Для тех, кто все еще сомневается в необходимости макроэкономической стабилизации
Бушующий в Турции финансовый кризис как-то не привлек внимания российской общественности. А жаль. Кризис этот весьма поучителен. Происходящее в Турции весьма похоже на события в России периода 90-х. Страна в течение длительного времени жила в условиях очень высокой инфляции (в иные годы приближавшейся к 100%) и бюджетного дефицита (в 1999 году, например, потребность в бюджетных заимствованиях достигала 24% ВВП). Правительством была разработана программа стабилизации, базирующаяся на фиксации курса национальной валюты. Программу согласовали с МВФ, который выделил для ее реализации в течение трех лет значительные финансовые ресурсы. Но на практике стабилизационная программа столкнулась с серьезными трудностями. В частности, Турции сильно подпортил жизнь рост цен на нефть, которой в стране почти нет, - это привело к резкому ухудшению финансового положения. Свою роль сыграло и падение евро, что подрывало конкурентоспособность турецких товаров на очень важных для Турции европейских рынках (турецкая лира была привязана к "корзине" из доллара и евро).
Кроме того, стабилизация подрывала устойчивость банковской системы, адаптированной к высокой инфляции и не способной быстро переориентироваться на условия относительно стабильных цен и процентных ставок. (Как известно, высокая инфляция благоприятна для финансового сектора.) Наконец, действия правительства не вызывали восторгов населения, что дестабилизировало политическую ситуацию, в том числе и взаимоотношения внутри политической элиты. Наиболее ярко это проявилось в конфликте между президентом республики и главой кабинета, в том числе и по вопросам борьбы с коррупцией (по мнению президента, премьер не поддерживал его усилия в этой борьбе). В политический спор вмешались местные олигархи, которые, естественно, неоднозначно относились к антикоррупционной кампании главы государства. Подобного рода конфликты, выплеснувшиеся на страницы печати, вызывали откровенный скептицизм инвесторов относительно способности правительства выполнять согласованную с МВФ стабилизационную программу.
Словом, все до боли знакомо - и по опыту России 1997-1998 годов, и по опыту Бразилии примерно того же периода. Как и в России, с какого-то момента доверие к правительству стало быстро падать. Деньги побежали из страны. МВФ выделил экстренную помощь в размере 10 млрд. долларов. Однако это уже явно не могло спасти положение. Бегство капитала усиливалось, в один из кризисных дней общий объем выведенного капитала составил 7 млрд. долларов (70% экстренной помощи МВФ). Правительство долго не могло решиться на изменение курса, на отказ от согласованного стабилизационного пакета. Ведь решения подобного рода исключительно болезненны, и могут привести к краху самого политического режима. Опять же аргументы, до боли нам знакомые.
Итак, причины турецкого кризиса могут быть сведены к четырем группам факторов: политическим, валютно-денежным, бюджетным и структурным. Структурные проблемы резко ограничивают пространство для маневра в экономике и приводят к воспроизведению устойчивых дисбалансов государственного бюджета. Бюджетный кризис толкает к инфляционному финансированию расходов. Макроэкономической стабилизации препятствует политический кризис, невозможность объединения общественных сил вокруг ответственного экономического курса. Отсюда тот самый замкнутый круг, который хорошо известен нам по событиям 90-х годов.
Преодоление кризиса требует отказа от фиксированного валютного курса. Однако решиться на этот шаг очень непросто. Последствия его вполне понятны и памятны - падение курса национальной валюты, банковский кризис и обострение кризиса политического. Так и произошло в Турции, решившейся после потери более трети своих валютных резервов перейти к плавающему курсу. Как водится, сначала курс турецкой лиры упал на треть, но рынок обнаружил признаки стабилизации, что привело к некоторому восстановлению валютного курса. По сравнению с Россией падение было незначительным - у нас в результате кризиса 1998 года рубль девальвировался в четыре раза, - однако главе Нацбанка Турции все-таки пришлось уйти в отставку.
Правда, нерешительность турецкого кабинета имеет меньше оправданий, нежели российского в 1997-1998 годах. В Турции правительство опирается на парламентское большинство, поэтому имеет реальные возможности проводить через законодателей необходимые стабилизационные мероприятия, и даже столь резкий поворот, как переход к плавающему курсу, не ведет к его отставке.
И еще одно замечание. Несмотря на макроэкономическую нестабильность, турецкая экономика на протяжении последнего десятилетия продолжала расти, дешевые турецкие товары заполняли рынки России и других стран. Такая ситуация давала возможность некоторым экспертам (в основном из левой оппозиции) резко критиковать политику стабилизации, утверждая, что рост важнее макроэкономики. События последних месяцев еще раз подтверждают простую истину: финансовый хаос до добра не доводит. Как в Турции, так и в России. Везде.
9 марта 2001
http://www.iet.ru/personal/mau/itogi248.html
