Андрианов Владимир
Модель тотального доминирования «золотого миллиарда» стала тормозом развития мировой цивилизации, поскольку под предлогом продвижения так называемой демократии и либеральных ценностей проводится политика агрессивной конфронтации со странами, отстаивающие свой политический и экономический суверенитет и разжигания военных конфликтов практически во всех регионах мира, на которых США через глубинное государство и военно-промышленный комплекс зарабатывает огромные деньги.
Очевидно, что формирование альтернативы однополярному англосаксонскому миру представляет собой сложный процесс, который сопровождается обострением политических, экономических и финансовых противоречий.
Речь идет не о механической замене старого мирового порядка, основанного на так называемых правилах, придуманных и продвигаемых глубинным государством США, а о качественном изменении сущности самого принципа построения и развития глобальной экономики и построения нового разумного мирового сообщества, основанного не на конфронтации и войнах, а на сотрудничестве и созидании, построении основ новой мировой цивилизации, которая позволит человечеству устойчиво развиваться в креативном направлении на благо всех стран и народов.
Для построения основ новой мировой цивилизации необходим кардинальный переход от всевластия либерального рынка новейшего империализма и эксплуатации колониального типа к справедливым и равноправным международным отношениям между странами, регулируемому рынку, взаимовыгодному торгово-экономическому сотрудничеству суверенных государств.
В современных условиях глобальной турбулентности и повышенных геополитических рисков место отдельных стран в мировой экономике, а значит в международной финансовой системе, требует кардинального изменения.
Фактически речь идет о необходимости трансформации мировой финансовой архитектуры, основные контуры которой сформировали и продвигали во второй половине ХХ века контролируемые глубинным государством финансовые элиты США через международные организации и международные финансовые организации, глобальные финансовые институты развития и другие финансовые структуры.
Новая валютная система должна не заменить действующую сейчас Ямайскую валютную систему, а создать новую альтернативную мировую финансовую систему, которая в будущем призвана кардинально изменить существующую мировую финансовую архитектуру[1].
В нынешней весьма турбулентной геополитической обстановке по всей видимости достичь консенсуса ведущих, промышленно развитых и большинства независимых стран по формированию новой финансовой системы практически не реально.
Реформирование системы путем изменения в уставе МВФ, как было при создании Ямайской валютной системы так же не получится, поскольку МВФ контролируют США и их союзники, которые не допустят ослабления позиций доллара, евро и фунта стерлинга в корзине валют СДР.
В этой связи, наиболее вероятным направлением трансформации мировой мировой финансовой архитектуры и ослабления доминирования доллара США в мировой финансовой и кредитно-банковской системе может стать формирование и развитие в мировой экономике региональных валютных зон.
Создание региональных валютных зон будет стимулировать создание новых политических и экономических союзов и альянсов, в результате может измениться архитектура мировой финансовой системы, которая может фрагментироваться на многополярные валютные блоки, где у каждого центра влияния будет своя экономическая зона со своей расчетной валютной единицей.
Этот процесс может усилить региональную интеграцию, но одновременно может углубить раскол между блоками, сделав глобальную экономику и финансовую систему более фрагментированными.
Геополитическое соперничество может приобрести новое финансовое измерение, где борьба будет вестись не только за рынки и ресурсы, но и за доминирование собственной расчетной единицы в своей сфере влияния.
Региональные валютные зоны - как составная часть новой мировой валютной системы
Наиболее эффективным инструментом анализа процессов валютной интеграции в мировой макроэкономической литературе является теория оптимальных валютных зон.
Ранняя теория оптимальных экономических зон рассматривалась ученым сообществом, как своеобразный симбиоз кейнсианского и монетаристского подхода к международной экономике.
Родоначальником теории оптимальных валютных зон является канадский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике (1999 г.) Роберт Александр Ма́нделла ( 1932 – 2021).
Манделла определил оптимальную валютную зону как географическую область – в противоположность национальной территории, – в рамках которой могут быть достигнуты внутреннее равновесие (низкая инфляция и полная занятость) и внешнее равновесие (устойчивый платежный баланс).[2]
Манделла полагал, что экономика должна располагать номинальным якорем в форме золотого стандарта, валютного управления или просто фиксированного валютного курса.
Он мечтал, что глобальная экономика может вернуться к золотому стандарту или к всеобщим фиксированным курсам – идеальному миру, где нет инфляции и недоверия к деньгам.
Его идеи снижения налогового бремени для стимулирования деловой активности завоевали популярность в эпоху президентства Рональда Рейгана и стали ключевым фактором укрепления позиции доллара США и американского экономического бума – рейгономики в 80-е годы прошлого столетия.
Помимо Роберта Манделлы существенный вклад в развитии теории оптимальных валютных зон внесли американские экономисты – профессор Стенфордского Университета Рональд Иэн Маккиннон (1935 – 2014) и профессор Принстонского Университета Питер Бейн Кенен (1932 – 2012).
Американские экономисты расширили критерии, по которым определяется оптимальная валютная зона. В частности, странам-участникам выгоднее устанавливать постоянно фиксированные обменные курсы друг с другом или создавать в классической версии совместную валютную зону — при следующих условиях:
В теории оптимальных валютных зон применяется развитый инструментарий прикладного анализа. В частности, классический корреляционно-регрессионный анализ, индексный анализ, структурные векторные авторегрессии и другие.
Теория оптимальных валютных зон служит основой для оценки целесообразности экономической и финансовой интеграции стран в различных регионах мира и соответственно создания региональных валютных зон.
Официальным завершением создания валютной зоны является валютный союз – это соглашение между странами об использовании в денежном обороте и финансовых расчетов в единой валюте.
При заключении такого союза формируется валютная зона, где будут использоваться те денежные единицы, о которых идет речь в соглашении. Самым ярким примером валютного союза последних лет можно назвать Евросоюз.
По состоянию на 2026 г. в мире действует более 10 валютных союзов, т. е. межгосударственных соглашений, позволяющих использовать общую денежную единицу для нескольких стран[4].
Региональные валютные зоны со своими свободно используемыми (резервными) валютами могут стать важной составной частью новой мировой альтернативной валютной системы.
В этой связи, необходимо стимулировать региональную экономическую и валютную интеграцию, в результате которой могут сформироваться валютные зоны, с региональными, свободно используемыми (резервными) валютами. В перспективе такими зонами могут стать:
Валютный союз Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива
С целью упрощения и либерализации торговли между странами Персидского залива и углубления интеграционных процессов 25 мая 1981 г. была создана региональная закрытая международная организация – Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива ССАГПЗ (Cooperation Council for the Arab States of the Gulf, CCASG).
В состав организации вошли – Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия. В 2005 г. переговоры о вступлении в Совет начал Йемен. Также к участию в организации были приглашены Иордания и Марокко.
По условиям подписанного соглашения тарифные барьеры между шестью государствами были упразднены, были унифицированы правила открытия бизнеса в государствах совета.
Соглашение дало импульс развитию научно-технического потенциала стран ССАГПЗ, в том числе в энергетики, промышленности, сельском хозяйстве, транспорте, сохранении водных ресурсов и др. В период 2009—2011 гг. страны члены союза были объединены в единую энергосистему.
Для предотвращения и реагирования на военную угрозу или агрессию против любой из стран-членов ССАГПЗ был создан военный союз под названием «Щит полуострова».
По мере развития интеграционных процессов были созданы наднациональные органы управления, в том числе Верховный совет глав государств, которые проводит ежегодные саммиты, Совет министров, который заседает раз в три месяца. Генеральный секретариат совета, который находится в столице Саудовской Аравии городе Эр-Рияде.
На очередном саммите 6 марта 2012 г. шесть стран членов ССАГПЗ заявили, что Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива по мере развития интеграционных процессов может трансформироваться из торгового блока в конфедерацию арабских государств.
Одним из важных аспектом интеграции этой международной организации был вопрос о создании единой финансовой системы и создании валютного союза на основе единой валюты.
Для будущей единой валюты рассматривались различные названия, в том числе «динар», «риал», «джуман» (в переводе с арабского — жемчуг), «халиджи» (в переводе с арабского «халидж» — залив).
В результате, во время 29-го саммита стран-членов ССАГПЗ, который проходил в столице Омана городе Маската 7 июня 2009 г. было подписано соглашение о создании Валютного союза стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.
Первоначально соглашение подписали руководители Кувейта, Бахрейна, Катара и Саудовской Аравии. Позднее к соглашению присоединились Оман и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ).
Основной целью Валютного союза было создание единой финансовой системы, введение единой валюты и образования единого Центрального Банка ССАГПЗ.
Соглашение о валютном союзе состояло из 28 статей, регулирующих сферу введения и применения единой валюты, определяющих организационную структуру валютного союза, основные функции Центрального банка союза, а также задачи, стоящие перед его исполнительными органами по реализации целей валютной интеграции.
По заявлению министра финансов Кувейта, на первом этапе реализации проекта валюта Залива могла бы быть привязана к доллару США.
Привязка к доллару США фактически ставила уровень процентных ставок в странах Залива в зависимость от решений Федеральной резервной системы (ФРС) США, принимаемых с учетом динамики макроэкономических показателей.
Позднее единую валюту планировалось привязать к корзине валют, в которой доллару отводилось 45%, евро - 30%, японской иене - 20% и британскому фунту стерлингов - 5%.
Привязка единой валюты к корзине валют ведущих мировых держав позволила бы нефтедобывающим монархиям Залива проводить более гибкую монетарную политику, дало бы возможность решать внутренние проблемы и противостоять внешним давления со стороны мировой финансовой элиты.
Отказ от привязки только к американской валюте могло бы снизить потери от волатильности ее курса, которое негативно отражается на торговых балансах государств Персидского залива, так как ведет к удорожанию импорта, поступающего преимущественно из СЩА и стран Евросоюза.
Технологически создание единой валюты для стран Залива не представляло никаких сложностей, но существовала проблема перевода всех национальных валют (имеющих разные курсы по отношению к мировым валютам) к единому значению и противодействие валютной интеграции арабских стран со стороны глубинного государства США и контролируемых ими международных финансовых организаций.
Позднее наименование единой валюты «халиджи» решили заменить на наиболее привычное и распространенное в арабском мире название валюты - «динар».
Процесс подготовки введения единой валюты планировалось завершить в 2010 г., а сам переход осуществить в период 2012—2015 гг., однако технические трудности и разногласия между странами ССАГПЗ не позволили этим планам осуществиться[5].
Под беспрецедентным давлением со стороны США в 2006 г. участвовать в валютном союзе отказался Оман, а в мае 2009 г. — Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), на экономику которых приходится четверть от общего ВВП CCASG в объеме 1,1 трлн. долл.
Поводом для демарша ОАЭ послужило решение стран создать Центральный банк Персидского залива не в Абу-Даби столицы ОАЭ, как планировалось ранее, а в Эр-Рияде столице Саудовской Аравии.
Одновременно управляющий Центробанка ОАЭ заявил, что его страна сохранит привязку национальной валюты - дирхама - к доллару США. Поэтому в 2010 г. руководители стран Персидского залива решили повременить с введением единой валюты, учитывая негативные последствия для экономики стран мирового финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг.
В 2013 г. Саудовская Аравия на очередном саммите союза подняла вопрос о необходимости ускорения процессов экономической и политической и финансовой интеграции в регионе.
Сохраняющаяся сильная зависимость от американской кредитно-денежной политики усугубляет циклические тенденции в экономиках стран-членов ССАГПЗ, что очевидно вызывает необходимость проведения общей эффективной валютно-финансовой политики стран-участниц, которая требуют синхронизации и более тесной координации.
В частности, предлагалось рассмотреть возможность унификации финансово-бюджетной и кредитно-денежной политики всех государств Валютного союза и предоставления будущему центробанку организации более широких полномочий, чем ранее предполагалось. При этом Оман и ОАЭ вновь подтвердили свой отказ от участия в валютном союзе.
Таким образом из-за недостаточной унификации национальных финансовых систем и соответствующих нормативно-правовых актов в финансовой и кредитно-банковской сфере будущего валютного союза, дату введения единой валюты несколько раз откладывали, сначала до 2013-го, а затем до 2015 года[6]. По состоянию на начало 2026 г. валюта всё ещё не введена.
Перспективы реализации проекта стран Персидского залива по созданию единой валюты в настоящее время представляются весьма неопределенными, в основном из сохраняющихся разногласиях стран-участниц и активного противодействия со стороны глубинного государства США и мировой финансовой элиты.
Несмотря на это создание единого валютного пространства по-прежнему остается реалистичной целью для стран региона.
В частности, катарские банкиры намерены ускорить работу над его созданием. Председатель Центрального банка Катара А.Аль Тани призвал центральные банки других стран-участниц активизировать переговоры по унификации финансовой и кредитно-банковской политики и доработать новый вариант союзного валютного соглашения, которое вполне может стать основой для создания единого наднационального финансового органа – Центрального банка ССАГПЗ.
Несмотря на неопределенность с точными датами создания валютного союза главы центральных банков и министров финансов стран-участниц ССАГПЗ не сомневаются в неизбежности формирования единого валютного союза в Персидском заливе в течение ближайших 4-5 лет.
Движение к многополярному миру и консолидация экономического потенциала стран, не желающих сохранения гегемонии США в мировой политике экономике и финансах невозможно без кардинального изменения мировой финансовой архитектуры.
В итоговой декларации по результатам 16 саммита БРИКС в Казани, в частности, отмечалось: - «Мы подчеркиваем необходимость реформирования нынешней международной финансовой архитектуры для решения глобальных финансовых проблем, включая глобальное экономическое управления, с тем чтобы сделать международную финансовую архитектуру всеобъемлющей и справедливой».[7]
Начать кардинально менять существующую мировую финансовую архитектуру, построенную американской финансовой элитой, необходимо с создания новая валютной системы, которая должна не заменить действующую сейчас Ямайскую валютную систему, а сформировать принципиально новую альтернативную мировую валютную систему.
Основная цель новой валютной системы - положить конец доминированию доллару США в глобальной экономике и мировой финансовой системе, в качестве основной расчетной и резервной валюты.
Новая валютная система должна строится не на долларовом стандарте и резервных валютах стран сателлитов США, а на более широкую корзину валют Глобального Юга.
Прежде всего это национальные валюты стран БРИКС - китайский юань, российский рубль, индийская руппия, бразильский реал и южноафриканский рэнд, а также валюты стран, присоединившихся к БРИКС с 1 января 2024 г. – Египет, Эфиопия, Иран, Саудовская Аравия и ОАЭ.
В Казанской декларации 2024 г. отмечалась, «определяющая роль стран БРИКС в процессе усовершенствования международной валютно-финансовой системы (МВФС), для того чтобы она могла оперативно реагировать на потребности всех стран».[8]
Непосредственное участие в разработке принципов построения новой мировой валютной системы кроме стран БРИКС, должны принимать участие государства ШОС, ЕАЗС, АСЕАН, мусульманские страны арабского мира и страны, желающие освободиться от американской гегемонии и диктата в финансовой сфере.
Основными составными институциональными финансовыми элементами новой альтернативной валютной системы на первом этапе могут стать уже существующие международные финансовые институты развития такие как Новый банк развития БРИКС (НБР), Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ), Исламский банк Развития (ИБР), новый создаваемый Банк развития ШОС, другие не зависимые от США финансовые институты стран участниц новой валютной системы.
По своему международному статусу и финансовым возможностям наибольшие перспективы стать таким институтом имеет Новый банк развития БРИКС (НБР)
Новый банк ШОС следует создавать с учетом превращения его в глобальный финансовый институт, совмещающий функции Мирового банка и Международного фонда.
Для достижения этой цели на первом этапе было бы целесообразно перевести внутренние расчеты между странами акционерами НБР на единую расчетную единицу.
Мы предлагаем назвать расчетную единицу новой альтернативной валютной системы «брикс», который в перспективе может трансформироваться в новую мировую резервную валюту, вне зоны действия американского доллара. первоначально «брикс» может выпускаться в электронном виде на базе технологии блокчейн и национальных цифровых валютах, которые активно разрабатываются почти во всех странах БРИКС.
Эта валюта может эмитироваться Центральными банками БРИКС в форме цифровых валют, к практическому использованию которых уже приступили основные страны-участники – Китай, Россия, Индия и Бразилия.
Как альтернативу или как дополнительный элемент в рамках БРИКС можно рассматривать возможность создания нового международного финансового института, не подконтрольного финансовой олигархии США, с основными функциями глобального финансового регулятора, с акцентом на валютное регулирование и регулирования движение капитала в глобальной экономике. Таким финансовым институтом может стать новый банк ШОС.
Такой глобальный альтернативный финансовый мегарегулятор мог бы регулировать деятельность финансовых и фондовых рынков, кредитно-банковской системы, оффшорных центров, суверенных фондов, принципов трансграничных слияний и поглощений, рынка не биржевых деривативов и др.
Такая организация может быть создана странами БРИКС и их сторонниками по аналогии с Международным валютном фондом (МВФ), Всемирной торговой организацией (ВТО) и на базе уже существующих международно-правовых соглашений в финансовой и инвестиционной и торговой сфере или при необходимости заключения новых.
Еще одним инструментом ослабления доминирования доллара США в мировой финансовой и кредитно-банковской системе и предпосылкой создание новой мировой альтернативной валютной системы может стать формирование в мировой экономике региональных валютных зон.
Создание региональных валютных зон будет стимулировать создание новых политических и экономических союзов и альянсов, в результате может измениться архитектура мировой финансовой системы, которая может фрагментироваться на многополярные валютные блоки, где у каждого центра влияния будет своя экономическая зона со своей расчетной валютной единицей.
Этот процесс может усилить региональную интеграцию, но одновременно может углубить раскол между блоками, сделав глобальную экономику и финансовую систему более фрагментированными.
Геополитическое соперничество может приобрести новое финансовое измерение, где борьба будет вестись не только за рынки и ресурсы, но и за доминирование собственной расчетной единицы в своей сфере влияния.
Формирование новой альтернативной валютной системы может стать правовой финансовой основой для замены старого мирового порядка, основанного на так называемых правилах, придуманных и продвигаемых глубинным государством США.
Речь идет о качественном изменении сущности самого принципа построения и развития глобальной экономики и построения нового мирового сообщества.
Новое международное сообщество будет основано не на конфронтации и войнах, а на здравом смысле, сотрудничестве и созидании, построении основ новой мировой цивилизации, которая позволит человечеству развиваться в инновационном и креативном направлении на благо всего человечества и отдельных стран и народов.
Очевидно, что формирование такой системы представляет собой весьма сложный длительный процесс, который будет сопровождаться активным противодействием со стороны американского глубинного государства и международных финансовых институтов, контролируемые США.
Можно предположить, что серьезные изменения в мировой финансовой системе будут связаны не с заведомо нереализуемыми проектами, а с логикой формирования многополярного мира, развития мировой экономики, новых валютных зон, новых финансовых технологий и формирования новых интеграционных объединений таких как БРИКС +, ШОС и новой мировой валютной системы.
В ближайшем будущем следует ожидать усиления противодействия со стороны мировой финансовой элиты попыткам стран БРИКС+ создать новую мировую валютную систему на базе новой резервной валюты.
В частности, новый президент США Дональд Трамп, пообещал в случае отказа от расчетов в долларах США и попытки создать единую валюту стран БРИКС, ввести 100% пошлины на товары этих стран, поставляемые на американский рынок.
Андрианов Владимир Дмитриевич
профессор МГУ, д.э.н., академик РАЕН,
заслуженный экономист России,
помощник Председателя Правительства РФ (2000-2008)
Список используемой литературы
[1] История валютных систем:
Парижская валютная система (1867-1922) – золотой стандарт, резервные валюты – золото;
.
[2] Mundell R. A theory of optimum currency areas // American Economic Review. — 1961. — № 53. — С. 657–665.
[3] Kenen P. The theory of optimum currency areas: an eclectic view / Mundell R., Swoboda A.. — Monetary Problems of the International Economy. — Chicago: Chicago University Press, 1969. — С. 41–60.
[4] В мировой экономике валютные союзы создавались с 1864 г., всего было заключено 43 таких соглашений. Старейшим из ныне действующих валютных союзов является валютный союз Швейцарии и Лихтенштейна, где с 1920 г. в обращении находится швейцарский франк.
[5] Deadline for Gulf currency union extended (англ.). Financial Times (24 марта 2009).
[6] Страны Персидского залива отложили создание единой валюты Архивная копия от 18 мая 2012 на Wayback Machine // Lenta.ru, 24 мая 2010
[7] Казанская декларация БРИКС 23 октября 2024 г. BRICS INFORMATION PORTAL: infobrics.org с. 21
[8] Казанская декларация БРИКС 23 октября 2024 г. BRICS INFORMATION PORTAL: infobrics.org с. 5
