Речь в Токио, 9 октября 1982
В истории некоторых народов бывают моменты, драматически приковывающие внимание сто-летий и законно входящие в мировые хрестоматии. В них содержится долгий урок для многих других народов.
В жизни Японии за последние 130 лет я различаю три таких момента. Первый - в самом нача-ле периода. А третий - как раз сейчас, он ещё не созрел до конца, не отлился и, может быть, даже в Японии не всеми понят.
Два с половиной столетия длилась эпоха Токугава, ревностно охранявшая национальное разви-тие от разрушительных внешних влияний. Девизом той эпохи были: скромность и умеренность образа жизни. В те века Япония никуда не шагала вовне, ни на что не претендовала вовне - толь-ко желала, чтоб её оставили в покое для мирного внутреннего развития. (Не уклонюсь сказать, что я с большим сочувствием и пониманием отношусь к тогдашнему настроению в Японии.) Но внешний мир со всех сторон жадно наступал и требовал. 130 лет назад наведенные пушки ино-странных военных кораблей заставили правительство Эдо уступить всемирному принципу свобо-ды торговли.
И японцы совершили тогда изумительный поворот, достойный хрестоматий для всех поколе-ний. Они приняли горький урок не только с мужеством, - но с невиданной находчивостью и на-стойчивостью. Все усилия, прежде направленные на сохранение внутренней жизни, они перенесли на то, чтобы перенять достижения и умения прочих стран - и в этих умениях (да при скудости своих недр! при стеснённости своей земли!) оказаться умелее самих учителей. И сегодня - мы поражаемся результату: японцы настолько переняли и усвоили принцип свободы торговли, что страны, продиктовавшие его когда-то, теперь не знают, чем и как загородиться от японского экс-порта, куда деться от свободы торговли с вами. Не вы придумали эту безграничную торговлю - но вы показали, что такое есть она!
Однако принятый путь бурного экономического развития вёл к усилению всякой мощи, и в том числе военной мощи. А военная мощь - соблазн всех преуспевающих государств. Этого пути со-блазна не миновала и Япония - уже с конца минувшего века, а в XX веке прошла сквозь яркое могущество.
В начале века несчастно пересеклись пути Японии и России. Я с горечью вспоминаю это - не именно потому, что Россия потерпела тогда военное поражение, но потому, что осуждаю тогдаш-нее русское правительство за всякое продвижение в Маньчжурию и к Жёлтому морю, с амбициоз-ной железной дорогой по чужой земле. Все эти захваты представляли инерцию крупного государ-ства, не контролируемую высоким смыслом.
По моему убеждению, люди духовной деятельности никогда не смеют оправдывать ничьей аг-рессии и захватов, но особенно непримиримо - когда захваты оказывает их родная страна. Как русский писатель я уже высказывался неоднократно, что цели истинной России не могут содер-жаться ни в военных захватах, ни во вмешательстве в дела других стран. А сегодня Россия, ли-шённая даже своего имени, лица и характера, обращённая в уродливый СССР, имеет перед собой безмерные внутренние задачи - самолечения, физического и духовного, от смертоносных по-следствий коммунизма - и на это может уйти 150-200 лет.
Но не могу отнести свои убеждения только к одной своей стране: я равно отношу их и к дру-гим странам и народам. Величие всякого народа - не в завоеваниях, не в широте границ, а в ши-роте души и стойкости перед бедами. Национальный дух должен строиться на моральной чистоте, а не на военной грозности. Единый подход ко всем странам: не должно быть захватов чужого, и военное продвижение в чужие пределы не является доблестью.
Мне уже пришлось разрабатывать публично принцип, который я считаю несомненным: что на-роды в государства в своей политике не освобождаются от тех нравственных требований, которые мы ожидаем от каждого отдельного человека: порядочности, честности признаний, умения огра-ничивать самого себя и не делать другому такого, чего не хочешь, чтобы сделали тебе. Самоогра-ничение я считаю высшим принципом каждого человека и каждой нации. Наблюдаемое сегодня повсюду в мире направление экспансии всех видов, включая экономическую, напряжение схва-тить, приобрести побольше, я считаю ложным и губительным для всего человечества. Если даже животный мир - и тот знает меры самоограничения, то насколько обязанней знать их мы - и в материальной области, и в социальной. Когда внешняя среда не ставит нам пределов - мы долж-ны опомниться и поставить себе пределы сами.
Универсальность этих критериев разрешает мне сегодня как бы переступить законы гостепри-имства и даже требует сказать, что в названный период расширения военного могущества Япония, повторяя ошибку многих до себя, нарушила эти правила: увлечённая своим могуществом, она бросила силы в военные завоевания далеко за своими естественными пределами. И это было нрав-ственным искривлением славного пути, начатого реставрацией Мейдзи - а сегодня приведшего Японию на технические вершины современного мира.
Однако моё суждение не ново для вас - и в самой Японии многие пошли в выводах гораздо далее, после японского поражения 1945 года и особенно после Хиросимы и Нагасаки. В том, как ваш народ пережил атомную катастрофу, есть большая душевная глубина. Такая катастрофа не могла не сотрясти национального сознания, не отпахнуть истинных вопросов бытия, в которых одновременно и бездны, и вершины. Так Япония, вероятно первая в мировой истории, включила в конституцию запрет войны как средства решения международных споров и провозгласила отказ от развёртывания когда-либо в будущем любых военных сил. И этот момент я имел в виду как второй, когда назвал три эпизода вашей истории, достойных войти в мировые хрестоматии.
Я только удивляюсь, что после таких невиданно кардинальных решений в вашей же стране се-годня проявляется попытка уклониться от ответственности за своё недавнее прошлое и приукра-сить его для молодых поколений. Я уверен, что никакой моральный рост и путь будущего самоог-раничения невозможны без признания и раскаяния в своих прежних грехах и ошибках. Ваше гран-диозное наступление в 30-е годы и во Второй мировой войне было прорывом гордыни - и не сле-дует этого замазывать, но так и признать. Это была тяжёлая ошибка, ослепление - и можно по-нять теперь возмущение всей Юго-Восточной Азии. Но не из-за чьих-то государственных протес-тов, а ради собственной чистоты - говорить правду об истории жестоко необходимо.
Сейчас я две недели непрерывно ездил по разным местам Японии, всматривался в жизнь, сколько мог. По столь малому опыту, я, конечно, не осмеливаюсь высказывать весомых суждений. Но я радостно поражён некоторыми чертами вашего общества и общественного миросозерцания. Например, тем, что в Японии нет уродливой юридической суеты, изнуряющей некоторые страны Запада, того юридического разврата, когда чуть не по каждому случаю бросаются к адвокату и в суд. Японцы определённо предпочитают улаживать дела по-человечески, путём взаимного пони-мания смысла. И радуюсь тому, что в вашей стране - невысок уровень преступности, и улицы ваши безопасны в любое время суток. И тому, что Японию не сотрясают эгоистические частые за-бастовки, которые на Западе тоже уже доходят до разврата, когда бастуют даже те, от кого зависит жизнь человека и всеобщая жизнь, - врачи, авиадиспетчеры, почтари, учителя, пожарные! - да не только сами бастуют, но ещё и отгоняют тех, кто пытается тушить пожар! Или когда городские рабочие сами повредили водопроводные и газовые трубы для лучшего успеха своей забастовки: чтобы город попал в катастрофу и прибег бы к ним! Это уже - безумный мир. Я думаю, что вы-дающиеся экономические успехи Японии произошли во многом и от того, что спорящие производственные стороны чаще проявляли самоограничение и взаимопонимание.
Я всегда представлял и теперь вижу, что способность самоограничения является коренным, глубоким свойством японского характера, оно проявлено много раз в вашей истории - и можно только поздравить вас с этим и учиться у вас. Я думаю, что национальное качество облегчит вам принятие ещё многих решений - вот, например, поддержать милосердное мировое соглашение ограничить промысел китов - из любви к нашей планете. Когда-то - и в не очень дальнем бу-дущем - когда передо всем миром вырастает необходимость перейти от экономики захлёбно-интенсивной к экономике стабильного уровня и всем людям на Земле самоограничивать себя в по-треблении - вам, японцам, удастся это, наверно, естественнее всех.
Я думаю, эта же способность к самоограничению поможет вам гармонически восстановить уже сильно нарушенное равновесие между переёмом западной культуры и сохранением национального своеобразия. Ваши национальные корни никак не менее важны для вас сегодня, чем ваше талантливое перенятие западной современности - тем более, когда она течёт в глубоком духовном кризисе, теряет моральное наполнение. Японскому духу всегда была свойственна оригинальность мироощущения и мироповедения. Я думаю, это свойство поможет вам сейчас: хотя с некоторым усилием, но вырваться со стандартной западной дороги. Тем легче вам это достанется, что японцы - одна из немногих оставшихся на Земле гомогенных наций. Счастье таких стран - что не быва-ет слишком резкого внутреннего раскола.
XX век упростил и огрубил человеческое мышление. Стали называть явления плоско, грубыми ярлыками. Например, такие пары ярлыков, чтобы судить о целых странах: "капитализм" и "со-циализм", "демократия" и "автократия". Но в этих поверхностных терминах совсем теряется глу-бокий смысл человеческой жизни. Вот мы видим две сверхдержавы, как будто противоположные по государственному строю, но это нам не объяснит, почему обе страны так схожи низким уров-нем школьного образования, подорванностью семьи, а главное - потерянностью любви к труду. Схожи, хотя причины в обоих случаях и противоположны: крайняя скудость или крайний избы-ток. Интерес к труду потерян: в СССР - от полной безнадежности что-либо заработать, в Соеди-нённых Штатах - от чрезмерно высоких достигнутых условий: можно многое получить, работая и кое-как, "хочу получать, а не работать". В этом последнем, кстати, я вижу главную причину, по-чему Япония обгоняет США в экономике. Из моего посещения провинциальной японской школы я вынес впечатление, что и японским детям не дают терять золотого времени и бездельничать, как в некоторых других странах.
Но даже при сохраняемом вашем национальном здоровьи и при ваших блистательных эконо-мических достижениях многие в Японии ощущают, а руководители страны тем более видят, что Япония находится в неустойчивом и угрожаемом положении. Увы, в современном мире невоз-можно возложить все национальные надежды на одно лишь экономическое процветание. В ны-нешнем мире ваша страна беззащитна перед опасностью внешнего порабощения - и не только с севера, как думают у вас. Тридцать лет ваша надежда была на американскую защиту, но в послед-ние годы вы могли убедиться во многих случаях, что внутренняя, а особенно духовная сила Со-единённых Штатов уже не соответствует взятым на себя мировым обязательствам. Вы видели, как она уступала и проигрывала малому Северному Вьетнаму, и должна была уйти. Как бессильна оказалась в Иране, или в Никарагуа, в Сальвадоре, и вот уже двадцать лет беспомощно терпит приставленный к своему животу кубинский револьвер. Как обессиливает её масса слепородных пацифистов, совсем не понимающих мировой обстановки и степени близкой опасности уже самим Соединённым Штатам. И опасно вам поддаться взамен каким другим иллюзиям, как проявили ру-ководители вашей страны не один раз даже в нынешнем году: то утопическому предложению Со-ветского Союза дать обещание не применять первым обычного оружия (советский режим легко и даст такое и любое другое обещание, только никогда не выполнит); то предложению прекратить продажу американского оружия Тайваню, чтобы якобы "создать стабильность" на Дальнем Вос-токе, - самая ложная идея! Надо совсем не понимать природы мирового коммунизма, чтобы на-деяться достичь с ним стабильности через капитуляцию или предательство союзников. Не преда-вать надо союзника и соседа, как бы ни был он мал, но всеми силами поддерживать каждого, кто сопротивляется мировой коммунистической чуме. Каждая новая жертва, отданная в пасть коммунизму, только раззаряет его агрессивность. Коммунисты - не нормальный политический собе-седник, всякие переговоры с ними ведут только к их пользе. Ждать от коммунистов когда-либо какой-либо пощады - иллюзия: пощады никогда никому не было и не будет. Вообще нельзя ана-лизировать сегодняшние события в мире в прежних понятиях национальных государств, где пра-вительства служат интересам своих народов: одна треть государств в мире уже имеет коммунистические режимы, и это надо понимать. Против коммунизма есть только один способ: железное ус-тояние.
Коммунизм - это сила, которой ещё не знала мировая история. Это явление - противочело-веческое и даже метафизическое: даже её пороки, абсурды и провалы идут ей на укрепление. И поверхностны суждения тех западных специалистов, что какой-нибудь Брежнев нуждается в том или ином внешнеполитическом успехе для укрепления своей внутренней власти: из истории ли Ленина, Сталина или Брежнева можно привести примеры, когда своими поражениями они только укреплялись.
Благодаря непрерывным капитуляциям всего окружающего мира и торговой и финансовой по-мощи от него (и Япония тоже участвует в этом процессе, вместе со всеми не видя, что миллиард-ные займы никогда не будут выплачены коммунистами) - коммунизм только наступает и одер-живает повсюду победы. По отношению к коммунизму губительно питать иллюзии, что его можно умерить лёгким обращением или уступчивыми формулировками. Нет! - только вслух на весь мир называя его язвы, вы можете хоть как-то сдерживать его. Сами коммунисты нисколько не стесня-ются вести свою истребительную "идеологическую войну" при любой обманной "разрядке".
Чтобы понять коммунизм - не надо придавать серьёзного значения его "национальным моди-фикациям", но сосредоточиться на изучении самой идеологии и истории её за 135 лет, она чуть старше вашей эпохи Мейдзи. Все нынешние коммунисты происходят от "Коммунистического Манифеста" Маркса-Энгельса 1848 года - и даже те из коммунистов, кто сегодня рядятся в ев-ропейские демократические одежды, в глубине своих замыслов твёрдо усвоили по марксизму, что насилие - основной способ и захвата власти и удержания её. Марксизм таков от самого начала: единственно на русском языке в Собрании сочинений Маркса- Энгельса напечатаны такие дета-ли из их переписки, которые рисуют их как заговорщиков и беспринципных мошенников.
И не верьте тем, кто убаюкивает Запад, что коммунистическая идеология "умерла" в СССР или в какой другой коммунистической стране, что "в неё уже никто не верит". Да, народы не верят, но они бессильны влиять на события. А вожди верят или не верят - это не имеет значения: по же-лезной коммунистической скованности они действуют строго по формулам марксизма во всей внешней, внутренней, административной и финансовой политике. И эта идеология несёт им побе-ду за победой над остальным разъединённым миром с упавшим духом. Коммунисты могут варьи-ровать гласные мотивы - но никогда не покидают конечных целей.
Здесь место оговориться и о всемирном модном мифе социализма. Этот термин без однознач-ного конкретного содержания употребляют повсюду в мире просто как мечту о "справедливом обществе". Идея социализма - это ложная идея, что все человеческие проблемы можно решить социальными преобразованиями. Но какие бы мягкие формы ни обещал социализм - он всегда есть насильственное установление издуманного недостижимого всеобщего уравнения личностей. Один из лучших умов сегодняшней России, Юрий Орлов, учёный физик, ныне изводимый комму-нистами в лагере уже 6-й год до болезней и смерти, показал, что полный социализм - это есть не-избежно тоталитаризм. Что какими бы постепенными и мягкими мерами ни двигался социализм, но если только они будут последовательны - конвейер социалистических преобразований сбро-сит ту страну (и весь мир) в пропасть коммунистического тоталитаризма.
Это демонстрируется и реальным поведением социалистов всех стран: они никак не устаивают против коммунистов. Полвека социалисты всего мира старались скрыть убийства и мерзости, про-исходившие под коммунистическим красным флагом, утверждать, что ничего подобного нет. Так и сегодня Социалистический интернационал никогда не упустит случая обругать Чили - а о не-сравненных преступлениях, творимых в Китае, Северной Корее, Вьетнаме, Камбодже, Лаосе, - не произнесёт звука. И социалисты у власти: шведские - укрепляли вьетнамских палачей, сего-дня французские - никарагуанских, и не кто иной, как Брандт, загубил воссоединение Германии и развалил прочность Европы. И что-то ваши японские социалисты не идут на штурм поддержать польских рабочих - но расплываются за "мир вообще", - так, чтобы и саму Японию ослабить.
А именно-то ослабляться и нельзя Японии в нынешнем свинцовом мире. Именно от слабости многих правительств и обществ сгустилась сегодняшняя опасность. И уже так долго сгущается она, что люди беспечно приучаются уже и не думать о ней. А тем и сложней становятся проблемы: надо не просто остановить наступление коммунистического тоталитаризма, но прежде преодолеть свою слабость духа.
А такая слабость есть и у Японии: треть века назад из самого благородного порыва отказав-шись когда-либо снова взять в руки оружие - вот вы стоите беспомощны перед смертельными опасностями. И ваши несравненные экономические достижения оказываются всего лишь карточ-ным домиком и не могут вас спасти. В ложном поиске вы ищете какую-либо внешнюю силу, кото-рая бы вас защитила вместо вас самих. Одна такая ложная надежда: положиться на защиту Соединённых Штатов. Другая - и уже роковая - попробовать защититься от коммунизма коммуни-стическим же Китаем, который умело притворяется "добродушным".
Как сегодня Китай, кротким притворялся и Советский Союз, пока у него не было сил к агрес-сии. И кк надеялся Запад на советские обещания, пока велась война с Гитлером! И кк СССР тот-час озверился, захватывая Восточную Европу!
Насколько китайский коммунизм "добродушен", вы можете видеть по его действиям. Он пы-тался взорвать Индонезию, но, к счастью, в этом не успел. Он пригонял свои войска спасать агрес-сивный северокорейский коммунизм и пытался захватить Южную Корею, да не удалось. И если понадобится - пригонит войска в Корею снова, посмотрите - как горячо встречают они Ким Ир Сена, а ведь были у них и тайные встречи. И сегодня, несмотря на "помягчение" с Соединёнными Штатами, Китай требует убирать американские войска из Кореи. Китайские коммунисты провели безжалостный геноцид тибетского народа. Коммунистический Китай взрастил и посегодня под-держивает красных кхмеров, - может быть, самых лютых из современных палачей. И сегодня помогает коммунистам Таиланда и Малайзии мутить свои страны. И даже так далеко, как в Перу, орудуют сегодня маоисты-террористы. Именно китайские вожди (впрочем, и советские) произно-сили чудовищные декларации, как они переживут ядерную войну: даже если половина человечества будет уничтожена (Мао Цзэ-дун), если в Третьей мировой войне погибнет больше, чем во Второй, - "только облегчится решение проблем" (Дэн Сяо-пин) и "после ядерной войны Китай соберет осколки разбитого мира" (Чжоу Энь-лай). А что творится внутри самого Китая, сколько людей уже уничтожено коммунизмом, сколько сидит в лагерях, сколько подвергается издеватель-скому "перевоспитанию" и как угнетается весь народ, не мягче, чем в СССР, - это станет откры-то известно только в XXI веке, с большим опозданием, как и об СССР. Кто видел по телевизору заседания последнего китайского партийного съезда - ведь это страшное зрелище! Нынешним Китаем управляют такие же жестокие аморальные существа, как и всеми коммунистическими го-сударствами. (И когда они сегодня протестуют против исправления японских школьных учебни-ков - не подумайте, что это волнует их как китайцев, что у них сколько-нибудь болит сердце за свой народ, - сами они погубили своего народа много больше, чем ваша оккупация.) Вполне по-нятно, что у Японии есть - и должно быть - чувство вины перед китайским народом, - но от этого не должно возникать стеснённости или долга перед разбойным коммунистическим прави-тельством Китая. Напротив, поддерживая нынешнее правительство в Пекине, вы только помогаете угнетать китайский народ.
И шатки надежды тех на Земле, кто слишком уповает на нынешний советско-китайский кон-фликт. Да, два родственных режима поссорились - но могут в любой момент и помириться на общей идеологической основе. Если бы советско-китайские противоречия были бы государствен-ными, были бы в самом деле непримиримыми - СССР давно бы поддерживал и вооружал Тай-вань, - но он этого не делает! Заметьте, что и коммунистический Китай двадцать лет, до 1964 го-да, поддерживал советское правительство в захвате северных японских островов. Обратите вни-мание и на последний поворот их съезда: Ху Яо-бан уже не назвал СССР "главной угрозой между-народному миру", а взамен того - "соперничество между США и СССР", - попытка Китая сыг-рать в равновесие.
Надежда стать бы "союзником" коммунистического Китая означает для Японии начать путь капитуляций. "Договор о мире и дружбе", который специально отпраздновать поехал в Пекин ваш премьер-министр, не даёт Японии никакой гарантии - как и Сталин легко нарушил договор о нейтралитете с вами. Ни один соседний с вами коммунизм - ни северокорейский, ни вьетнамский - не будет нейтрален в тяжёлый для Японии момент, но против вас. Вас привлекает получить близкие ресурсы сырья и рынок сбыта в Китае. Но на этом уже попались все страны Запада за по-следние 65 лет: вырастили себе превосходного смертельного врага. Да, заманчиво вам кажется: загородиться от советской угрозы Китаем. Но это есть самая верная гибель Японии, только немно-го отсроченная. Вы позже навлечёте на себя бурю, которая сметёт вас с ваших островов.
Да продажа оружия другим, чтоб убивали где-нибудь в стороне, - вряд ли нравственней, чем открыто вооружиться самим. Ваше душевное движение 1945 года уж во всяком случае не включа-ло: создавать оружие для продажи другим.
В Хиросиме, где и сегодня с ужасом испытываешь на себе это дьявольское обожжение, на па-мятнике написано: "Спите спокойно, мы не повторим этой ошибки." Да, этой ошибки, то есть ошибки обширных военных захватов, вы не повторите, надеюсь. Но жизнь устроена так, что воз-можности новых ошибок всегда подкрадываются к нам в новом виде - и мы их не узнаём - и совершаем вновь! Сейчас такая ошибка подкрадывается к вам в одежде - в надежде: довериться тоталитарному правительству коммунистического Китая, загородиться им от опасности. Но это и есть та ошибка Запада 1941-1945 годов, которая привела его в нынешнюю беспомощность.
Ваш отказ от армии и вооружения в 1946 году был исключительно благороден - но опережал современную безжалостную действительность. В своём отказе вы исходили из того, что вы были наступающей стороной и, стало быть, если вы не начнёте войны, то войны и не будет. А она - все эти сорок лет взрывает и сжигает мир, и вот-вот хлынет на вас.
Но если Япония могла проявить такую силу натиска для захвата Азии - неужели она, ещё не-виданно возросшая экономически, не может проявить эту силу для спасения самой себя? В таком новом ответственном решении, в таком новом переходе - я и вижу смысл современной, назрев-шей третьей узловой точки новой японской истории.
Да, твёрдо помнить своё возникшее отвращение к агрессии, не забывать своего раскаяния о прошлом и не маскировать его в историческом изложении, - но стать сильной для обороны своей жизни, чтобы не рассчитывали найти в вас лёгкую добычу.
Чтобы стране укрепить оборону быстро и эффективно - придётся всем приносить экономиче-ские жертвы, - но спасение своего народа дороже.
И не только спасение самих себя, но на Японии, как самой развитой азиатской стране, лежит большая ответственность и за страдающих соседей - китайцев, вьетнамцев, лаосцев, камбоджий-цев, - и за другие соседние народы, сегодня ещё свободные, но сильно угрожаемые - и за Юж-ную Корею, и Таиланд, и Малайзию, и Сингапур. Если вы находили в себе силы завоевать эти на-роды - ваш нравственный долг найти в себе силы и защитить их.
По поверхности западного мира у вас нет слишком надёжных союзников. Но это не значит, что их и вовсе нет на Земле. Напротив: их - многолюдное множество, их-то - больше всего на пла-нете. Это - народы, угнетённые коммунизмом на четырёх континентах. Постарайтесь приобрести зрение - увидеть это, ощутить реально, - тогда-то и может приблизиться истинно великий мо-мент японской истории.
Тем, кто не жил под коммунизмом, трудно вообразить, насколько там народ - русский, или китайский, или кубинский - обморочен, как во сне, сам не свой, себе не принадлежит, скован, не отвечает за то, чт вытворяют его правители. Коммунизм - энергетическая яма, и непомерно трудно выкатиться из неё, нужно счастливое совпадение усилий. Но свои усилия приложат эти на-роды, как вы могли видеть иногда - в Будапеште, Новочеркасске, Праге, Гданьске, или по рус-скому военному летчику, перелетевшему сюда к вам, в Японию. Я особенно хочу вас предосте-речь от роковой ошибки: считать советское или пекинское правительство национальными, а со-ветскую агрессию понимать как "русскую". Научитесь понимать русский народ как вашего союз-ника.
Может быть, из-за памяти русско-японской войны 1904 года или из-за сталинского вероломст-ва в 1945, - сегодняшней Японии не так легко увидеть, что с истинной Россией, что с русским народом у неё - разногласий нет.
Моё горячее желание, которое и привело меня в поездку к вам: чтобы на Дальнем Востоке больше не вспыхивала война. Чтоб из трёх великих стран, которые здесь граничат, никакая пара никогда бы больше не воевала. Я мечтаю дожить до трёхсторонней дружбы - японо-русско-китайской. Но сегодня этому мешают два - и не только два - коммунистических правительства, - и перед ними Японии неизбежно надо стать сильной, на своих сильных ногах.
Не надейтесь на обманчивую дружбу ни с пекинским, ни с советским правительствами - вы не достигнете её никаким торговым сотрудничеством, никакими миллиардными займами, никакими политическими маневрами.
Но я смею заверить вас, что японо-русская дружба - и обоснованна, и возможна, и - наступит!
Три узловые точки японской новой истории (9 октября 1982). - Речь, произнесенная в Токио перед представителями делового и политического мира. В выдержках напечатана тогда же в японской газете "Санкё". По-русски впервые опубликована в "Вестнике РХД", 1982, N 137.
http://solzhenicyn.ru/
viperson.ru
