Все начиналось как в дурном детективе. В назначенное время съемочная группа нашего журнала стояла у высоченного забора на Николиной Горе и тщетно пыталась дозвониться до хозяев. Пока кто-то особо приметливый не догадался толкнуть калитку. Вход был свободен. Пустынная дорожка вела к абсолютно безжизненному дому - такому знакомому по многочисленным фотографиям, но такому негостеприимному в то зябкое субботнее утро.
Через полчаса топтаний вокруг особняка была обнаружена дверь в полуподвальное помещение - открытая, но уводящая в кромешную темноту. Держась за стены, чтобы не упасть на каменный пол, мы тихонько продвигались в глубь дома. Пока не нашли наконец какое-то подобие жизни. В темной кухне, так похожей на ту, которую каждое воскресенье показывают в передаче "Едим дома", что-то шумело и шкворчало. Увы, за плитой стояла вовсе не Юлия Высоцкая, а совсем незнакомая женщина.
- К Юле? Сейчас я вас проведу, - вытерев руки о фартук, сжалилась таинственная незнакомка и повела нас по крутым лесенкам - вниз, вверх, куда-то вправо и опять вверх. Но едва мы оказались в просторной гостиной - с камином в ярких изразцах и диваном насыщенного малинового цвета, - так и бросила, опять оставив один на один с чужим пространством.
Детский вопрос
Юля появилась внезапно и вроде как из ниоткуда. И дом мгновенно ожил: гостиная осветилась яркими огнями, камин затрещал горящими поленьями, на столе появился сваренный за какие-то минуты кофе - на всю компанию в количестве шести человек. Стремительная, летящая, все успевающая и никого не оставляющая без внимания. Даже когда Юля послушно выполняла все наши приказы - сесть-встать-улыбнуться-взгрустнуть, - все равно было понятно: в этом доме главная - она.
Это ненавязчивое верховенство ощущалось и позже, когда мы встретились с ней во второй раз - для интервью. Нет, она охотно говорила на любые темы. И не кривила по-актерски губы: "Только, умоляю, давайте обойдемся без вопросов о личной жизни". И все равно часть из них я так и не стала задавать.
К примеру, мы сознательно обошли тему знакомства Юлии с ее мужем. История про то, как именитый режиссер встретил в лифте сочинской гостиницы никому не известную белорусскую актрису, увез ее в роскошные заграницы, а потом предложил руку и сердце, уже и так достаточно растиражирована. Хотя нисколько не сомневаюсь: задай я этот вопрос, Юля - в тысяча первый, наверное, раз - послушно бы все рассказала. Но меня влечет в другие дали: почему ни в одном интервью она не рассказывает о своем детстве? Какой была маленькая Юля - ласковой мечтательницей с длинными русыми косами по пояс или дворовой хулиганкой с озорными хвостиками?
Юлия: "Мне кажется, главное - я была очень счастливой. Меня любили все - и мама, и бабушка, и дедушка Кстати, как раз накануне нашей с вами встречи я смотрела передачу с Геннадием Хазановым, и он сказал замечательную фразу: при всех тех ужасах, которые таила в себе, как мы теперь все узнали, советская власть, в памяти в первую очередь всплывают картинки счастья. Так и со мной. Когда вспоминаю детство, на ум приходит, как я надеваю мамино платье, становлюсь на стул, как дедушка берет балалайку или баян, начинает играть частушки, а я их под его нехитрый аккомпанемент пою. Хотя это - всего лишь одна сторона медали. С другой стороны, была довольно тяжелая жизнь в военных городках - мой отчим служил в небольшом чине, и мы постоянно переезжали с одного места на другое. Были бессонные ночи, когда родилась моя сестра. Вот вам еще одна картинка: мама в десятиградусный мороз стоит в очереди за пайком, в комнате рыдает полуторагодовалый младенец, а я, обливаясь слезами в ванной, стираю ее пеленки. Но все равно общее ощущение того времени абсолютно благостное. Я тогда - да и сейчас, впрочем, тоже - была уверена: у меня - самая лучшая жизнь".
- Про сестру, между прочим, я тоже нигде не читала. Где она, чем занимается?
Юлия: "Учит языки. У нас разница в восемь лет, так что она пока еще студентка".
- Получается, страсть к изучению иностранных языков - это семейное? Вы ведь тоже знаете Сколько, кстати, языков?
Юлия: "Французский, английский, немного итальянский. Да, забыла, еще белорусский, конечно же. Но не могу сказать, что для меня это страсть, чаще - необходимость. Например, белорусский я выучила, потому что в противном случае меня бы отчислили из училища. Когда я решила поступать в театральный (а об актерской профессии я грезила с раннего детства), мы с мамой сразу решили: в Москву берут только блатных, туда нам не прорваться, надо ехать в Минск. И мы из Баку, где тогда жили, полетели в Белоруссию. Причем буквально за несколько часов до нашего отлета пришло письмо из училища - ответ на мой запрос о поступлении. И там сообщалось: в этом году русская группа, к сожалению, набираться не будет. А у нас уже билеты куплены, все подготовлено. И тогда мама - вот какая все-таки авантюристка! - сказала: "Ну что ж, отступать некуда, поехали в аэропорт. Не примут в училище, зато хоть Минск посмотрим". Я поступила с первого раза. И только годы спустя узнала, что это было чистой случайностью. И благодарить мне следует актера Бориса Андреева из Малого театра - он в тот год "заседал" в приемной комиссии от Москвы. Он-то и выступил в мою защиту: "Если вы ее не примете, я заберу ее в Москву, к себе на третий курс". И тут все сразу засуетились
- Мол, "такая корова нужна самому
Юлия: "Да-да-да! Белорусские преподаватели начали сомневаться: подождите, может, и мы найдем для нее место. И в этот момент сомнений ярко выступила моя мама. Она ждала меня после прослушивания, к ней подошел проректор, начал объяснять: "Вы понимаете, ваша девочка всем понравилась, но, к сожалению, она не говорит по-белорусски". И мама в ответ произнесла речь - какая я способная к языкам: и по-грузински говорю, и по-азербайджански, и, само собой, по-английски. Что она там плела, даже вспоминать смешно: по-грузински, кроме "гомарджоба", я не знаю ни слова, английский вообще был очень слабый. Но меня приняли. И местный язык я как-то на удивление быстро освоила - уже всю первую сессию сдавала только на белорусском. Между прочим, английский мне тоже пришлось учить по необходимости. Когда мы встретились с моим будущим мужем, он считал, что мне обязательно нужно выучить язык Шекспира. И я стала очень серьезно заниматься - первые полгода зубрила по восемь часов в день. Потом поступила в Лондонскую академию музыки и драматического искусства. Параллельно подрабатывала на съемках у мужа в его "Одиссее": существует такая профессия "stand in" - в переводе что-то вроде "постоять за". То есть у всех мало-мальски важных артистов есть специальный человек - статист, по которому выставляют свет. В нужный момент появляется сам актер, отыгрывает свой кусок и уходит. Между прочим, когда я снималась в моем последнем фильме "Лев зимой", у меня самой уже появилась такая "стэнд ин", а в то время я была "стэндином" Греты Скакки (она исполнила роль Пенелопы)".
- А для чего, извините, девушке, по которой всего лишь выставляют свет, так необходим английский язык?
Юлия: "Потому что Кончаловский разговаривал со мной только по-английски. Он считал, что неприлично общаться по-русски, если в картине работают английские актеры: "Что они подумают?! Что мы там с тобой обсуждаем?" В результате я стояла, обливалась немыми слезами - потому что не понимала восьмидесяти процентов того, что мне говорит Кончаловский, - и только думала про себя: "Какой же он гад! Почему он по-русски не сказал?"
- Ваши дети - дочь Маша и сын Петр, - наверное, с такими проблемами никогда не столкнутся. Они ведь с детства учат иностранные языки?
Юлия: "Маша очень хорошо - и очень красиво - говорит по-французски. А Петя - он такой попугай, что на лету все схватывает. Даже когда непосредственно к нему никто не обращается, он все равно запоминает слова. Вот не так давно мы месяц жили в Варшаве - там муж ставит спектакль "Король Лир", - и я в свободное время занималась с француженкой. Когда она пришла к нам во второй раз, Петя сам бросился к ней: "Бонжур". Маша неплохо болтает еще и по-итальянски. Мы уже два года подряд на все лето уезжаем в Италию, и там она ходит в местный итальянский садик. Просто потрясающая организация: с ними занимаются сестры-католички из местного монастыря. Там нет ничего религиозного, но вы не представляете, как трогательно, с какой любовью эти бабушки общаются с детишками".
- Когда смотрите на нынешнее поколение, говорите себе: какое счастье, что им так много дано - разные страны, континенты?
Юлия: "Мне кажется, что моим детям действительно повезло. А вот про поколение в целом я бы не стала то же самое утверждать. С поколением как раз сложности: телевизор, компьютер, нездоровая еда, кока-кола. Мне, признаюсь, страшно представить, что будет с ними лет через двадцать. И еще большая проблема нынешних детей, что им ничего уже не хочется - ведь все есть. Представляете, они ни о чем не мечтают".
- И ваши дети тоже?
Юлия: "Мои - мечтают. Я своих детей держу в ежовых рукавицах".
- Что это означает?
Юлия: "Это многое означает. Я вообще считаю, что дети любят ограничения - без фанатизма, конечно. Потому что если им скажешь: делай что хочешь, - они будут целыми днями есть шоколад, смотреть мультики и не спать днем. А когда ты ставишь для них рамки, то и интересы появляются. Если есть конфликт - значит, есть заботливая, но сильная рука. Помню, была такая ситуация: Петька что-то попросил у няни, но не получил. Тут же упал на пол и начал рыдать. Мы в ответ - без всяких нравоучений - просто вышли из комнаты: "Ладно, Петь, поплачешь, потом придешь". Минут пять он рыдал, потом до него дошло, что рядом - тишина, никто вокруг него не носится. Мы в это время вместе с нянечкой подглядывали в щелку: вот Петя смотрит по сторонам, а на лице такое удивление! Встал, нашел няню: "Нянь, Петя плачет!" - "Сейчас уже не плачет. Хочешь поплакать - иди в комнату, потом придешь, будем играть". - "Не хочет он!" Все! С тех пор Петя не падает на пол и не устраивает истерик".
- А Андрей Сергеевич строгий отец?
Юлия: "Андрей Сергеевич просто млеет от Петьки, у них особая любовь и особые отношения. Казалось бы: откуда что берется? Сын видит отца редко, но у него все повадки Андрея Сергеевича: он и сидит так же, как папа, и руки в карманы по-кончаловски, и одна нога вперед. Просто невероятно! А Маня, наоборот, - во всем копирует меня. Муж иногда смеется: "Ты посмотри, посмотри на себя со стороны!" Но если брать глобально, то Андрей Сергеевич, с одной стороны, довольно строгий, с другой - в противостоянии "хороший-плохой" - он скорее хороший. Потому что общается с детьми нечасто, но уж когда общается, то всячески их балует. Из Парижа везет им круассаны. Представляете: сумасшедший папа везет из Франции детям булки! А мама всегда рядом и с вечными наставлениями: надо с утра есть кашу, чтобы животик не болел".
- Вы Машу учите быть хорошей хозяйкой?
Юлия: "А как этому можно научить? Я думаю, если у нее есть инстинкт женский, то он проснется, нет - так и не надо. Значит, она талантлива в чем-то другом, и не стоит делать ее несчастной. Но пока ей нравится готовить, повторять все за мамой - рассыпать по кухне муку и лепить страшного серого вида калачи, требуя, чтобы их обязательно попробовали. Мне бы, конечно, было проще, если б она не мешалась под ногами. Но я сдерживаюсь, разрешаю ей все крошить, сыпать, сорить и бить".
Разговоры с невидимкой
- Вот мы плавно перешли к кулинарной теме. Скажите, Юля, а когда вы поняли, что вам интересно творить на кухне?
Юлия: "Думаю, все это родилось благодаря тому, что мы долгое время жили на Кавказе, а детство я провела на юге России. А там всегда очень вкусно ели. Помню, как-то совсем еще ребенком я поехала к родственникам в Кировскую область. Я пережила настоящий шок: даже грибы и мед - там все было невкусно! Серые лепешки, которые почему-то называли оладьями, какие-то шарики жуткие из картофельного пюре. А на Кавказе всегда много приправ, много зелени, много овощей. Наверное, тогда все и сформировалось. Ну и к тому же изначально у меня вкусовые рецепторы очень хорошо развиты. Я помню, как у мужа вытянулось лицо, когда он впервые повел меня в японский ресторан. Это был 96-й год, для меня - совершенно нищие студенческие времена. Он смотрел со странным чувством, как я уплетаю сырую рыбу. На следующий день сказал: "Теперь пойдем во французский ресторан". И опять я ела все с огромным аппетитом. "Кошмар! - твердил Кончаловский. - Ты - всеядная. Я никогда не видел человека, которому бы с первого раза понравились устрицы!" Он не мог поверить, что можно вот так с ходу распробовать подобные кулинарные изыски".
- А когда вы решили, что надо своими кулинарными способностями поделиться со всей страной?
Юлия: "Это Андрей Сергеевич решил. Когда я была беременна Петькой, то продолжала суетиться на кухне. И Кончаловский, наблюдая за мной, в один прекрасный момент сказал: "Слушай, такое надо снимать". И мы стали думать, в какой форме это все можно преподнести. Я вспомнила, что в Лондоне постоянно смотрела одну кулинарную программу, которая потом и стала прототипом "Едим дома" (кстати, на английском телевидении вообще очень много качественных кулинарных программ). И предложила: "Если делать программу, которая была бы интересна мне, то можно попробовать вот так". Мы попробовали, сделали "пилот", а на телевидении вдруг согласились выпустить проект в эфир".
- Кстати, откройте секрет: кто тот невидимый, с кем вы постоянно общаетесь в кадре?
Юлия: "Так я вам и сказала! Это специально так сделано - чтобы все интересовались, но никто не знал бы правильного ответа".
- У вас бывают экспромты? К примеру, вы начинаете готовить и сами не представляете, что в итоге получится.
Юлия: "Все экспромты хорошо подготовлены. Нет, я подхожу к съемкам очень серьезно - долго ищу рецепты, переделываю их под наши реалии, потом заранее готовлю. Бывает, даже попробую и отказываюсь делать то или иное блюдо в передаче: три часа возиться, а результат - не сказать, чтобы был интересный".
Священный трепет
Все это время мы сидим в гримерке Театра имени Моссовета, у Юли через час спектакль. "Мисс Жюли" в постановке Кончаловского наделал много шума в театральной Москве. Из тридцати рецензий я не нашла ни одной (!) положительной. Отмечают лишь голый зад, который актриса демонстрирует в одной из сцен. Да тот факт, что муж в очередной раз поставил спектакль для молодой жены.
- Юля, а вы читаете, что пишут о вас и вашем спектакле?
Юлия: "Я просматривала рецензии на предыдущую нашу постановку - "Чайку". И была шокирована. Поэтому сейчас вообще перестала что-либо читать. Я поняла: критика у нас необъективная - не в смысле, что меня не любят, дело не в этом Я встречала в прессе лишь этикетки. А мне хотелось прочитать анализ. Вот, к примеру, написали: "истеричная Высоцкая". Тогда вы должны продолжить: это было не вполне правильно, градус в данной сцене слишком высок. А когда вы называете меня просто истеричной без всяких комментариев, то это, извините, какой-то базарный вариант".
- Ну, не просто "истеричной". В первую очередь каждая статья начиналось со слов, что
Юлия: "Знаю-знаю: "актриса Юля Высоцкая - молодая жена известного режиссера Кончаловского". Но за эти пассажи мне как раз совсем не обидно. Я счастлива быть женой моего мужа и не вижу ничего страшного в том, что он ставит спектакли и дает роли именно мне. А пишут так, наверное, те, кто хотел бы оказаться на моем месте. С другой стороны, когда человек делает новый проект, он берет на главную роль того, с кем у него есть эмоциональный и физический контакт. Конечно, когда жена режиссера играет все главные роли, в сорок лет продолжая быть Джульеттой, это нехорошо. В остальном это право режиссера".
- Первым вашим совместным проектом стал фильм "Дом дураков". Вы проходили кастинг наравне с другими актрисами?
Юлия: "Мой муж - очень мудрый человек, он все делал очень деликатно, поэтому я не знаю, пробовались ли на эту роль другие актрисы. Но я точно уверена: если бы в первые съемочные дни у меня "не пошло", он бы не испугался меня поменять. Это я знала всегда".
- И вы боялись не оправдать его доверия?
Юлия: "Да этот страх не покидает меня каждый день! Вот сейчас мы с вами разговариваем, а через полчаса я выйду на сцену. И знаю, что он будет в зале (Андрей Сергеевич всегда старается выбраться в Москву, когда идет спектакль. В эту самую минуту он специально летит из Варшавы, чтобы ко второму отделению попасть в театр). Так что самый главный критерий для меня - это он. Он - мой бог, мой творец. Я верю ему беспрекословно, любому его слову. Даже если он предлагает мне что-то сделать, а мне кажется, что это неправильно, - все равно буду пробовать. И если мне надо будет разбить голову о стенку, разобью. Хотя бы для того, чтобы показать: вот видишь, у меня не получается, нужно найти другое решение. Но чаще всего выходит так, как он говорит. И ужасно будет, если подобное чувство пропадет. Я наслаждаюсь этим моим трепетом".
- Другие режиссеры, наверное, вас боятся - им ведь не дано добиться такого обожания?
Юлия: "Наверное. Вообще жен режиссеров, я думаю, опасаются снимать. А уж таких режиссеров, как Андрей Сергеевич! Всегда сидит мысль: вдруг она пойдет советоваться с Кончаловским?"
- А вы советуетесь с мужем?
Юлия: "Советуюсь. Когда присылают сценарий, всегда первым делом иду к нему. Конечно, сам он не читает, что мне там прислали, - у него на это просто нет времени. Но совет даст всегда. Вот когда Андрей Прошкин предложил мне роль в "Солдатском Декамероне", Андрей Сергеевич сразу сказал: "Надо соглашаться, режиссер хороший". А когда меня пригласили сниматься в сериале "Первое правило королевы" режиссера Вячеслава Криштофовича, мы долго раздумывали: режиссер достойный, но мне надо было надолго уехать в Киев, бросить семью".
- Юля, скажите, как вы все успеваете? Это легко дается или же приходится постоянно себя пересиливать?
Юлия: "В принципе не могу сказать, что я всегда в отличном настроении и хорошей форме. Но я знаю: если сегодня в одиннадцать утра мне надо снимать передачу, значит, уже в восемь я должна быть на беговой дорожке. Вы думаете, мне охота вставать ни свет ни заря и идти заниматься? У меня накануне спектакль закончился ближе к полуночи, мне хочется пролежать еще дня четыре в постели, не реагируя на окружающий мир. Но такой роскоши я себе позволить не могу. Поэтому поднимаюсь через силу и начинаю новый день. И только в этот момент понимаю: какая же я счастливая, как хорошо жить!"
Кстати, в день фотосессии Юля не встретила нас на пороге своего дома по одной простой причине: мы приехали на десять минут раньше назначенного времени. Точность - это неотъемлемая прерогатива особ вельможных, не так ли?
Ольга Сапрыкина
14.03.2006
http://www.peoples.ru
