28 сентября 2017 года в Анкаре состоялась уже пятая в этом году встреча президентов России и Турции. И это неудивительно – у лидеров двух стран много тем для обсуждения, и переговоры лицом к лицу служат прекрасной возможностью уточнить нюансы подходов сторон к сложным международным вопросам. На повестке рабочей встречи президентов В.В. Путина и Р.Т. Эрдогана были актуальные события в Сирии и Ираке, а также вопросы развития двустороннего сотрудничеств в области экономики и энергетики и подготовка к предстоящему в следующем году седьмому заседанию российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня.
Президенты обсудили итоги последнего раунда переговоров по Сирии в Астане, в частности детали создания зоны деэскалации в сирийской провинции Идлиб. Эта зона станет четвертым районом, где будет введён режим прекращения огня, гарантами которого выступают Москва, Анкара и Тегеран. Поэтапная реализация этого плана создаёт условия для прекращения кровопролития в Сирии и возращения домой сотен тысяч сирийских беженцев.
Астанинская переговорная площадка, созданная по инициативе России и Турции, на сегодняшний день остается единственным форматом переговоров по Сирии, который даёт конкретные результаты. Подходы Москвы и Анкары к сирийскому кризису совпадают не по всем пунктам, однако стороны едины в ключевом вопросе – они стремятся сохранить территориальную целостность и политическое единство Сирии.
Схожую позицию Россия и Турция разделяют и в отношении Ирака, ситуация в котором остаётся нестабильной на протяжении многих лет. Референдум о независимости Курдского автономного района Ирака, проведенный 25 сентября без согласования с центральными властями страны, вызвал близкие оценки в Москве и в Анкаре.
На встрече с Р.Т. Эрдоганом президент Путин подтвердил сделанное ранее российским МИД заявление о необходимости найти взаимоприемлемую формулу сосуществования Багдада и Эрбиля в рамках единого иракского государства. Россия считает опасным дальнейшую дестабилизацию ближневосточного региона, в котором уже существует немало неурегулированных конфликтов.
В фокусе российско-турецкого диалога по двусторонней проблематике находилась реализация таких важных для обеих стран проектов, как строительство газопровода «Турецкий поток» и атомной электростанции «Аккую». В июне президенты двух стран запустили укладку глубоководной части «Турецкого потока», создание которого отвечает долгосрочным стратегическим интересам России и Турции.
Президенты с удовлетворением отметили рост торгового оборота между двумя странами, который позволит по итогам 2017 года выйти на докризисный уровень, а также увеличение туристического потока из России в Турцию в 11 раз по сравнению с прошлым летом. Ведется активная работа по снятию ограничений на поставки в Россию турецкой сельхозпродукции, что особенно актуально в зимний период. Стороны ищут пути расширения торгово-инвестиционного сотрудничества.
В свете визита российского лидера в Анкару невозможно не обратить внимания на разницу в отношении к Турции со стороны двух ведущих мировых держав – России и США. Президент Путин прилетает в турецкую столицу на рабочий ужин с президентом Эрдоганом, и очередная личная беседа руководителей России и Турции продолжается почти два часа. В то же время обе встречи Р.Т. Эрдогана с американским президентом Д. Трампом, состоявшиеся в этом году в США, продлились немногим более получаса. И это несмотря на то, что у Анкары есть не меньше тем для обсуждения с Вашингтоном, чем с Москвой, включая те же события в Ираке и Сирии.
Российско-турецкие отношения динамично развиваются уже много лет, открываются всё новые возможности для углубления двустороннего сотрудничества. Одновременно с этим расширяется и диалог между президентами двух стран, которые рассматривают на своих встречах всё более широкий круг вопросов. Парадоксальным образом именно сирийский кризис, который в недавнем прошлом стал причиной конфликта между Россией и Турцией, теперь служит площадкой для развития новой формы взаимодействия двух стран – совместного участия в урегулировании региональных проблем. Этот ценный опыт может придать российско-турецким отношениям стратегический характер не только в области энергетики, но и в сфере международной безопасности.
