Нынешний политический режим - это анахронизм XX века
Сегодня в демократическом движении бурно обсуждается вопрос, к какому политическому режиму скатилась страна за время правления Владимира Путина. Оценки разные, но среди них есть и утверждение, что в России уже сложилась диктатура (такого мнения придерживается, в частности, сопредседатель "Гражданского конгресса" Георгий Сатаров). Как политик и историк, я хотел бы это оспорить.
Исторический опыт - это политические уроки, которые вполне применимы и к нашему времени. Если следовать канонам, начертанным Великой французской революцией, то от самой революции до диктаторского режима надо пройти несколько шагов. Это этап "Свобода", этап "Политический откат", этап "Реставрация" и этап "Перерождение", за которым следует этап "Диктатура".
В начале 1990-х в России произошла демократическая революция. Дальнейшее постреволюционное движение развивалось следующим образом: 1991-1999 гг. - время свободы, 1999-2000 гг. - время политического отката, 2001-2003 гг. - время реставрации. С 2003 г. началось время перерождения режима, и сейчас этот этап завершается. Идет отказ от тех принципов и целей, которые были заявлены 15 лет назад. Страна стремительно возвращается в советское время, переходя от "управляемой демократии" к авторитарному правлению. Но авторитаризм бывает жесткий и мягкий, кровавый и бескровный. Скатится ли Россия к диктатуре или этому удастся помешать? Какие силы могут установить в стране диктатуру? Кто сможет ее остановить?
Как известно, диктатура появилась в Древнем Риме. Единоличный правитель обладал высшей, непререкаемой гражданской, военной, судебной и законодательной властью. Поводом для назначения диктатора были любые кризисные состояния, которые требовали быстрых и решительных действий. В ХХ в. диктатура рассматривалась как власть социально-политической группы или узкого круга лиц, осуществляемая с активным использованием прямого или косвенного вооруженного насилия. В политической литературе давно уже описаны характерные признаки диктатуры, которые наиболее полно проявились в фашистских, коммунистических и тоталитарно-авторитарных государствах. Это неограниченность и бесконтрольность власти; отсутствие правовых механизмов или произвол в применении законов; ставка на военно-карательный, репрессивный аппарат; доминирующая роль в политической системе силовых структур; запрет деятельности оппозиционных политических партий и общественных объединений; физическое подавление и уничтожение оппозиционных сил; контроль над СМИ; ограничение или полное отсутствие прав и свобод человека; пропаганда идеологии насилия и конфронтации во внешней политике.
Несмотря на некоторые аналогии, которые явно просматриваются в политике нынешнего режима в России, было бы неверно отождествлять его с диктатурой. Во-первых, и власть, и прежде всего президент Путин имеют поддержку большинства населения страны. Во-вторых, в глазах населения этот режим не является антиподом демократии и свободы. Нравится нам это или нет, но монархические традиции русского народа достаточно сильны. В-третьих, имея массовую социальную опору, власть не прибегает к жестким, репрессивным методам управления государством, подавляя инакомыслие и уничтожая оппозиционные партии и общественные организации. Эти проблемы решаются современными мирными методами через послушные Кремлю парламент, суд, Генеральную прокуратуру, спецслужбы.
Путину вообще не надо никого разгонять и сажать. В его руках электронные средства массовой информации, которые посильнее любого автомата и танка. С их помощью власть уже оболванила большинство населения страны, сделав их послушными марионетками. Недаром кремлевский политолог Сергей Марков называет телевидение атомным оружием, которое может находиться только в руках президента. Глава государства, по мнению политолога, никому не должен передавать этот "атомный чемоданчик", если он хочет и дальше оставаться у власти.
Наконец, нынешний политический режим и его лидер признаются всеми демократическими странами и их руководителями, начиная от Джорджа Буша и кончая Ангелой Меркель. Да, западные лидеры время от времени критикуют Путина за сворачивание демократии в России, но он умело убеждает их в том, что у нас "особая демократия", которая соответствует сегодняшнему развитию российского общества, нашей истории, нашим традициям.
Политический режим Путина - это анахронизм в эпоху глобализации и постиндустриального общества. Но и наш президент стремится идти в ногу со временем, соблюдая внешние приличия. В России не похищают и не убивают лидеров оппозиции, а через суд, "по закону" закрывают политические партии, не давая возможности через СМИ донести свою альтернативную точку зрения до общества. Превращение противников авторитарного режима в маргиналов - это очень четко выверенная политика.
В России существует избирательная система, но все известно заранее: какие партии пройдут в следующую Государственную думу, кто будет губернатором того или иного региона, чей ставленник займет пост мэра в столице. Построенная Путиным "вертикаль власти" пока действовала без сбоев. Сейчас даже не надо подтасовывать выборы - и так очевидно, что население проголосует за "Единую Россию" и за объявленного президентом преемника.
И никакой крови, никакого насилия, никаких нарушений Конституции, никакой официальной цензуры. Все электронные СМИ контролируются Кремлем, вся местная пресса контролируется губернаторами, которые вступили в партию власти. Самоцензура стала главным механизмом сохранения того или иного оппозиционного издания. Осталось только несколько независимых московских газет (которые не доходят до массового читателя в провинции), Интернет и две независимые радиостанции.
Режим Путина - это изобретение ХХ в., коренным образом модернизированное в ХХI в. И конструируется он по новым лекалам Кремля. Не диктатура, а мягкий патерналистский режим, во главе которого стоит любимый большинством "отец народа". Не нарушение прав человека, а защита прав большинства. Не чекистское государство, а народное государство во главе с учеником Андропова.
Однако за всем этим стоит не только любовь к Путину, но и страх, который закрепился в генах российского народа. Страх вернуться в сталинские времена. Страх потерять работу за поддержку оппозиции. Страх попасть в список неблагонадежных. Страх выпасть из номенклатурной тележки, потеряв все льготы и привилегии, которые создавались еще советской властью. Страх потерять свой бизнес и оказаться в тюрьме. Недавно несколько московских интеллектуалов направили в администрацию президента письмо с предложением широко отметить исторический ХХ съезд КПСС, которому в феврале исполняется 50 лет. Ответ был коротким: "Несвоевременно".
Путин не может стать диктатором. Масштаб личности не тот. Это не Ленин и не Сталин, которые утопили в крови всю страну ради коммунистической идеи и личной власти. В современной России диктатура может состояться только в националистическом обличье, когда в условиях кризиса джинн национализма будет выпущен из бутылки. Здесь только поднеси спичку, и страну разнесет на куски. И претендентов на роль диктатора - "спасителя Отечества" хоть отбавляй. Но неужели Россия обречена на несвободу? Не верю!
Владимир ЛЫСЕНКО, доктор политических наук
No 6 (101)
28 февраля 2006
http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=162&tek=5197&issue=147
