Сергею Лыкошину
До свидания, Сережа.
В мире встретимся ином,
в мире лучшем, мире Божьем,
нежестоком, неземном.
Если райские ворота
не откроют для меня,
буду ждать у поворота
в зону адского огня.
Попросись тогда у Бога
рай покинуть на часок:
я воспоминаний много
и сальца принес кусок.
Мы его порежем крупно.
Если спиртику придать
с черным хлебом совокупно, -
неземная благодать!
Мы в Чернобыле, припомни,
заезжали выпить так
к радиоактивной домне,
где сегодня саркофаг.
И не встретили отказа,
предсказателям назло,
и нас минула зараза,
излученье не сожгло.
А потом в Афганистане,
пусть едва живые шли, -
сало, хлеб и спирт в стакане
на Саланге нас спасли.
Вспомни край дальневосточный,
где черно от птичьих стай,
где в одну сходились точку
Русь, Корея и Китай, -
там на бреге океанском
мы терзали душу вновь,
выпивая за Даманский,
за Хасан и за любовь.
Не забуду никогда я,
как, таясь перед людьми,
мне шепнул ты: "Пропадаю,
пропадаю, черт возьми..."
Но еще мы не пропали,
ожидала нас Чечня,
где опять по нам стреляли
среди ночи, среди дня.
Впрочем, салу, спирту, струнам
было место и в Чечне.
Вспомни ночку под Аргуном -
как мы пели на войне!
Как под "Марш артиллеристов"
самоходки били в ночь:
чем пехоте в поле чистом
мы могли еще помочь?
Были годы, было дело,
было многое в судьбе.
Но твое большое тело
изменило вдруг тебе.
В подмосковной мирной Сходне
близ родителей своих
ты прилег. А я сегодня
все еще среди живых.
Но навек прощаться тоже
не хочу и не могу.
До свидания, Сережа.
Я сальца приберегу.
3 февраля 2006
http://www.voskres.ru/
