В Сыктывкаре готовится суд над 22-летним блоггером Саввой Терентьевым. В своем интернет-дневнике он разместил нелестный отзыв о местной милиции. Дело было возбуждено по ст. 282, ч.1 УК РФ (разжигание ненависти или вражды). По мнению следствия, автор опубликовал комментарий, который "в оскорбительной форме характеризует милицию в целом и предлагает пользователям Сети способы воздействия на нее". Если суд согласится с такой трактовкой, Терентьеву грозит два года тюрьмы.
Против авторов частных сетевых дневников уголовные дела заводились и прежде. Но еще никогда подобные дела до суда не доходили. И вот создан прецедент. Причем двоякого рода. Вторая его особенность состоит в том, что Терентьева будут судить не за разжигание национальной розни (такое случалось не раз), а за возбуждение ненависти к определенной социальной группе. Являются ли милиционеры социальной группой - об этом можно спорить. Местные эксперты говорят: да, являются, поскольку стражи порядка объединены "на основе рода занятий". Адвокат обвиняемого возражает: это ведомственное, а не социальное сообщество. Чья точка зрения возобладает на суде, не будем гадать. И вообще отвлечемся пока от этой истории. Случай в Сыктывкаре получил широкий резонанс лишь потому, что в нем отразилась проблема.
Интернет, несомненно, нуждается в правовом регулировании. Какие-то рамочные законы в отношении Сети необходимы. "В Интернете сейчас можно найти все: детскую порнографию, сайты террористов, призывы к экстремизму, случаи размещения клеветы", - обрисовал ситуацию член Совета Федерации Владимир Слуцкер. И предложил интернет-сайты, аудитория которых - не менее тысячи посещений в день, подвергнуть обязательной регистрации. Придать им статус средств массовой информации и в случае чего - штрафовать, лишать лицензии.
Стремление очистить русский инет от продукции, отмеченной печатью агрессивного радикализма, непристойности, возражений не вызывает. Это нормально, и спорить тут не о чем. Тем более что для предотвращения подобных публикаций даже новые законы сочинять не требуется. Есть Закон "О противодействии экстремистской деятельности". Есть законодательные препятствия распространению порнографии. Есть, наконец, и практика применения этих законов: по данным МВД, в 2007 году была приостановлена деятельность 37 интернет-ресурсов за публичные призывы к экстремистской деятельности и разжигание вражды. Чего, к сожалению, нет, так это четко прописанного в законе понятия "экстремизм". Даже у экспертов тут полный разнобой. Кто-то, например, считает экстремизмом публичное выражение крайних взглядов. Но что такое крайний взгляд? Или что означает публичная деятельность лиц (в том числе и в международной сети Интернет, как явствует из закона), которые "может быть, напрямую и не призывают к осуществлению экстремистской деятельности, но побуждают к ее осуществлению или допускают возможность совершения экстремистских деяний". Это ведь тоже невнятная формулировка. Пользуясь ею, нетрудно запретить любое интернет-издание, которое, на чей-то взгляд, возможно, открыто и не призывает, но побуждает к чему-то. В Барнауле недавно закрыли сайт одного популярного информагентства - якобы за разжигание экстремистских настроений. То есть уже создан прецедент, когда понятие "экстремизм" широко интерпретируется для закрытия независимого интернет-ресурса.
Есть, впрочем, страны, установившие совсем уж драконовские правила поведения в Интернете. В нынешнюю среду международная организация "Репортеры без границ" провела акцию "День свободного слова". Акция проходила на интернет-пространстве девяти стран (Бирма, Китай, Северная Корея и др.), где Сеть поставлена государством под жесткий контроль. В России Интернет не подвергается цензуре. Но попытки его "упорядочить" предпринимались, и не раз. Несколько лет назад в прессу просочилась информация, будто готовятся поправки к Закону
"О безопасности". Отныне, сообщалось, всякий пользователь будет обязан пройти регистрацию в органах внутренних дел по месту жительства. Основанием для разрешения или отказа в нем послужат заключения жилкомиссии, участкового и соседей. Весь этот синклит призван удостоверить вашу... ну, наверное, благонадежность - отсутствие порочащих связей, законопослушание, примерное поведение в быту. Новый порядок входа в Сеть будет обеспечиваться наказанием за его нарушение. Предлагается расширить 272-ю статью Уголовного кодекса (неправомерный доступ к компьютерной информации). А провайдерам вменяется в обязанность сообщать куда следует о всех своих клиентах. Все это якобы для того, чтобы декриминализировать Интернет, поставить заслон порнографии, пресечь компьютерное хулиганство. В течение нескольких дней продвинутая часть российской публики пребывала в шоке. Но тут пресс-служба МВД выступила с заявлением, что "подобные проекты в министерстве не разрабатываются и с такими предложениями никто из руководителей МВД не выступал".
Потом появился законопроект, направленный на борьбу с сайтами террористической и экстремистской направленности. В нем предлагалось исключить анонимность при заключении договора с провайдером на оказание услуг связи. А год назад Национальный антитеррористический комитет (НАК) России призвал усилить ответственность интернет-компаний "за распространение идей терроризма и экстремизма в Интернете". В инициативе НАК смущал союз "и" между словами "терроризм", "экстремизм". Хотя эти понятия и находятся в тесном родстве, они все-таки нетождественны. Смешать их, превратить в синонимы - значит открыть совсем уж безбрежный простор для произвольных толкований того, что названо "распространением идей терроризма и экстремизма в Интернете". Наконец, совсем недавно один милицейский начальник предложил регистрировать паспортные данные граждан, подключающихся к Интернету: "Регистрация необходима, чтобы защитить общество. В тумане анонимности мы поощряем вхождение мошенников в наши дома".
Самое интересное, что подобные инициативы еще ни разу ни во что не воплотились. Предложение сенатора Слуцкера даже технически реализовать невозможно. Как считает основатель нескольких известных интернет-изданий Антон Носик: "Эти поправки не могут быть приняты, потому что они нереализуемы. Единой методики подсчета посещений сайтов не существует, а регистрация даже печатных СМИ носит уведомительный, а не разрешительный порядок". Тревогу отчасти развеял глава Россвязьохранкультуры Борис Боярсков. Он сказал, что никаких новых ограничений на пользование Интернетом его ведомство вводить не собирается: "Эта проблема слишком сложна, чтобы ее можно было решить административными методами. Существующих положений вполне достаточно, чтобы бороться с нарушениями законов в Интернете".
Чем бы ни завершилось судебное разбирательство по делу сыктывкарского блоггера, попытки установить некий стандарт в мыслях, настроениях, вкусах интернет-пользователей едва ли будут успешными. А то, что мы наблюдаем сегодня, похоже на пробные шары. Кто-то хочет проверить реакцию общества на подобные инициативы. Реакция есть. И, судя по ней, к возникшему напряжению в Сети общество (во всяком случае просвещенная его часть) относится неодобрительно.
"Российская газета" - Федеральный выпуск No4618 от 21 марта 2008 г.
http://www.rg.ru/2008/03/21/set.html
