В Государственной Думе
Меньше пустых программ, больше - дел конкретных
Правительство намерено свернуть программу выравнивания финансовой обеспеченности регионов. О чем и было объявлено на одном из пленарных заседаний Государственной Думы, что же: вышли из прорыва, больше не нуждаются в материальной поддержке? Увы! Лишь с десяток субъектов Федерации - доноры. Остальные не могут без инъекций центра. У иных доза эта составляет девяносто процентов местного бюджета. "За выравнивание взялись мы не с того конца", - сказал тогда депутат Валерий Зубов. Есть у него и ответ на извечные вопросы: "Кто виноват?" А главное: "Что делать?"
- Валерий Михайлович, региональные различия, в теперешнем виде, для государства, поистине, головная боль. Попытка их преодолеть, как видим, оказалась неудачной.
- Это не повод опускать руки. Я руководил краем, который отражает в миниатюре проблемы экономики, политики России. Такая же дифференциация между субъектами. Есть столица - Красноярск. Есть отдельные "очаги" типа Норильска, со своим укладом, доходами. Имеются предприятия, где зарплата в разы превышает среднюю. Есть и депрессивные территории. И когда обсуждаются проблемы межрегиональных различий, воспринимаю их не столько через цифры, сколько через собственный опыт. Еще семь лет назад говорил: создавая рыночную экономику, в межрегиональных отношениях сохраняем администрирование.
В чем это выражается? Прежде всего, в усилении процессов перераспределения. Тут, на мой взгляд, серьезный конфликт экономических интересов. Взять Ханты-Мансийск, Москву или Республику Алтай, Кавказ. Бюджетная обеспеченность отличается в десятки раз.
- "Слабые", как известно, получают дотации.
- Это своего рода наркотик. Он притупляет боль, но не снимает ее, не лечит. Правительство, надо отдать должное, признало наконец, что программа "нивелирования" регионов потерпела неудачу. Поэтому ее закроют. И правильно. Зачем ломиться в наглухо закрытые ворота.
- Насколько мне известно, программа эта не так уж настойчиво, откровенно пропагандировалась.
- По весьма простой причине. В советские времена, если большого начальника посылали на подъем сельского хозяйства, это означало что его деликатно выражаясь "задвинули". Отсюда был прямой путь на пенсию. Должность посла в какой-нибудь экзотической республике была куда спокойнее, почетнее поста аграрного министра.
- Не скажите. Иные, вспомним хотя бы Дмитрия Полянского, брались за дело с энтузиазмом, кое в чем преуспели на этом поприще.
- Тогдашняя экономическая политика СССР, сложившиеся производственные, финансовые отношения - здесь у нас нет возможности говорить о них подробнее - связывали по рукам и ногам. Руководитель постепенно с ними смирялся.
Сегодня самое неблагодарное - заниматься межрегиональными проблемами. Мы видим, как утонул в них полпред Южного федерального округа Дмитрий Козак - человек талантливый, энергичный. Он как бы один за них там сражается.
Или Владимир Яковлев, глава Минрегионразвития. Руководитель с хорошим опытом, с прагматическим взглядом на вещи. Пока еще, может у него было мало времени для "разворота". Но он понял, что программа эта не работает. И честно сказал: надо ее закрыть.
- С чего, на ваш взгляд, следовало бы начать новую?
- Не с распределения бюджетных средств центра. Все-таки с доходов.
О нашем собеседнике. Родился в 1953 году в селе Ново-Спасское Тамбовской области. Окончил Московскую академию народного хозяйства имени Г. В. Плеханова. Доктор экономических наук, профессор. Избирался депутатом Совета Федерации первого созыва. Был главой администрации - губернатором Красноярского края, заместителем Председателя Совета Федерации, депутатом Государственной Думы третьего созыва.
Член Комитета Государственной Думы по кредитным организациям и финансовым рынкам, член фракции "Справедливая Россия" - "Родина" (Народно-патриотический союз)".
Остановимся подробнее на существующей программе. Дело не в количестве выделенных средств. Допустим, дали их вам впятеро больше, построите в пять раз больше тех же больниц. Как их потом содержать? Для этого надо чтобы деньги в нужном количестве поступали постоянно, а не единовременно. Этого нет. Потому и не работала программа.
- Есть и такая форма поддержки, как софинансирование.
- Я все время выступаю против нее в теперешнем виде. Лукавый подход. Сначала утверждается профицитный бюджет федеральный. Остаются деньги, которые позволяют сформировать профицитными часть региональных бюджетов. Другая их часть - в высшей степени дотационные. Скажем, у таких республик, как Алтайская Республика, Бурятия, Псковская область, Чечня, Ингушетия, собственные доходы составляют менее десяти процентов. По сути у них нет своего бюджета, вся экономика строится с расчетом на федеральный центр. Отсюда иждивенчество. Второй момент - коррупция. В Москве кто-то конкретно принимает решения о выделении средств.
- И требует "отката"?
- Кто-то "нет", а кто-то "да". Одним дать чуть больше, другим - поменьше. Покажу на примерах, которые сам наблюдал. Я стал губернатором Красноярского края в 1993 году. А еще в 1990-м из его состава фактически вышли Хакасия, Таймыр и Эвенкия. И что поразительно: край этому не противился. "Почему?" Ведь у любого руководителя сохранность вверенной территории - один из главных приоритетов. Что у царя, что у президента, губернатора или первого секретаря обкома партии. И вдруг так легко разошлись. Изюминка в том, что было четыре бюджета: Хакасский, Таймырский, Эвенкийский и Красноярский. И в целом - консолидированный, краевой. Маленькая как бы страна, Россия в миниатюре.
Собственно Красноярский - донорский. Остальные территории - дотационные. И вот они ушли в самостоятельное плавание. Финансовое бремя с Красноярска перешло на центр. Бюджет края в то время составлял где-то три процента от федерального. Бюджет Эвенкии - десятые или даже сотые доли процента.
Так что его "верстальщикам" в Москве ничего не стоило вместо одной записать две, три сотых. В общем балансе это не очень заметно. Зато весьма ощутимо для тех же Эвенкии, Таймыра. Рост в два, три раза. Когда из 84 территорий, как сегодня, примерно двенадцать - устойчиво доноры, а остальные целиком зависят от перераспределительного процесса в Москве, это мощнейший фактор коррупции.
- Это относится и к софинансированию?
- Правительство обычно называет с десяток программ, направлений, которые готово подкреплять ресурсами. Утверждается федеральный бюджет, потом региональный, местный, объекты софинансирования. А там, "на низах", нет денег, даже для одного объекта. При софинансировании средства должны поступать из трех источников: федерального, местного или регионального, а иногда, как в рассматриваемой программе выравнивание региональных различий - частного. Последний практически не работает. Если школа, к примеру, государственная, муниципальная, какой предприниматель в нее будет вкладывать средства? Далее, Федерация свои обязательства выполнила. Регионы задолжали 12 миллиардов рублей. Ровно сумму недостроя социальных, других объектов. И вот образовалась такая дыра в софинансировании.
Оно может сработать в случае, когда центр закладывает на эти цели в региональный бюджет определенные средства. Как бы создает своего рода жировую прослойку. Выбрав из десятка программ две-три, наиболее важные для себя, область, край смогут их успешно реализовать.
К сожалению, так у нас не делается. Сошлюсь, опять же, на конкретные примеры. В 1993 году было начато строительство метрополитенов в Казани, Омске, Красноярске, Челябинске. И все время спорили, сколько средств должна выделять Федерация, сколько - регионы. Последние до 1998 года их давали по взаимозачетам. Они тогда практиковались довольно широко. Завод не мог реализовать цемент. Его засчитывали как уплаченный налог, отправляли на сооружение метро. А когда перешли к денежной форме оплаты - такой способ софинансирования работать перестал. И все три объекта, кроме казанского, фактически законсервировали. Последнему помог юбилей Татарстана. Метров столице республики достроили за счет бюджета федерального. А если бы уповали на софинансирование, то все было бы как в Красноярске или Челябинске - в год по чайной ложке.
С трибуны Государственной Думы глава Минэкономразвития Герман Греф сказал: "Мы выделим на софинансирование двадцать процентов средств, если остальные восемьдесят возьмут на себя территории". Это насмешка, издевательство. Нет такой возможности даже у самого богатого региона. Метро - всегда объект общесоюзный, теперь общероссийский.
Если конкретный город определяют перспективным, с точки зрения развития производства, инфраструктуры, влияния на соседние территории, его, как говорится, поднимают всей страной. А такая вот лукавая система не срабатывает. Она, в общем-то, и загубила программу выравнивания.
Есть еще одна очень большая проблема, которую никак при этом не обойти. Основные ресурсы, которые наполняют казну, расположены в климатически неблагоприятных широтах. Тюмень, Ханты-Мансийский, Ямало-Ненецкий автономные округа, север Красноярского края, Таймыр, Эвенкия, Якутия. Территории - доноры, но сложны для проживания.
Говорят: забить гвоздь в Норильске в десять раз дороже, чем в Красноярске. В этой шутке большая доля истины. Содержание социальных объектов, жилья тут обходится очень дорого. Хотим того или нет, но придется думать о перемещении той части населения, которая не занята на промышленных объектах. Имеются в виду, прежде всего, пенсионеры. И те, кто хотел бы сменить место жительства, работы. Но куда ехать? В Центральное Черноземье, на Северный Кавказ, где тяжелые финансовые условия, недоразвитая инфраструктура? Поразительно, однако Краснодарский, Ставропольский края, Ростовская область территории дотационные. При своих-то условиях, благоприятных для жизни и деятельности. В Поволжье только лишь Татария и Башкирия, благодаря нефти- доноры. Все остальные подпитываются из центра.
Продолжение следует.
Валерий Зубов
05/07/2007
http://zubow.ru/page/1/198_1.shtml
