Приговор по делу тверских законодателей был оглашен за два дня до выборов в Госдуму и, вероятно, только поэтому оказался на периферии общественного внимания, а затем и вовсе потонул в потоке новостей, куда более важных. Между тем происшедшее в Твери беспрецедентно: 12 бывших депутатов городской Думы осуждены за взятки. Самый большой срок (семь с половиной лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима) получил бывший председатель местного парламента Виктор Почтарев, признанный главой преступной группы. Он и его коллеги (в сговор была вовлечена почти половина депутатского корпуса), "идя навстречу пожеланиям" бизнесменов, необоснованно снизили налоги для местных рынков, разрешили продажу дома, являющегося объектом культурного наследия. И - самое скандальное - за хорошую мзду, полученную от местных коммунальщиков, утвердили завышенные тарифы на свет и воду. Размер взяток, по данным следствия, составил более 4 миллионов рублей.
О том, что российские законодатели местного и федерального уровня занимаются теневым лоббизмом, давно известно. Что существуют "неформальные" связи отдельных депутатов и целых фракций с коммерческими структурами, тоже не секрет. Но, кажется, никогда еще подобная практика не становилась предметом уголовного расследования. И уж точно никогда такие дела не доходили до суда и не завершались обвинительным приговором. Поучительная подробность: в Твери осуждены не только корыстные сочинители законов, но и заказчики (глава "Тверских коммунальных систем" Роман Боев получил один год восемь месяцев колонии-поселения).
Думаю, не стоит нагружать многозначительностью тот факт, что приговор тверским законодателям прозвучал накануне голосования по выборам в Госдуму. Календарное сближение этих событий вряд ли кем-нибудь программировалось. Но созданный в Твери прецедент вольно или невольно воспринимается как предостережение новому составу российского парламента. Что-то надо делать с теневым лоббизмом. "Тайное сожительство" представителей законодательной власти и бизнеса мало способствует оздоровлению политических нравов и, как видим, добром не кончается.
Что же требуется, чтобы вывести парламентский лоббизм из тени, придать ему престижный статус организационного и экспертно-консультационного предпринимательства? В Госдуме прошлого созыва, помнится, не нашел поддержки законопроект, запрещающий производителям табака и алкоголя жертвовать на поддержку политических партий. Проект был, конечно, вполне популистским. Ну в самом деле. Запретишь королям табачного и алкогольного бизнеса оказывать партиям знаки специфического внимания - они начнут это делать через фирмы другого профиля. В связи с чем и контроль за источниками партийного финансирования путем ежегодных отчетов, включающих сведения о том, кто и сколько пожертвовал, тоже станет бессмысленным. Но если отвлечься от деталей, проблема была поставлена серьезная. Любая лоббистская деятельность должна осуществляться в рамках закона. Любая! Табачный бизнес в России сейчас на 85 процентов - в руках иностранных компаний. Алкогольный рынок контролируется подчас не самым благопристойным контингентом. Тем не менее закон о лоббизме, если он когда-нибудь будет принят, на мой взгляд, должен быть един для всех, а запрет финансировать политические партии - распространяться на все бизнес-структуры без исключения.
Почему попытки узаконить лоббизм не имеют успеха? Тому немало причин. Во-первых, закону о лоббизме, наверное, должен предшествовать закон о коррупции. Он тоже вносился несколько раз и тоже проваливался. Во-вторых, все попытки упорядочить лоббистскую деятельность до сих пор предпринимались исключительно в популистских целях. В-третьих, многие предложения копируют американское законодательство, а слепое перенесение на российскую почву чужого опыта рождает мутанта. Ну и, кроме того, у нас немало людей теневым образом лоббируют чьи-то бизнес-интересы и получают за это неплохие деньги. Разумеется, им не нужны профессионалы-соперники, действующие открыто. На вопрос, почему лоббизм не желает выйти из тени, откровенно ответил один из депутатов: "Получил мужик от кого-то, предположим, пять тысяч долларов, две тысячи отдал жене, а три оставил себе на мужские развлечения. Никому не хочется, чтобы в его доходы совали нос".
Российские депутаты немало поработали на интересы конкурирующих финансово-промышленных кланов и политических групп. Легализации такого порядка вещей отчасти послужило официальное разрешение инвестировать капитал в политику. Чьи-то вложения в депутатский мандат еще не окупились, чьи-то же окупились с лихвой. У кого не хватало средств содержать свою фракцию, находили деньги на подкуп отдельных "независимых" депутатов. Теперь, как известно, будут только партийные фракции. Между теми, кто инвестирует, и теми, кто, оправдывая вложения, голосует как надо, существует не просто наикрепчайшая, но едва ли не смертная связь. Мне рассказывали историю. Когда некий депутат, занимающий видный пост в одном из ключевых комитетов Госдумы, собрался баллотироваться в мэры родного города, имея при этом высокие шансы, к нему немедленно явились визитеры. С такими примерно словами: "Ты будешь сидеть в Госдуме до конца депутатского срока. Иначе, смотри, с тобой всякое может случиться. Несчастный случай, например..."
Но явственна и другая тенденция: теперь люди бизнеса сами идут в политику, становятся депутатами. В Госдуме прошлого созыва 129 человек имели опыт управленческой работы в сфере бизнеса, 35 представляли солидные корпорации и 23 сами являлись владельцами крупных предприятий. То же и в Совете Федерации. Если в 2002 году доля сенаторов, пришедших из бизнеса, составляла 26 процентов, то теперь она достигла 32. Если же взглянем на состав законодательных собраний, то увидим, что в Липецкой, Астраханской областях более половины мандатов имеют бизнесмены. А в Чувашии их доля среди законодателей достигает 60 процентов. Бизнес очень озабочен своим дальнейшим развитием. И не видит для этого более эффективного способа, чем собственное проникновение во власть. Но просто так, за красивые глаза у нас депутатом никто не становится. Выборы теперь проводятся по партийным спискам. Значит, для партии ты должен представлять какой-то интерес. Прежде всего финансовый. В новом составе некоторых думских фракций мы вскоре наверняка обнаружим весьма состоятельных людей. Человек владел крупным бизнесом, а потом вдруг решил податься в депутаты? Так не бывает. Он идет в Госдуму, чтобы приобрести политический ресурс и с его помощью вывести свой бизнес на более высокие позиции.
Чуть более года назад предлагалось узаконить "гражданский брак" между российскими парламентариями и бизнес-корпорациями. А именно - разрешить депутатам входить в органы управления всевозможных ЗАО, ООО и т.п. Такое практикуется, например, в Германии. Там депутаты бундестага могут состоять в советах директоров различных корпораций. Но не вправе получать за это зарплату. Кроме того, голосуя за какой-то закон, они не могут принимать вознаграждение от корпорации, которая в этом законе заинтересована.
И все же, что там ни говори, полной и окончательной победы над теневым лоббизмом добиться невозможно. И не только в России. Нигде. Нам как минимум нужен закон о лоббизме. Чем больше четко очерченных рамок, тем меньше тени.
http://www.rg.ru/2007/12/07/tver-delo.html
"Российская газета" - Федеральный выпуск No4538 от 7 декабря 2007 г.
