- Владимир Станиславович, еще перед саммитом ЕврАзЭС "КоммерсантЪ" писал о том, что Россия хочет превратить эту организацию в аналог ВТО. Для этого России нужно выстроить отношения с партнёрами по ЕврАзЭС на основе жёсткого доминирования России в энергетической и водной сфере. По итогам саммита достигнуты соглашения о создании таможенного союза, и создании водно - энергетического консорциума. При этом возникает вопрос, а удастся ли в полной мере России диктовать условия своим партнёрам по ЕврАзЭС в энергетике? Тут же есть ещё интересы США, которые будут играть довольно активную роль, и есть определённые ограничения внутри самой России.
- Я думаю, что это серьёзный вызов для России, потому что ясно, что центральноазиатские страны, и в первую очередь - Казахстан и Туркмения, приобретают всё большую самостоятельность в своём поведении на международной арене, в том числе и на энергетических рынках. Не думаю, что ЕврАзЭС - это способ решить эту проблему для России. То, о чём говорят сегодня: таможенный союз и прочее, это не способы разрешения тех вызовов, которые существуют в энергетике.
Этих вызовов на самом деле два. Первое, это нежелание центральноазиатских государств в достаточно серьёзной степени допускать российские компании к производству энергетических ресурсов на их территории. Некоторая подвижка есть в отношении Казахстана, но наверное и только. И то Россия не играет доминирующую роль в добыче энергетических ресурсов на казахском рынке. А второе, это серьёзный риск того, что центральноазиатские страны с помощью каких-то других крупных международных центров силы, как принято говорить, начнут строить новую инфраструктуру, которая позволит им развернуть свой энергетический экспорт в направлении от России. И это уже происходит, мы видели, что в прошлом году построили первую очередь нефтепровода из Казахстана в Китай, с завершением строительства нефтепровода Баку - Джейхан стали всё активнее говорить о том, что туда пойдёт казахская нефть. В этом году пришли новости о том, что Китай достиг каких-то договорённостей с Ниязовым о том, что возможно будет построен газопровод из Туркменистана через Узбекистан в Китай, который позволит сюда транспортировать туркменский газ.
Ситуация явно зашевелилась, и мне кажется, что главным конкурентом России в борьбе за центральноазиатские ресурсы являются не Соединённые Штаты, а Китай. И Китай показывает себя достаточно успешным игроком в этом плане, который умеет и находить подходы, и договариваться с элитой центральноазиатских стран, и предлагает им достаточно выгодные экономические условия, в отличие от России. Кроме того, это реальная альтернатива, поскольку в Китае есть спрос, Китай близко, и на такой разворот отношений в энергетической сфере стоит рассчитывать. России стоит готовиться к тому, что китайский фактор будет здесь возрастать.
Это не только проблема, связанная с энергетикой, все мы помним, несмотря на благообразные комментарии по поводу становления Шанхайской организации сотрудничества, как регионального интеграционного проекта, и разговоры об усилении его роли в регионе евразийском и так далее, помним, что в течении последнего года была достаточно жёсткая конкуренция между Россией и Китаем в подходах к тому, как должно осуществляться экономическое сотрудничество в рамках ШОС. По сути дела, Россия пыталась развернуть это в сторону какого-то продвижения российского бизнеса на китайском рынке, а Китай предлагал наоборот построить это всё на девятистах миллионов долларов кредитной линии, которая была нацелена на оказание помощи в развитии центральноазиатских стран, против чего Москва достаточно жёстко возражала. По сути дела, это был серьёзный фактор конкуренции между Россией и Китаем за остальных членов Шанхайской организации сотрудничества.
Несмотря на то, что Китая нет в ЕврАзЭС, фактор его присутствия ощущается достаточно сильно, и Россия сегодня пытается лихорадочно совершить какие-то шаги, чтобы всё-таки попытаться покрепче привязать к себе центральноазиатские элиты. Но у меня нет ощущения, что у наших властей здесь какие-то готовые решения. Я думаю, что они достаточно много испортили в предыдущие годы очень жёсткой позицией по отношению к центральноазиатским странам. Они не пускали их газ на европейский рынок, они перекрывали доступ к казахской нефти на Мажейкяй нафта, долгое время препятствовали принятию решения о расширении Каспийского трубопроводного консорциума для транспорта казахской нефти на мировые рынки, там много ещё чего было.
На мой взгляд, у центральноазиатских стран есть все резоны смотреть в другие стороны, что они и начинают делать, и я не думаю, что существуют какие-то готовые рецепты у российской власти, как эту проблему решить. Мне кажется, следующая проблема будет с ураном, потому, что мы серьёзно зависим от импорта урана из Казахстана и Узбекистана в первую очередь. И нет никаких гарантий того, что завтра эти отношения не прекратятся, и Казахстан с Узбекистаном не развернутся серьёзно в сторону Китая, который предпринимает очень серьёзные усилия, чтобы этот уран получить себе.
Вместо бюрократических интеграционных проектов типа ЕврАзЭС, Центральноазиатской организации сотрудничества, и прочих, которые в основном являются площадкой для того, чтобы плодить дополнительную бюрократию с достаточно низкой эффективностью, в этой ситуации полезнее более комплексно взглянуть на экономическую картинку наших отношений с центральноазиатскими странами, и тогда станет видно, что им сегодня положение, в котором они очень серьёзно зависят от России, в достаточной степени невыгодно. Для того, чтобы они в будущем не предприняли шагов, чтобы уйти от нас, нужно сегодня принимать реальные меры, действовать, не конструировать какие-то бюрократические пространства. И таможенный союз здесь не поможет, тем более, что он совершенно не решает те проблемы, о которых я говорил. Здесь нужно создавать более выгодные условия сотрудничества с Россией, успешно конкурировать с Китаем за счёт большей своей конкурентоспособности. Я не вижу, чтобы это делалось.
http://www.tazar.kg/news.php?i=1657
