Кампания по нравственному очищению Санкт-Петербурга как стихийное бедствие
Когда государство начинает борьбу за нравственность, добра не жди. Самое большее, на что могла рассчитывать в XVIII веке ее жертва, - унести ноги подобру-поздорову.
Шарлотте Гарп было 28 лет, когда умер ее отец, флотский лейтенант. Девушка перебралась из Ревеля в Санкт-Петербург к своей тетке, жене седельных дел мастера, работавшего при дворе. Пожив недолго у родственников, она пошла в прислуги и сразу же стала жертвой домогательств со стороны своего хозяина. Хозяин, разумеется, обещал ее "не оставить", пристроить замуж или что-то в таком роде. Вскоре Шарлотта родила дочь.
Банальная история, но на Шарлоттину беду как раз в это время, летом 1750 года, императрице Елизавете Петровне вздумалось развернуть кампанию по борьбе с "непотребными женками и девками" в столице. Не прошло и нескольких недель, как некая Анна Кандер донесла следователям, что вот, мол, живет на Васильевском острове такая Шарлотта "для непотребства блудного". Шарлотту велено было задержать.
Какое пространство для маневра остается в этой ситуации у человека, живущего в самодержавной империи? Как ни удивительно, Шарлотте удавалось какое-то время отбиваться от властей. Немаловажно, конечно, что хозяином ее был Осип Трезини, племянник легендарного Доменико Трезини, воздвигшего Петропавловский собор, и сам архитектор в штаб-офицерском чине. Еще более существенно, что он оказался человеком порядочным. Сначала Трезини уговаривали "не приводить себя в стыд и несчастие" и выдать Шарлотту добром, но он наотрез отказался, называл даже их с Шарлоттой дочку "наследницей". Не помогли и угрозы донести императрице: Трезини отвечал в том духе, что, мол, "хотите - доносите", и хлопнул дверью. Не добившись толку от архитектора, следователи попытались арестовать Шарлотту в его отсутствие, но и тут не имели успеха: молодая женщина заперлась в доме, а ломать прилюдно двери посланный за нею офицер постеснялся.
Императрице, конечно, донесли: Елизавета распорядилась "Трезинину блядь" с грудным младенцем забрать в тюрьму, а архитектора посадили под арест за ослушание властей. Нравы, впрочем, на дворе были не людоедские, и через пару месяцев архитектор добился, чтобы заключение в работном доме с другими "непотребными девками" Шарлотте заменили высылкой за границу. В сложившихся обстоятельствах это, наверное, было самое большое, что он мог для нее сделать. Вариант покрытия греха венчанием не рассматривался: архитектор был женат, хотя его супруга уже шесть лет как жила в Италии.
Зимой молодую женщину с ребенком отправили под караулом в Нарву, чтобы с началом навигации на первом же корабле выслать за море. К тому времени, однако, кампания по борьбе с "непотребством" завершилась, бывшие следователи занялись другими важными государственными делами. Весной выяснилось, что денег на перевозку Шарлотты с дочерью морем никто не выделил. Гарнизонная канцелярия полтора года вела по этому поводу переписку со столицей: все это время Шарлотта с дочерью сидела на чемоданах в Нарве. Только в начале ноября 1752 года любекский корабль увез их из России. Уплаченные за перевоз 35 рублей чиновники попытались взыскать с Трезини, но он и тут проявил характер. По его словам, женщину с дочерью отправили без его ведома, в самую худую погоду, и поэтому они наверняка погибли в пути - а раз так, то и платить он не намерен.
Директор по прикладным исследованиям Российской экономической школы
Игорь Федюкин ` 20 ноября 2009
http://www.forbesrussia.ru/column/29287-tsaritsa-i-shlyuhi
