и ядерному терроризму, который развернут против России недружественными странами и курируется на государственном уровне.
В условиях обострения борьбы за доступ к ресурсам и рынкам, отказа США и ассоциированных с ними военно-политических блоков от важнейших международных обязательств можно прогнозировать дальнейшее снижение роли международного права, деградацию универсальных международных институтов и системы глобальной безопасности, ориентированных на потребности коллективного Запада (G7, МВФ, Всемирный банк, ВТО). Вместо центральной координирующей роли ООН США и их союзниками продвигается концепция «Порядка, основанного на правилах», созданы партнерства и коалиции, дублирующие компетенцию специализированных учреждений ООН /18/. Думается, что подобные «клубы по интересам» будут продвигать блоковые подходы в международных отношениях и сфере безопасности (односторонние военные акции, игнорирование судебных и имущественных иммунитетов, экстерриториальность законодательства, требования об экстрадиции). Коллективный Запад продолжит политику по сдерживанию конкурентов с помощью контроля глобальных рынков, технологий, военно-технического потенциала, логистики и информационных потоков /19/. Результатом подобной политики будет формирование новой инфраструктуры международных отношений (БРИКС, ШОС и др. форматы).
Снижение авторитета и координирующей роли универсальных и региональных международных организаций нуждается в обновленной концепции государственного суверенитета, предусматривающей вопросы национальной юрисдикции государств, вопросы юрисдикции наднациональных органов, а также перечень исчерпывающих оснований для международного вмешательства.
Выработка такой концепции возможна лишь с привлечением всех заинтересованных государств. Реализация согласованного подхода к определению правосубъектности государств, национальной и наднациональной юрисдикции, пределов ограничения государственного суверенитета, разработчки исчерпывающих оснований для международного вмешательства во внутренние дела государств позволит избежать «двойных стандартов» и оптимизировать существующие механизмы разрешения межгосударственных и внутренних конфликтов.
Современная система глобальной безопасности и практика межгосударственных отношений должны базироваться на взаимовыгодных отношениях государств и модели многополярного миропорядка.
Одним из мегатрендов является утрата общесоциального характера демократических форм и функций поддержки демократии. Длительное осуществление агрессивной внешней политики, ставка на применение силы при решении внутренних и внешних задач (многочисленные вторжения на территории иностранных государств, убийства государственных и политических деятелей, системная поддержка т.н. «цветных революций» и вооружённых переворотов, цензурирование и преследование оппозиции как «внутренних террористов», тайные тюрьмы ЦРУ, санкционирование пыток) привели к формированию антидемократических элементов в организации государственной власти, подавлению инакомыслия в самих «странах-экспортерах демократии». Первоначально общесоциальная функция развития демократии, реализуемая военно-принудительным и террористическим путем, деградировала в узкогрупповую функцию охраны интересов правящей номенклатуры /20/.
Можно констатировать, что либеральные демократии западного типа во многом изжили себя. Демократия не должна рассматриваться как привилегия отдельных государств и их союзов. Демократические стандарты не могут навязываться кому бы то ни было. Предлог защиты демократии и «западной солидарности» не должен использоваться для осуществления антигосударственных переворотов и т.н. «гуманитарных» интервенций. Очевидно, что существующая демократическая форма политического режима нуждается в глубокой модернизации и претерпит серьезные изменения.
В качестве основных направлений противодействия терроризму в условиях влияния мегатрендов можно выделить:
Обеспечение технологического паритета, безопасного информационного пространства и защищенности информационных ресурсов;
Обеспечение устойчивого экономического развития и удовлетворения основных потребностей большинства населения государства;
Обеспечение национального единства, межнационального и межконфессионального согласия через совершенствование межэтнических отношений;
Предупреждение и предотвращение террористических актов и диверсий с использованием ядерных материалов и радиоактивных веществ, токсичных химических веществ, патогенов, в т.ч. с помощью защиты объектов от несанкционированного доступа, развития систем при возникновении угроз радиационного, химического и биологического характера, разработки специальных мер по обеспечению радиационной, химической и биологической безопасности;
Формирование новой инфраструктуры международных отношений, развитие модели многополярного миропорядка;
Модернизация демократического политического режима за счет усиления роли гражданского общества, повышения прозрачности государственного управления, формирования широких гражданских коалиций и социального диалога.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
Источник опубликования: Красинский В.В. Терроризм в условиях влияния ключевых мегатрендов мирового развития // Современное право. 2022. № 11. С. 133-139.
* запрещены в России
