Прежде, чем выяснить, как предприниматель стал капиталистом, следует определить: кто такой предприниматель, и кто такой капиталист.
Эти два слова – предприниматель и капиталист – появились в русском языке лишь в XIX веке. Они были заимствованы из европейских языков и оба понятия означали, примерно, одно и то же – предприимчивого человека, использующего труд других людей для получения прибыли.
В. И. Даль отличал капиталиста от предпринимателя: капиталист – это владелец капитала, эксплуатирующий наёмный труд, а предприниматель – это торговец, купец, предприимчивый организатор производства, склонный к рискованным производственным проектам.
А в XX веке С. И. Ожегов в «Толковом словаре русского языка» записал, уже не различая оба термина, что «предприниматель – капиталист, владелец предприятия, крупный деятель, предприимчивый и практичный человек».
Оба понятия используются в России уже скоро двести лет и сегодня они почти неразделимы по своему смыслу, став синонимами. И тот, и другой термин означают человека, осуществляющего свою хозяйственную деятельность ради получения прибыли – целью деятельности капиталиста и предпринимателя всегда является получение прибыли.
Небольшое отличие между этими понятиями сохраняется лишь в том, что капиталист – это человек, уже владеющий капиталом, создающим прибыль, а предприниматель ещё только стремится к получению капитала, используя для этого свою прибыль.
А как вообще в истории человечества до XIX века – в России, да и в других странах, называли людей, занимающихся своим делом, ведущих хозяйственную деятельность, организующих своё производство? Ведь, понятно же, что «человек разумный» с самого своего появления на свете должен был быть человеком деятельным. Иначе, ему просто было не выжить!
Действительно, всегда в любом обществе и на любом этапе его исторического развития должны были находиться люди, осуществляющие хозяйственную деятельность, делающие своё дело в присваивающем или в производящем хозяйстве. Человеку надо питаться, одеваться, обуваться, обогреваться, защищаться, обороняться, строить жилище...
Как, например, назвать человека, жившего несколько десятков тысяч лет назад, который занимался каким-либо делом, собирая или выращивая продукты питания, охотясь, занимаясь производством одежды или обуви, обеспечивая себя и своих близких различными инструментами, и выменивая излишки своего «производства» на другие предметы потребления?
Или, как назвать умелого мастера каменного века, который делал каменные орудия труда, нужные ему для работы или для их обмена на другие продукты? Конечно, такой человек вряд ли был против выгодного для себя обмена. Значит ли это, что он иногда трудился ради получения прибыли, используя, возможно, труд других людей?
То есть, в истории человечества всегда присутствует предприимчивый человек, стремящийся сделать окружающий мир удобным для проживания в нём. И так ли важно, на каком уровне развития в тот или иной исторический период находились производительные силы и производственные отношения?
Не значит ли это, что предприимчивый человек – предприниматель – всегда был, есть и будет действующим лицом истории человечества?
В самом деле! Предпринимательство вытекает из деятельной природы человека, из деятельного отношения человека к действительности, что не раз отмечали многие философы. Следовательно, человек существует изначально как предприниматель, осваивающий мир – все люди, в той или иной степени, предприниматели. И осуществляя любую свою деятельность, человек всегда остаётся предпринимателем во все времена.
Предприимчивый человек есть необходимое условие успешного существования человека и общества. Если это так и есть, тогда предприниматель – это любой человек в истории человечества, занимающийся каким угодно полезным для себя или для общества делом ради получения прибыли в той или иной форме, позволяющей ему успешно существовать.
Но всегда ли предпринимательская деятельность приносила доход? Конечно, только прибыль могла выражаться по-разному: как в материальном виде, так и в моральном удовлетворении – человек ощущал себя весомой частью своей семьи, своего племени, участвуя в коллективной деятельности. Прибыль, получаемая предпринимателем, могла выражаться в чувстве сопричастности к общему делу, в чувстве своей полезности для общества соплеменников, в чувстве безопасности, спокойствия, уверенности, в чувстве своей защищённости от угроз внешнего мира.
По сути, человек всегда, всю свою историю, с самого начала своего появления на свете, то есть, с пробуждения разума в обезьяноподобном предке человека, занимался предпринимательской деятельностью, направленной на удовлетворение своих потребностей и потребностей окружающих его людей. Человек занимается предпринимательством и сейчас, и будет, по всей вероятности, заниматься этим и в будущем, сколько будет существовать, благодаря деятельной природе разума.
Но на каком-то этапе исторического развития на земле появляется капиталист – предприниматель, обладающий капиталом, который позволяет ему получать доход, используя труд нанятых им людей.
Капиталист – это предприниматель, но не просто предприниматель, занимающийся каким-либо общественно-полезным делом по производству и распределению разнообразных продуктов ради получения прибыли, а предприниматель, владеющий капиталом и работающий исключительно ради увеличения своего капитала, используя при этом любые средства и методы.
Капиталист, в отличие от предпринимателя, работает не для удовлетворения потребностей людей, а исключительно для умножения своего капитала. Капиталист только использует те или иные потребности людей, чтобы, удовлетворяя их, увеличивать свой капитал. Капиталисту без разницы, удовлетворением каких потребностей заниматься, лишь бы это приносило прибыль. Более того, капиталист даже стремится развивать потребности людей, идущие, порой, во вред человеку, чтобы иметь возможность увеличивать свой капитал.
И предприниматель, и капиталист – это люди, одинаково владеющие средствами производства, владеющие денежными средствами. Но предприниматель отличается от капиталиста тем, что использует имеющиеся у него возможности ради удовлетворения потребностей сначала общества, а затем и своих. А капиталист использует имеющиеся у него возможности ради удовлетворения сначала своих собственных потребностей, а затем и любых, даже вредящих человеку, потребностей общества. Предпринимателю важно, что он производит и как он производит, а капиталисту совершенно не важно, что он производит и каким путём он добивается получения своей прибыли.
Предприниматель работает в основном ради общественного блага, а капиталист в основном ради своего собственного благополучия. И вопрос теперь в том, когда на земле появился такой предприниматель, для которого интересы построения исключительно собственного благополучия каким угодно способом стали превосходить интересы общественные.
Перерождение предпринимателя в капиталиста началось в средневековой Италии под воздействием критики тотального господства католической церкви над телами и душами европейцев.
Итальянцы, в силу того, что центр католичества находится в Риме, раньше других европейцев познали двуличие, корыстолюбие, жажду власти католической церкви, ставшей крупнейшим феодалом Европы, которая проповедовала среди прихожан христианское смирение, бескорыстность и человеколюбие, а сама «Даже последний грошик, который прячет бедная старушка, и тот умеет вытянуть…», возмущался Ян Гус.
Католическая жадность ранее всего проявилась именно в Италии – именно там и началось брожение умов, требующих ограничения католического беспредела. Именно в Италии появились идеи освобождения человека от лживого, наглого и циничного католичества, появились идеи о возрождении утраченного человеческого достоинства, почти уничтоженного католическим произволом. В Европе начались поиски новой религии, путей «возвращения к Христу», а католическая церковь ответила на это лишь усилением беспредела и кострами инквизиции.
В феодальном обществе предприниматель занимался производством и распределением товаров для своей выгоды, постоянно «оглядываясь» на христианскую нравственность. А что изменилось с приходом капитализма?
Да, появились новые технические возможности в производстве и распределении товаров, связанные с научно-техническим прогрессом. Но неужели массовое применение станков и механизмов стало причиной рождения капитализма? Неужели капитализм создала паровая машина, как об этом написал Маркс в «Нищете философии»: «мельница создала феодализм, а паровая машина – капитализм».
Да, применение новых изобретений в промышленности повышало прибыль предпринимателя, но не прибыль сама по себе приводила к ужесточению мер по эксплуатации рабочего. Отнюдь не новые технические изобретения толкали предпринимателя к увеличению доли своей прибыли за счёт уменьшения зарплаты рабочего, за счёт усиления его эксплуатации. Не сам по себе переход от мануфактуры к фабрике привёл к увеличению продолжительности рабочего дня.
Чтобы хозяин производства – предприниматель – стал беспощаднее относиться к своему работнику, нужны не новые изобретения, не новые машины и технологии, а иной подход к человеку труда, задаваемый принятыми в данном обществе духовно-нравственными ценностями.
«Огораживание» в Англии, например, началось до появления капитализма с его передовым промышленным производством. Это был акт насильственного обезземеливания крестьянства, вызванный изменением отношения правящего класса феодалов к простым людям, которых феодалы всегда считали своими рабами, но, по необходимости, скрывали это своё презрение к простым людям из-за христианской нравственности. А с какого-то момента феодалы перестали «скромничать» по отношению к крестьянам.
Да, возможность получения прибыли с пустующих земель появилась у феодалов с развитием капиталистической мануфактуры, производящей шерстяные изделия. Но не поэтому «овцы съели людей»!
Капитализм как раз и отличается от феодализма более беспощадным отношением человека к человеку. Да, феодалы грубо правили своими крестьянами, порой и жестоко, но, поскольку они не только зависели материально от эксплуатации крестьянства, но и потому, что христианская мораль устанавливала определённые нормы поведения, исключающие чрезмерную жестокость между людьми, феодалы старались, по возможности, жить со своими крестьянами в согласии.
Говоря о христианской нравственности, речь идёт не о католической церкви, погрязшей в разврате и корыстолюбии. Речь идёт о духовной нравственности христианства, которую проповедовала католическая церковь своей пастве, источником которой является Учение Иисуса Христа. А к концу средневековья сложился огромный разрыв между тем, что проповедовала католическая церковь, и тем, что она делала: на словах церковь призывала людей к человеколюбию и добрососедству, а на деле алчно захватывала земли, становясь самым богатым феодалом Европы.
В средние века феодалы нуждались в крестьянах, поставлявших им продукты питания, например. Но с развитием товарно-денежных отношений стало выгоднее покупать продукты на рынке, чем содержать крестьянские хозяйства на своей земле.
Однако, католическая духовная нравственность, внушавшая милосердие, защиту бедных и обездоленных, рыцарское пренебрежение к деньгам, не позволяла феодалам сгонять крестьян с земли, лишая их средств к существованию. Прикрепление крестьян к земле означало, что крестьяне находились под защитой и покровительством своего сеньора, который обязан был помогать своим крестьянам в тяжёлые времена неурожая. В средние века это было необходимо и для церкви, и для феодала, и для крестьянства.
Христианская духовная нравственность, внушавшая прихожанам доброе отношение к ближнему, милосердие, терпимость и взаимопомощь служила идеологическими скрепами феодального общества, как бы ни дискредитировала эти духовно-нравственные нормы сама католическая церковь своим безбожным поведением.
Феодалы, как абсолютно точно заметил марксизм, не из человеколюбия покровительствовали своим крестьянам, а из взаимозависимости. Но далее в своих рассуждениях, исходя из правильной констатации этого факта, марксизм делает поспешные выводы, упрощая картину: мол, как только стало экономически выгодно, так и начался процесс обезземеливания крестьян.
В соответствие со своей теорией общественно-экономических формаций, Маркс считал, что в позднее средневековье и во времена эпохи Возрождения развитие производительных сил и производственных отношений в Европе привело к возникновению капитализма. Это развитие выражалось в появлении мануфактуры, заменившей ремесленную мастерскую, и в создании соответствующего законодательства.
Кроме того, для появления капитализма необходимы были два условия.
Первое условие связано с «первоначальным накоплением капитала» – нужны «бешеные деньги» для начала капиталистического производства. Это условие было выполнено европейцами с помощью «великих географических открытий», во время которых они подчинили себе и ограбили народы Земли.
Второе условие – «освобождение крестьян от земли» и создание армии свободной рабочей силы. Феодалы просто сгоняли крестьян с «частной земельной собственности», принуждая их трудиться за гроши на любых условиях. А кто «не вписался в рынок», тому – виселица за бродяжничество.
Но как так получилось, что европейцы с какого-то момента стали вдруг такими жестокими завоевателями земель по всему свету, с одной стороны, а с другой стороны – стали так беспощадны к собственному населению? Почему европейцы стали вдруг такими жестокими завоевателями и почему феодалы вдруг стали такими жестокими гонителями своего же народа?
Неужели в такой радикальной перемене европейского сознания виновно лишь массовое применение на мануфактурах и фабриках новых технологий, станков и механизмов? То есть, если бы не массовое применение новых технологий, то и капитализма бы не было? Не было бы ограбления Индий алчными конкистадорами? Не было бы и виселиц на всех дорогах «старой доброй Англии»? Не было бы и жестокой эксплуатации рабочего класса?
Да, Маркс абсолютно верно определил необходимые условия для возникновения капитализма, считая его результатом естественных процессов, происходящих в результате «развития производительных сил и производственных отношений». Но, к сожалению, Маркс не пошёл глубже в исследовании причин появления капитализма, сведя исторический процесс к «механической» формуле: раз в обществе естественным путём сложились определённые условия – капитализм появился автоматически.
Маркс и Энгельс не поставили перед собой вопрос о том, а как сложились в обществе эти «определённые условия», посчитав их появление результатом естественного развития. Но так ли «естественно» возникают в обществе «определённые исторические условия»?
Прежде, чем начать сгонять крестьян с земли, феодалу необходимо было преодолеть духовно-нравственные нормы и ценности христианской религии, проповедующей милосердие и заботу о ближнем. Это и было сделано в эпоху Возрождения и Реформации, когда было провозглашено, что только личное обогащение, неважно, каким образом достигнутое, говорит об «избранности» человека протестантским Богом. Вот, тогда и стало возможным для феодалов творить любой беспредел, тогда и начался сгон крестьян с земли.
Если до эпохи Возрождения европейцы-католики – и феодал, и крестьянин – жили, по крайней мере, на словах, «ради Бога», стараясь, по возможности, соблюдать христианские заповеди и нормы, чтобы заслужить жизнь вечную, то после эпохи Возрождения и Реформации европейцы Нового времени, освободившись от опеки католичества, постепенно начали жить ради удовлетворения только своих личных потребностей, без оглядки на христианскую нравственность, сами создавая нравственные нормы, не мешающие человеку обогащаться каким угодно способом.
Появление капитализма было естественно лишь в условиях полного господства католической духовной нравственности в европейском общественном сознании, которая с самого начала своей истории была заражена языческими представлениями. Капитализм никогда бы не возник, если бы в обществе царили духовно-нравственные нормы Учения Христа.
Католическое христианство формировалось как компромисс между непримиримо разделяющим людей язычеством, которое постоянно критиковал Иисус Христос, и объединяющим людей в единое общество духовно-нравственным братством, которое Он проповедовал.
Католицизм с самого начала своей истории был внутренне противоречивым вероучением. С одной стороны, он позволял верхам католической церкви осуществлять свою, не всегда богоугодную, деятельность, а с другой – предназначался для воспитания простого народа. На словах католическая церковь проповедует одно – милосердие, терпимость, братство, любовь к ближнему, а на деле ведёт себя как обычный феодал, занимаясь расширением своих владений и усилением своей власти.
Европейцев удивляло это католическое двуличие: как, при таких словах о любви к ближнему, творились такие страшные дела, когда крещение, например, совершалось «огнём и мечом», а не проповедью. Как можно было сжигать живых людей на медленном огне и говорить о всепрощении? Как можно использовать искреннюю веру людей ради осуществления своих корыстных целей, давать честное слово и тут же нарушать его?
Особенно европейцев раздражала католическая мораль, которая позволяла им нагло врать и обманывать людей. Поэтому отказ от католического нравственного словоблудия стал причиной поисков нового – не католического – обоснования нравственности. И это обоснование новой нравственности мыслители Возрождения нашли в древнем языческом мире, где, как им казалось, люди жили честнее и свободнее.
Освобождение от католической диктатуры привело к освобождению сознания европейцев и от христианской духовной нравственности, которую католическая церковь, проповедуя её нормы и ценности, использовала только как средство для своего собственного обогащения.
И в результате абсолютно справедливой критики католичества, люди, поведение которых ранее основывалось на заповедях Христа, стали строить своё поведение на основании собственных представлений о том, «как надо жить». А так как христианская духовная нравственность имела своей основой Учение Иисуса Христа, направленное против язычества, языческие представления начали постепенно возрождаться в европейском сознании.
Деньги и богатство всегда были желанной целью деятельности духовных и светских феодалов Европы, но им приходилось всегда скрывать это своё стремление жить за чужой счёт, им приходилось сдерживать себя в рамках христианской духовной нравственности. Но как только феодалы увидели желание европейцев освободиться от тотальной католической диктатуры и очистить католицизм от безнравственности, они воспользовались этим и поддержали Реформацию, направленную против католичества, чтобы уже «на законных основаниях» грабить своих крестьян, сгоняя их с земли.
Поэтому, нас не должно удивлять, как быстро среди европейцев терпимость, милосердие и любовь к ближнему сменились любовью к деньгам и богатству в Новое время. Дело в том, что и духовные, и светские феодалы всегда жили по нормам языческой нравственности, по которой жить в достатке за чужой счёт, отделяя себя от «простонародья» – это нормально.
А во времена эпохи Возрождения и Реформации идея освобождения от диктата католицизма, поддержанная светскими феодалами, желавшими, как и простой народ, освобождения от католической диктатуры, стала быстро распространяться среди европейского населения. И этот быстрый переход европейцев от «веры в Бога» к «вере в могуществе денег» и скрыл от внимания Маркса и Энгельса значение духовно-нравственных основ жизни общества.
Они увидели только «естественное» стремление европейцев к личному обогащению, подавляемое католической церковью. Отсюда и происходит резко отрицательное отношение марксизма к любой религии. Но, отвергая католическую духовно-нравственную диктатуру вслед за деятелями эпохи Возрождения, Маркс и Энгельс «вместе с водой выплеснули и ребёнка», не разглядев определяющую роль религии в истории человечества.
Отказ от христианской нравственности широких слоёв европейского населения, в первую очередь феодалов и горожан, и завуалированный Реформацией переход европейцев на языческую духовную нравственность, оправдывающую благополучие «избранных», привёл к тому, что в Европе Нового времени человека стали ценить меньше, а деньги стали ценить больше.
Языческое отношение к человеку, в отличие от христианского, прямо и честно разделяет людей на «достойных» и «недостойных», на господ и рабов, на «первых» и «последних», на тех, кто правит, и на тех, кто подчиняется.
Католическая церковь сама толкала европейцев к забвению духовной нравственности Иисуса Христа, к возрождению языческих представлений, под благовидными предлогами организуя феодалов на грабительские крестовые походы, например. А вершиной презрения католичества к духу заповедей Христа стало разграбление Константинополя в 1204 году. После чего для европейских феодалов христианская нравственность потеряла всякий авторитет, что и отметил в своих работах Никколо Макиавелли.
Европейские феодальные элиты и до эпохи Возрождения жили в соответствии с языческим нравственным нормам, стараясь, по возможности, сдерживать себя, не слишком демонстрируя своё презрение к «быдлу». А воспользовавшись начавшейся критикой католицизма, феодалы и вовсе перестали стесняться своего желания жить за счёт грабежа других людей, даже за счёт сгона с земли собственных крестьян.
Европейская феодальная элита, окончательно отвергнув нравственность Иисуса Христа, призывавшую к человеколюбию и милосердию, перестала скрывать свою верность языческой нравственности, закрепляющей непримиримое разделение людей на «богатых» и «бедных», возродив языческий закон управления людьми и народами: «Разделяй и властвуй».
Именно после освобождения феодального общества от христианской духовной нравственности, вызванного справедливой критикой католической церкви, европейцы стали относиться друг к другу так жестоко, бесчеловечно, потребительски, сведя все отношения между людьми к деньгам.
Человек Нового времени должен был сначала освободить себя от христианской морали, чтобы построить затем свою счастливую жизнь. И Бог не должен быть помехой человеку в его стремлении к счастью, пусть и добытому за счёт счастья других людей. В этом стремлении и была причина жестокости европейцев в ходе «великих географических открытий», превращающих всех жителей планеты в европейских рабов.
В изменении отношения человека к человеку, вызванного переходом европейского населения от нравственности Иисуса Христа к нравственности язычества, и есть причина появления капитализма, когда средневековый предприниматель, освободившись от опеки христианской нравственности, стал относиться к своему подмастерью не по-христиански, не по-человечески, а по-язычески, как к своему рабу.
Отнюдь не «бешеные деньги» сделали из предпринимателя капиталиста – это предприниматель превратился в капиталиста, когда главным для него стало не соблюдение норм христианской нравственности, а устройство своей «счастливой жизни» за счёт денег и счастья других людей.
Капиталист появился не в результате изменений способа производства товаров, а в результате изменения сознания человека, направленного теперь исключительно на его личное материальное обогащение.
Только во времена эпохи Возрождения у предпринимателя появилась возможность стать капиталистом, нещадно эксплуатирующим людей. Предприниматель, став капиталистом, сбросил с себя «нравственные путы католичества» и освободил своё сознание от христианской добродетели для борьбы за личный успех, невзирая теперь на любые ограничения своей деятельности и относясь к другим людям как к средству для своего обогащения, как к своим орудиям труда.
Свободное от духовной нравственности Иисуса Христа европейское общество Нового времени стало постепенно либеральным обществом, основанным на языческом отношении человека к человеку – на эксплуатации рабского труда. И за безжалостную эксплуатацию человека человеком при капитализме ответственен именно либерализм – либеральная идеология, основанная на языческих представлениях о человеке, возникшая на идее освобождения человека от пут католической духовной нравственности во времена эпохи Возрождения и Реформации.
Предпринимательство – естественное занятие человека, тогда как капитализм есть результат не «естественного развития производительных сил и производственных отношений», как считает марксизм, а результат возрождения в европейском общественном сознании языческого отношения человека к человеку.
Язычество, в спрятанном виде сохранявшееся в католическом вероучении со дня его основания, в соответствие с которым католические иерархи превращались постепенно в крупнейших феодалов Европы, по нормам и принципам которого всегда жила правящая европейская феодальная элита, стало в Новое время захватывать сознание всех народов Европы, превращая европейца в господина мира, «несущего свет гуманизма и прогресса» недоразвитым отсталым жителям Земли.
В возрождении языческих представлений в европейском обществе и заключается причина того расизма, с которым европейцы Нового времени относятся ко всем народам планеты, считая их недостойными «белого господина». Именно возрождение язычества в эпоху Возрождения привело в дальнейшем европейское общество к появлению в нём фашизма и нацизма.
Главные изменения, приведшие к появлению капитализма в Европе, происходили не в вещественном мире, не в технике и технологиях, не в экономике, а в сознании человека, освобождённого эпохой Возрождения и Реформацией от христианской духовной нравственности.
Главным стремлением и капиталиста, и предпринимателя является получение прибыли, к которой они оба стремятся совершенно одинаково. Но главным отличием предпринимателя от капиталиста является СПОСОБ ПОЛУЧЕНИЯ ПРИБЫЛИ, основанный на той или иной духовной нравственности. И этот способ никак не связан с организацией самого процесса производства и распределения товаров.
Совершенно без разницы, на каком оборудовании производится товар, на средневековой мануфактуре или на капиталистической фабрике. Не передовая организация промышленного производства создала капитализм – научно-технический прогресс происходил и без капитализма, а ИЗМЕНЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ К ЧЕЛОВЕКУ, которое произошло в Новое время после эпохи Возрождения и Реформации.
Все изменения в жизни людей, что производит человек, начинаются в человеческом сознании. Не изменения материальных условий существования меняют духовно-нравственные представления человека, а изменения духовно-нравственных представлений человека о своём месте в мире меняют условия его материальной жизни.
Да, конечно, от развития орудий труда, от уровня развития техники и технологий прямо зависит жизнь общества. Но развитие общества зависит в первую очередь от духовно-нравственных представлений человека.
Изменения материальных условий существования не меняют представлений человека о его месте в мире, они лишь позволяют этим представлениям проявиться и раскрыться до конца в повседневной жизни.
Не изменения в способе производства товаров приводят к рождению капитализма, а изменение духовно-нравственных представлений о человеческом существовании, о месте человека в мире.
Отнюдь не «бытие определяет сознание», как полагает марксизм. Развитие общества определяют не материальные условия его существования, а духовно-нравственные представления человеческого сознания. Будь марксизм прав в этом своём тезисе, обезьяноподобный предок человека так никогда и не стал бы человеком, оставшись сидеть на дереве.
Это фатальная ошибка марксизма – сводить развитие земной цивилизации к развитию средств производства и способов ведения хозяйства. Сведение осмысления места человека во вселенной к вопросам его материального бытия превращает человека-творца в человека-потребителя, приговаривая общество к «естественному» вымиранию, а цивилизацию Земли – к самоуничтожению из-за постоянной конкуренции за жизненные ресурсы непримиримо разделённого язычеством человечества.
Редукция поисков ответа на вопрос о смысле человеческого существования к проблематике его повседневной материальной жизни, к вопросам экономического развития, делает существование человека бессмысленным и лишает его возможности построить честное и справедливое коммунистическое общество на Земле.
Только одно абсолютно отличает предпринимателя от капиталиста. Предприниматель в своей деятельности, направленной на удовлетворение естественных человеческих потребностей, всегда остаётся в рамках духовно-нравственных норм общечеловеческой нравственности, а капиталист, в соответствие с языческой нравственностью, непримиримо разделяющей людей на господ и рабов, работает ради удовлетворения исключительно своих собственных потребностей, используя потребности людей.
Предприниматель работает на духовно-нравственное восхождение человека и общества, а капиталист работает только на увеличение своего благосостояния, даже, порой, за счёт деградации человека и общества.
Предприниматель, становясь капиталистом, является, таким образом, помехой для успешного развития земной цивилизации, толкая мир своим ничем не ограниченным эгоизмом к самоуничтожению.
Предпринимательство естественно для человека, поэтому будет существовать всегда во все времена, покуда жив человек. Необходимо лишь не допускать перерождения предпринимателя в капиталиста. А для этого необходима защита человеческого сознания от языческих представлений.
Предприниматель становится капиталистом не тогда, когда «созревают определённые материальные условия», а тогда, когда в общественном сознании общечеловеческие духовно-нравственные ценности Учения Иисуса Христа, объединяющие всех людей, вытесняются духовно-нравственными ценностями язычества, непримиримо разделяющими людей.
Вот почему человеку необходима твёрдая вера в Единого Бога Всех Людей, только на основе которой может существовать общечеловеческая духовная нравственность, объединяющая всех людей на земле в единое общество правды, честности и социальной справедливости.
