Почему Узбекистан считает себя главным гарантом региональной безопасности, делает ставку на Запад и не верит в будущее Таможенного союза
Узбекистан вновь приковывает внимание мировой общественности. Запад, сняв свои претензии к Ташкенту по вопросам прав человека, начинает укреплять сотрудничество с нашим южным соседом практически по всем направлениям. И это вполне закономерно, считает Владимир Парамонов, аналитик из Узбекистана, доказывающий, что узбекская внешняя политика намного последовательнее и адекватнее, чем кажется многим со стороны.
- Недавняя отмена санкций Евросоюза, введённых в 2005 году в связи с событиями в Андижане, вызывала крайне бурную реакцию международных правозащитных организаций. Экспертное сообщество отреагировало спокойнее - по мнению политологов, такое решение было ожидаемым. Однако причины называются разные: от общего изменения отношения Запада к постсоветскому пространству до желания заполучить узбекский газ в газопровод "Набукко". Какой вариант ответа предпочтительнее для Вас и, в целом, поддерживаете ли Вы тезис о закономерности решения Еврокомиссии?
- Вначале я отмечу тот очевидный факт, что в Вашей постановке вопроса чувствуется, мягко говоря, крайне схематичное и несколько предвзятое восприятие Узбекистана и его политики, навязанное или навязываемое чьей-то пропагандой. Или же Вы грамотно провоцируете меня отвечать в эмоциональном формате? Последнее для меня не проблема... Главная проблема в том, что сегодня действительно создается и даже штампуется слишком много мифов и неправды по поводу Узбекистана. Зачем? Кому это выгодно, судить не мне, а внимательному читателю. Но надеюсь, что с Вашей помощью я постараюсь предельно откровенно и недвусмысленно сказать, где, на мой взгляд, есть правда, а где вымысел по поводу Узбекистана, его политики и его отношений с другими странами. Опять же это только мой взгляд. Я не представляю весь Узбекистан и тот широкий спектр оценок, которые существуют в аналитических кругах республики.
Итак, во-первых, нравится ли это кому-то или нет, но Евросоюз данным решением де-факто признал ошибочность своего прежнего подхода не только к Узбекистану, но и к проблеме "цветных революций", кстати, поддержанных многими из так называемых "международных правозащитных организаций". Вот это есть правда! Я не против борьбы за права человека и только поддерживаю данную важную концепцию развития. Уверен, что есть много честных людей, вовлечённых в это движение. Но я категорически против политизации данных вопросов и рассмотрения их вне контекста той игры, которая ведётся во всем мире за ресурсы и влияние. Я думаю, по большому счёту, тот же Казахстан должен благодарить Узбекистан за то, что он остаётся стержнем региональной безопасности, сохраняя тем самым мир и спокойствие, а возможно, и жизни для тех же казахстанских граждан.
Во-вторых, думаю, что в основе решения ЕС было всё же не одно соображение, а много. Как я уже отметил, имеет место пересмотр Евросоюзом своего прежнего подхода к Узбекистану, событиям в этой ключевой стране региона и её политике. Кроме того, безусловно, есть и геополитические и геоэкономические соображения с учётом понимания важности Узбекистана и Центральной Азии в мировых политических процессах, региональной энергетической схеме и в нормализации ситуации в Афганистане. Безусловно, есть здесь заслуга и самого Узбекистана, представителей конкретных министерств и ведомств, сумевших объяснить европейской элите некие очевидные вещи и прописные истины, которые однако долгое время не понимались и более того воспринимались в Европе "в штыки".
- В последнее время всё чаще обсуждается вопрос о возобновлении военного сотрудничества Узбекистана и США, вплоть до возвращения американцев на базу в Ханабаде. Официального подтверждения пока не последовало. И всё же, что послужило причиной возникновения этой дискуссии и велика ли вероятность того, что это окажется правдой?
- С точки зрения теории и аналитики, кончено, ничего нельзя исключать: даже возможности размещения американской базы в самом Казахстане и активизации его военного сотрудничества с США. Однако всё же пока крайне преждевременно говорить о каких-либо новых военных объектах США: то ли в Узбекистане, то ли в Казахстане, то ли где-то ещё в регионе. Сотрудничество же было, есть и будет. В той или иной форме. Одна из причин этого - совпадение интересов, а вовсе не попытка кого-то обидеть.
Другая, возможно, более важная причина - неготовность тех же России и Китая, как главных региональных игроков, уделять больше внимания комплексной (в том числе экономической) безопасности в Центральной Азии и в том же Афганистане.
Теперь конкретно по сотрудничеству с США и военной базе. Пока есть много "но". С одной стороны, пока не ясен вопрос о характере дальнейшего американского присутствия в Афганистане. Ведь именно ситуация в Афганистане официально озвучивалась Вашингтоном в качестве причины размещения тех же воинских подразделений и военной инфраструктуры в регионе. С другой стороны, многое зависит от дальнейшего развития как обстановки в Афганистане, так и в Центральной Азии, на постсоветском пространстве, пространстве ШОС и, безусловно, в мире в целом.
Например, только представьте себе ситуацию, когда Афганистан рухнет... распадется как страна... Кто в таких условиях откажется от лишней базы? И может ли быть в этих условиях любая военная помощь "лишней"? А теперь представьте совсем другую ситуацию: Россия и Китай предложили Центральной Азии выгодный проект экономической интеграции и защиты общих интересов путём создания системы коллективной безопасности, дали соответствующие гарантии. Пусть это пока выглядит немного утопичным - это не суть дела, но о какой американской базе в подобных условиях может идти речь в принципе?
То есть, Вы понимаете, к чему я веду: прогнозирование - это уравнение со сложной суммой переменных и неизвестных величин. Очень схематично главные из этих величин в данном уравнении: политика США, ситуация в Афганистане, политика России и Китая, ситуация в Центральной Азии, политика стран региона, включая политику Узбекистана. Но это только переменные величины, есть же и неизвестные...
Поэтому исходя из известных и более-менее просчитываемых моментов, как мне представляется, ситуация является неопределённой. В условиях пока сами страны региона и их соседи в лице России и Китая не научились дружить, строить прочные союзы и экономические блоки, защищать общие интересы, да и не понимают наличие таковых, пока они сами не могут или не хотят объединенными усилиями решить ту же проблему Афганистана, то о чём можно говорить? США были и останутся очень важным фактором для региона, с которым нельзя не считаться!
И американское влияние будет только расти. Вопрос только в том, кто и как воспользуется этой тенденцией, в каких целях? Я Вам точно отвечу по Узбекистану. Узбекистан - эта та страна, которая наиболее остро заинтересована в стабильности в Центральной Азии и которая наиболее последовательно будет отстаивать общерегиональные интересы и приоритеты. В этой связи тому же Казахстану не стоит волноваться по поводу возможности сближения США и Узбекистана по афганскому направлению. Есть гораздо больше проблем, которые Казахстан и Узбекистан могут и должны решать сообща. Это предопределено их географией и совместной историей.
- Укрепление отношений Узбекистана с Западом традиционно проходит на фоне охлаждения отношений с Россией. В чём это выражается сегодня?
- Я не вижу такой закономерности. Это, по большому счёту, миф, что укрепление отношений с Западом происходит на фоне охлаждения отношений с Россией, и наоборот. Эти два вектора не настолько взаимосвязаны, как об этом привыкли думать и даже говорить. Россия была и останется для Узбекистана безальтернативным и стратегическим союзником, пусть даже в российской политике было и будет много ошибок и просчётов. Россия есть Россия. В Узбекистане это прекрасно понимают. Родственников не выбирают...
Но Запад есть Запад. Запад - это технологии, инвестиции, это та модель, на которую ориентируется сегодня весь мир, включая ту же Россию. Не сбрасывайте со счётов это и тем более в целом западно-центричную политику самой Москвы. Пусть у того же Узбекистана нет такой слепой любви к Западу, которая была в России, особенно в ельцинский период, или которую временами испытывает тот же Казахстан, пытаясь стать (сами задумайтесь только) "частью Европы"... Но у Узбекистана, уверен, есть понимание сути процессов в мире и в регионе, есть понимание необходимости сотрудничать с Западом, той же Европой и США, но одновременно есть понимание жизненной важности развивать отношения и со своими ближайшими, я бы сказал, ключевыми союзниками и партнерами, как Россия и Китай, страны Центральной Азии, включая Казахстан.
- Ташкент довольно критично и даже ревниво относится к идее создания Таможенного союза, включающего Белоруссию, Казахстан и Россию. Повлияет ли скорое начало функционирования этой организации на экономику Узбекистана или скепсис Ташкента имеет лишь политические корни?
- Не согласен с акцентами. Что значит "ревниво"? Дело-?то не в ревности, а в отсутствии концептуально проработанной и взаимовыгодной схемы/аналитически проработанной программы интеграции на постсоветском пространстве! Дело не только и не столько в самом Узбекистане, его скепсисе. Дело в неверных моделях развития, дело в преобладании краткосрочных и узкокорпоративных интересов над долгосрочными и общими интересами у практически всех участников нынешнего интеграционного проекта.
Пока же, на мой взгляд, реализуется не интеграционный проект, а кастрированный вариант псевдоинтеграции, который может привести к дальнейшей дезинтеграции. Причём я это говорю как убежденный сторонник интеграции, а не её противник.
Я боюсь, что в нынешней, непроработанной форме Таможенный союз станет последним гвоздем, вбитым в гроб интеграции на постсоветском пространстве. Все участники интеграции в результате этого только потеряют. Причём я очень хотел бы ошибиться в своём прогнозе... Очень хотел бы, чтобы проект интеграции всё же заработал, давал конкретные результаты и развеял сомнения Узбекистана... Да и мои и многих других экспертов сомнения.
Записала Татьяна Каукенова
http://www.voxpopuli.kz/articles/23/1/730
